Фрэнсис Патрик О’Коннор, Леонидас Ойкономакис
действия, которые раньше считались законными. Больше не осталось пространства для легальной оппозиции — это стало поворотным моментом, после которого институциональные стратегии начали восприниматься как бесполезные, а путь вооруженного восстания становился все более и более привлекательной альтернативой. Военное положение серьезно ограничило возможности РПК к мобилизации, а опасность ареста заставила Абдуллу Оджалана уехать в Сирию летом 1979 года. 12 сентября 1980 года группа заговорщиков под предводительством Ахмета Кенана Эврена объявила о захвате власти. Было введено чрезвычайное положение: действие конституции приостановлено, парламент распущен, все политические партии запрещены, муниципальные органы власти расфор - мированы, прекращен выпуск газет, а по стране пронеслась волна арестов.
Репрессии в Курдистане были крайне суровыми и распространялись далеко за пределы политических сил. Первер, сторонник РПК родом из деревни рядом с сирийской границей, отметил, что после переворота не было слышно листьев на деревьях, настолько страшный террор охватил Курдистан. Волна массовых задержаний и пыток прокатилась по Курдистану, вызвав отвращение и ненависть к государству даже среди тех людей, кто раньше не занимался политикой. В результате переворота широкое политическое насилие прекратилось почти полностью, но государственное насилие достигло беспрецедентного уровня. В результате почти все курдские движения пришли в упадок, а их участники бежали за границу, ушли в подполье или были брошены в тюрьмы.
Гострансформация
Лучше всего понимать государственный переворот как трансформационный процесс, относительно редко происходящее событие, существенно преобразующее структуры. Он полностью изменил политическую среду, сделал какое-либо сопротивление государству невозможным. Трансформационный
296
Чьяпас: мексиканская Рожава
процесс также оказывает значительное влияние на «эмоциональный ландшафт» оппозиционных групп, а для широких слоев населения является «моральным шоком».
РПК начала успешную перегруппировку в Сирии, а также среди курдских и турецких эмигрантов и беженцев в Европе. Несмотря на большие людские потери и урон, нанесенный инфраструктуре и связям, партия смогла реорганизоваться быстрее бывших соперников. Она была менее публичной, чем другие курдские движения, вплоть до 1982 года партия не выпускала свой журнал. Такие группы, как «Ассоциация демо - кратической и революционной культуры» (Devrimci Demokratik Kültür Dernekleri) и «Социалистическая партия турецкого Кур-
дистана» (Türkiye Kürdistan Sosyalist Partisi), более активно уча-
ствовали в публичной культурной деятельности, шире применяли институциональные стратегии до переворота, и поэтому больше пострадали и не смогли оправиться после потерь.
У них не осталось людей, их авторитет был подорван зависимостью от сотрудничества с турецкими левыми груп - пами. Переворот почти полностью уничтожил силы турецких левых, лишив таким образом эти курдские движения ключевого компонента их стратегии. В этом контексте стратегия РПК, включающая вооруженное насилие, казалась последовательной и воспринималась многими как единственный реальный способ противостояния жестокости государства. После этого РПК стала самым значимым курдским политическим субъектом.
Чем чревато игнорирование индейцев
Интенсивность государственных репрессий в Чьяпасе резко контрастировала с ситуацией в Курдистане. Президент Луис Эчеверриа предпринял усилия для сглаживания старых, глубоких обид, тянувшихся еще с расстрела студентов на площади Тлателолько, путем понижения электорального барьера до 1,5 %, что теоретически должно было способствовать представительству меньшинств. Однако СНО в тот момент уже были
297
Фрэнсис Патрик О’Коннор, Леонидас Ойкономакис
достаточно радикализованы, чтобы отклонить электоральную реформу Эчеверриа 1974 года и закон об амнистии 1978 года. Последствия расстрела демонстрантов на Тлателолько имели формирующее влияние на радикальных левых в Мексике. Убийственная ярость государства в тот момент убедила многих активистов в его сущностной нелегитимности.
Единственно возможным средством для социальных изменений они видели революционное свержение государства. После расстрела возникло более тридцати вооруженных партизанских движений в Мексике, состоящих в основном из студентов и сельских учителей, которые мексиканское государство успешно подавляло в течение двух последующих десятилетий. Хотя массовое убийство на Тлателолько предшествовало мобилизации вооруженных повстанцев, а турецкий переворот произошел в ответ на революционное насилие того периода, оба были преобразующими событиями, радикализовавшими оппозицию государству и закрывшими любые пути ненасильственного решения проблемы.
Наиболее примечательной особенностью роли государства в возникновении СНО/САНО в Чьяпасе было почти полное его отсутствие. Мексиканское государство не помешало мобилизации СНО/САНО в сельве по причине общего структурного пренебрежения регионом, перемежающегося с периодическими актами жестокости по отношению к местным жителям, что расположило многих из них к идеям СНО/САНО.
Точно так же, как государство десятилетиями игнорировало коренных граждан, оно не обратило внимание на информацию о партизанах. Один из руководителей сапатистов
вЧьяпасе объяснил: «Они всегда игнорировали эти места. “Индейцы?” — спрашивали они. — “Ну и что?” Вот почему они даже не заметили организационную работу, которую мы вели здесь так много лет».
Вмае 1993 года двое солдат и лейтенант САНО погибли
входе случайного столкновения, последовало раскрытие тренировочного лагеря САНО и небольшой бой в Сьерре Коралчен близ Окосинго. Тогда государству стало известно
298
Чьяпас: мексиканская Рожава
о надвигающейся социальной напряженности. Однако из-за того, что государство фактически отсутствовало в регионе, у него не было никакого понимания масштабов мобилизации сапатистов. Государство ожидало встретить 40—60 партизан, как это было в случае с другими левыми повстанческими группами, а это оказалась большая армия, укомплектованная за счет коренного населения. Хотя государство не вмешивалось в фазе предконфликтной мобилизации СНО/САНО, оно, не колеблясь, развернуло свою военную мощь против повстанцев после начала столкновений 1 января 1994 года.
Сходство Чьяпаса и Курдистана
Принципиальное сходство роли мексиканского и турецкого государств было в их социально-экономическом пренебрежении Чьяпасом и Курдистаном, соответственно. Неравенство в государственной инфраструктуре и распределении доходов между центральными регионами и остальной частью государства породило чудовищную социальную неудовлетворенность и укоренило чувство политического недовольства. Экономическое неравенство вместе с жестокостью государства ускорило мобилизацию повстанцев. Так или иначе, характер и сроки государственных репрессий отличались в обоих случаях. В Мексике государственные репрессии
в1968 году предшествовали и, конечно, спровоцировали последующие попытки вооруженной революции, тогда как
вТурции усиление репрессий произошло в ответ на рассеянное присутствие вооруженных групп. Кроме того, мексиканское государство опасалось проводить беспорядочные репрессии в ответ на общественное возмущение после бойни
вТлателолько в 1968.
Меры, принимаемые против оппозиционных групп, были целенаправленными, за исключением штата Герреро, где восстание под предводительством Лусио Кабаньяса столкнулось с беспрецедентными военными репрессиями. Турецкое государство отличалось тем, что было более милитаризованным
299
Фрэнсис Патрик О’Коннор, Леонидас Ойкономакис
с практической и идеологической точки зрения, а также было лучше осведомлено об оппозиционных движениях. Турецкое государство гораздо лучше контролировало свою территорию, его влияние не распространялось только на самые удаленные горные территории, в отличие от обширных районов Чьяпаса, где государство отсутствовало.
До переворота 1980 года турецкое государство репрессировало лишь непосредственно членов курдских политических групп. Переворот привел к сильному сдвигу в репрессивной политике. Впоследствии репрессии применялись уже не против отдельных радикальных организаций, а против всего курдского общества. Мексиканское государство, с другой стороны, только наблюдало за деятельностью СНО/САНО в городах. Когда группа перешла в Лакандонские джунгли, она почти полностью исчезла с радара государства. Военное насилие в Турции после переворота 1980 года стало более интенсивным и менее избирательным, чем в Мексике, где оно происходило спорадически, было более целенаправленным и менее масштабным.
Вместе с тем конкретные случаи насилия со стороны государства в Чьяпасе, такие как случай с эхидо Ласаро Карденаса, вынудили пострадавших людей прибегать к радикальным
инасильственным действиям. В Курдистане РПК присутствовала и развивалась до переворота, но только насилие, направленное на курдов, заставило многих поддержать радикальную стратегию, предложенную партией. Можно предположить, что быстрый рост РПК является результатом масштабного государственного насилия, тогда как более размеренное расширение СНО/САНО обусловливается меньшим уровнем насилия со стороны мексиканского государства до 1994 года.
Однако, как будет рассмотрено ниже, вооруженное сопротивление возникает не только в результате государственного насилия. СНО/САНО и РПК, в отличие от их мексиканских
икурдских соперников, смогли извлечь выгоду из народного гнева благодаря обширным связям в своей социальной базе
иправильным стратегиям мобилизации.
300