Чьяпас: мексиканская Рожава
Стратегии мобилизации
Обширная литература о политическом насилии часто фокусируется на социально-экономических предпосылках борьбы до такой степени, что вооруженные группы представлены как неизбежные продукты слепых исторических сил. Действительно, как СНО/САНО, так и РПК в ходе своей истории принимали решения, во многом основываясь на окружающих их социально-политических реалиях. Однако они также обладали определенной степенью саморефлексии, которую они смогли успешно применить для формирования локальных групп поддержки из местного населения, что не удалось их современникам из других радикальных движений. Таким образом, фактическая стратегия мобилизации, или «кадровая политика движения», ими применяемая, заслуживает пристального внимания.
В процессе анализа необходимо учитывать успехи этих двух движений и неудачи многих других подобных революционных экспериментов, обращая внимание на каждое конкретное решение, принятое ими в определенный период времени в определенных социально-пространственных контекстах.
РПК опиралась на созданную сеть связей для реорганизации и воссоздания своей структуры после переворота. До переворота, помимо борьбы с рядом аширетов и вмешательства в профсоюзные организации и муниципально-полити- ческую деятельность, РПК создала сеть общинных домов по всему Курдистану. Эти дома стали ключевыми элементами в организации сетей солидарности с РПК по всему региону. В этих домах были организованы общественные дискуссионные группы с участием глубоко включенных в деятель - ность партии активистов. Эти дома были одним из ключевых средств набора новых членов и сочувствующих активистов РПК среди коренного курдского населения ниже среднего класса. Они служили островами «освобождения сознания» для необразованной и политически неосведомленной курдской молодежи.
301
Фрэнсис Патрик О’Коннор, Леонидас Ойкономакис
Как сказал Салих Сезгин, известный политический заключенный РПК и автор трех книг о своем опыте в турецких тюрь - мах: «Лично я присоединился не по идейным соображениям, я не умел ни читать, ни писать. Что больше всего повлияло на меня, что вызвало интерес в РПК, что подтолкнуло к движению — это их образ жизни. Участие в общинных домах, любовь
идружба. Эта атмосфера товарищества привлекла меня». Непосредственно социальная сеть общинных домов становится основным источником актуальной политической информации для симпатизирующих РПК, она создает политически лояльных бойцов и консолидирует сильные взаимосвязи между ними. Сильные взаимосвязи также возникли и среди политических заключенных, к которым в тюрьмах применялись жестокие пытки. Эти связи не только позволяли поднять кампании сопротивления внутри тюрем, но поддерживались
ипосле освобождения заключенных. Один из бывших заклю - ченных вспоминал, как после освобождения в 1982 году недалеко от сирийской границы он помогал составлять списки других освобожденных политических заключенных в этой области. Этими списками воспользовались пересекавшие границу с Сирией партизаны РПК для вербовки и интеграции бывших заключенных в свою партийную структуру.
РПК разительно изменила стратегию относительно пропаганды своей идеологии после турецкого переворота 1980-го года. До этого они пытались, хоть и географически неравномерно и не всегда последовательно, поднять общую популярность марксистских идей. Один из симпатизирующих РПК курдов из провинции Мардин вспоминал, как они поставляли партию из 18 книг о коммунизме в его родную деревню и пря - мым текстом требовали у тех ее жителей, кто получил образование, прочитать их.
Подобные решения и экспериментирование с общинными домами были попыткой привить широким слоям курдского общества идеологию и ценности марксизма. Однако такая идеологическая трансформация занимает достаточно большой промежуток времени, а одной из целей РПК после переворота
302
Чьяпас: мексиканская Рожава
было как можно более быстрое создание вооруженного сопротивления. В свете необходимости немедленных действий и ограниченной возможности мобилизации сил в городах РПК перенаправила свои основные усилия в сельские и горные районы, которые партия находила наиболее географически благоприятными для начала атак на турецкие войска. Таким образом, основные зоны мобилизационной и идеологической активности РПК были по большей части перенесены из равнинных городов, таких как Урфа, Кызылтеп, Мардин и Диярбакыр, в регион Ботан. Эти сельские районы являлись бастионами консерватизма и не были бы восприимчивы к абстрактному идеологическому дискурсу.
Партизан РПК Сари Баран вспоминает: «Если мы встречали заинтересованного — мы говорили о марксизме-лени- низме, в остальных же случаях мы говорили о национальной освободительной борьбе. Это было то, что волновало людей больше всего. В большинстве случаев люди либо ничего не могли понять о социализме, либо отвергали его, находя антиисламским».
РПК подчеркнула национальный аспект своей борьбы
иисторическую преемственность прошлого сопротивления, воспользовавшись широко распространенным гневом против государства. Стоит отметить, что хотя РПК продолжала использовать официальный марксистский дискурс в своих публикациях до середины 1980-х годов, партия ограничила зону распространения этих публикаций сетью сторонников РПК, существовавшей ранее.
Поэтому для среднестатистического жителя Курдистана контакты с РПК происходили преимущественно путем личного общения. Соответственно, в их глазах РПК представлялась в первую очередь националистическим движением, а не марксистской группировкой, как это воспринималось внешне. РПК проявляла идеологическую гибкость, которой не доставало многим революционным движениям в Курдистане, Турции
идругих местах, что позволило ей мобилизовать куда большую часть курдского общества.
303
Фрэнсис Патрик О’Коннор, Леонидас Ойкономакис
Индигенизация революции
На момент своего основания САНО как партизанская сила состояла всего из шести бойцов, располагавшихся глубоко
всельве. Однако армия заложила основы для своего расширения путем создания групп поддержки в Сан-Кристобале и в эхидо Ласаро Карденаса. К 1984 году САНО при поддержке группы своих кадров — представителей коренных народов, составлявших основную базу поддержки армии, получила свою первую формальную базу в Тьерра-и-Либертад, являвшейся частью более широкого эхидо Ласаро Карденаса. Вербовка сторонников в 1983—1985 годах была ограничена и ориентировалась главным образом на лидеров общин и профсоюзов. Однако
в1986—1989 годах САНО начала играть более значительную роль в сообществах Лакандонской сельвы. Через коренных членов группы, которые выполняли роль переводчиков и посредников, САНО удалось установить контакты в местных коренных общинах. Постепенно, в процессе установления связей армии с населением региона, информация о ней начинает передаваться из уст в уста, из семьи в семью, из деревни в деревню. К 1984 году в рядах САНО стали преобладать коренные жители района, а отношения местных общин и армии стали органичными. САНО вступила в процесс «индигенизации».
Согласно субкоманданте Маркосу, на этом этапе «САНО уже перестало быть тем, чем мы изначально ее задумали, когда только приехали. К этому моменту мы были “повержены” общинами местных коренных народов. И как результат этого поражения — армия начала расти экспоненциально и превратилась в нечто совершенно новое».
Если мы обратимся к сделанному ранее утверждению, что вооруженные группы формируются их непосредственной социальной средой, то по этническому ядру САНО становится очевидно, что местные коренные народы имели решающее формирующее воздействие на группу. К 1988 году армия сильно расширилась и практически полностью контролировала сельву, укрепляя «безопасную территорию» и используя
304
Чьяпас: мексиканская Рожава
ее как исходную точку для дальнейшего расширения. На этом этапе сапатисты могли открыто перемещаться от одной общины к другой. САНО приняла значительное количество бойцов и смогла участвовать в проектах социальной значимости в общинах: строительстве больниц, помещений для собраний, баскетбольных площадок, парков для детей, а также в работах на кукурузных полях. Кроме того, армия установила прочные связи с различными профсоюзами и кооперативами сельвы. К 1992 году расширение САНО было таким, что позволило успешно провести военный парад в Ла Султане из
500бойцов в память 500-летия местного сопротивления. Социальная база, которую САНО взращивала в созданной
движением «безопасной зоне», была связана с партизанами несколькими разными путями. Вооруженные группы использовали свои услуги для того, чтобы сформировать лояльную среду с «контргегемонистской» идеологией, которая в то же время была бы связана с активистами формальной и неформальной инфраструктуры взаимопомощи. Это показывает, как бытовой общественный обмен и внутренняя солидарность могут быть созданы и укреплены в ходе мобилизации, проводимой вооруженными группами. Эти связи в дальнейшем еще более укрепились за счет межличностных и внутрисемейных связей, которые, в свою очередь, еще больше укрепили межобщинную солидарность, порожденную тем фактом, что армия черпала своих сторонников из местных жителей сельвы.
Было бы большим упрощением приписывать быстрый рост сапатистской армии только деятельности самой армии. Ряд структурных факторов также работал на пользу САНО. Среди них фальсификация результатов выборов 1988 года, которая была общеизвестна. Она лишила победы левого кандидата от Партии демократической революции Куаутемока Карденаса и еще больше подорвала веру в возможность социальных изменений через выборы.
Глобальный обвал цен на кофе подорвал доходы фермеров. На местном уровне несколько эпидемий унесли жизни множества детей. Было совершено несколько громких убийств
305