Фрэнсис Патрик О’Коннор, Леонидас Ойкономакис
местными белыми гвардиями (эскадронами смерти). Возможно, самым значительным фактором, усилившим поддержку САНО, стало изменение президентом Салиносом 27-ой статьи Конституции, которая гарантировала выделение сельскохозяйственной земли безземельным крестьянам.
Таким образом, были закрыты все пути для земельной реформы в рамках закона, что делало вооруженную борьбу единственным способом добиться социальной справедливости. Как подчеркивал субкоманданте Маркос, «надежд больше не было, они исчезли. Остался только путь вооруженного сопротивления». Это классический пример того, как перекрывание легальных способов борьбы за свои права ведет к радикализации. Следовательно, предлагаемый САНО дискурс вооруженной революции стал восприниматься радикально настроенными крестьянами как идеальное средство для выражения своего нарастающего недовольства.
Простые решения
Наконец, причиной быстрого роста САНО стала простота предлагаемого организацией решения для ситуации в Чьяпасе: вооруженное восстание. Главным преимуществом предложения САНО о революции была его свежесть для региона. Борьба в Чьяпасе ранее принимала многие институциональные и неинституциональные формы без особого успеха. Напротив, эти действия обычно приводили к усилению государственных репрессий. Экс-майор Ана-Мария, бывшая одним из первых рекрутов СНО из числа местных жителей, объясняла, что ее семья всегда участвовала в мирной борьбе, но никогда ничего от нее не получала, что привело их к пониманию того, что правовой путь никогда не приведет к искомым изменениям.
Женщину народности цоциль, долго бывшую участницей САНО, спросили о том, почему движение выбрало путь вооруженного сопротивления. Она ответила: «Мы хотели изменить мир единственным способом, которым он когда-либо менялся: путем применения силы. Как Сапата или как Вилья». У нее был
306
Чьяпас: мексиканская Рожава
обширный опыт безуспешного применения ненасильственных альтернатив сопротивления, и в сочетании с коллективной памятью об успехах легендарных революционеров Эмилиано Сапаты и Панчо Вильи был сделан рациональный вывод, что вооруженная борьба лучше поможет маргинализованным крестьянам Чьяпаса исправить свое положение.
РПК и САНО предложили своим сторонникам и симпатизантам четкое решение. В обоих случаях их выводы состояли в том, что государственная машина прогнила насквозь и могла быть только снесена вооруженной революцией. Главный фактор, который отличал эти группы от аналогичных вооруженных революционных групп, состоял в том, что РПК и САНО завоевали популярность среди населения Курдистана и Чьяпаса благодаря кропотливой мобилизационной работе в местных общинах.
Поддержка укрепилась в ходе столкновений с землевла- дельцами-эксплуататорами и благодаря услугам, в которых нудждались и которые оказывали партизаны. Кроме того, эти организации адаптировали или меняли подачу своих основных идеологических принципов, чтобы они были максимально созвучны чаяниям их социальной базы, тем самым все больше связывая себя и своих сторонников на идеологическом уровне, впоследствии только усиливая это позитивным ежедневным взаимодействием на бытовом уровне.
Глашатаи перемен
Возможность вооруженных движений действительно влиять на местные социальные процессы сильно зависит от наличия позитивных взаимосвязей с локальным населением. И эта зависимость еще более важна на ранних этапах мобилизации, когда вооруженные группы особенно уязвимы. Способы, которыми вооруженные группы воспринимают и реагируют на события в их непосредственной социальной среде, и форма их взаимодействия с другими социальными силами в местном регионе являются решающими факторами, влияющими на их
307
Фрэнсис Патрик О’Коннор, Леонидас Ойкономакис
способность консолидировать вокруг себя местное население. В отличие от современных им вооруженных групп в Турции и Мексике РПК и САНО удалось поднять «устойчивые восстания» там, где остальные движения потерпели неудачу. Их успех можно объяснить гибкостью как на идеологическом, так и на практическом уровне, о чем свидетельствует история их отно - шений с местным населением, необходимых для выживания.
Оба движения были сформированы в первую очередь благодаря государству, хотя и были антиправительственными. СНО/САНО воспользовались почти полным отказом правительства от Чьяпаса. Именно годы правительственного пренебрежения, а не репрессий, породили достаточное количество политического и социально-экономического недовольства среди местного населения, чтобы у него начала зарождаться хотя бы скрытая симпатия к партизанам.
Физическое отсутствие государства в Лакондонской сельве позволило СНО/САНО медленно расти, обретая своих активных сторонников среди местного населения практически без каких-либо препятствий для этого. С другой стороны, РПК, несомненно, поднялась на фоне давнего недовольства курдского народа турецкими властями, но до государственного переворота РПК была всего лишь одним из многих местных движений сопротивления, апеллирующим к этому вопросу. Государственный переворот сильно ослабил организационные возможности конкурентов РПК, тем самым дав возможность РПК переродиться и стать главным оплотом сопротивления государству.
Переворот также обеспечил движение большому количеству потенциальных новобранцев, глубоко травмированных вследствие масштабного варварства турецкого правительства и широко распространенных в то время пыток, часто применявшихся даже к представителям политически пассивной части курдского населения. Кроме того, мексиканское и турецкое государства, благодаря своим собственным действиям — кровавым подавлениям студенческих протестов в 1968-м году и перевороту, организованному турецкими
308
Чьяпас: мексиканская Рожава
военными генералами в 1980 году, делегитимизировали государственный институт не только в глазах политических оппо - нентов режимов, но и среди большого процента населения. Это подготовило почву для радикальных идей вооруженных движений.
СНО/САНО и РПК были не просто удачливыми бенефициарами политических обстоятельств, но скорее расчетливыми глашатаями перемен. После неудач эти движения не продолжали слепо идти вперед с той же стратегий, вместо этого реагируя и подстраиваясь под ожидания их потенциальных сторонников в их непосредственной социальной среде. Хорошо принятые местным населением социально ориентированные кампании движений наряду с экспериментами в сфере взаимодействия с местными общинами создали «моменты встречи» с населением, благоприятные для движений.
Таким образом они смогли выйти за пределы университетской среды. РПК изменила подачу своего дискурса, чтобы не препятствовать вступлению в свои ряды консервативных слоев населения, в то время как СНО/САНО стали использовать индейскую карту после своей «сдачи местным жителям».
СНО/САНО и РПК связывает фундаментальный аспект их развития: забота и поддержка своих последователей. Как предполагает исследователь Бози, у вооруженных движений есть два варианта действий, когда они сталкиваются с репрессивным аппаратом государства и/или изменениями в их соци- ально-политической среде. Чтобы защитить себя, они «могут стратегически выбрать либо дальнейшую изоляцию от своих потенциальных сторонников, либо стать более инклюзивными». РПК и СНО/САНО не только стали более взаимосвязаннымисосвоимисторонниками,нотакжеипровелипереоценку своих требований и приоритетов в такой степени, что это изменило как идеологию, так и практику обоих движений. Коротко говоря, организации проявили гибкость и саморефлексию.
Долгие периоды становления этих движений позволили им постепенно получить доверие большего круга местных общин. В случае РПК эти отношения взаимного доверия были серьезно
309
Фрэнсис Патрик О’Коннор, Леонидас Ойкономакис
подорваны турецким переворотом, но смогли возродиться вследствие мобилизации РПК после 1980 года, подкрепленные симпатиейместногонаселения,травмированногожестокостью государства. Таким образом, укоренение РПК и СНО/САНО
вих непосредственной социальной среде и формирование ими групп поддержки среди местного населения стали результатом мобилизации до официального запуска ими кампаний вооруженного сопротивления. Из-за этих гибких кругов поддержки, которые питали их кампании сопротивления как материально, так и символически, РПК и СНО/САНО не канули в небытие,
вотличие от многих их революционных современников.
Перевод Евгения Павлюка, Даниила Зайцева, Антона Быкова Впервые опубликовано в журнале «Мobilization»
310