С 1994 года мексиканский штат Чьяпас стал меккой для аме- риканских и европейских левых и анархистов, которые увидели
вэтой глубинке возможное соединение революционного проекта и традиционной общинности. После первых успехов Рожавы Рабо- чую партию Курдистана нередко сравнивают с Сапатистской армией национального освобождения (САНО). Таким образом Рожава стала еще одной территорией, где пробуют организо- вать альтернативу миропорядку. Это сравнимо с заявлением Че Гевары: «Нужно создать два, три, много Вьетнамов — вот наш лозунг».
РПК и САНО первоначально были лишь отдельными группами
вконфликтном и густонаселенном политическом окружении. Поэтому нужно рассматривать их не только как автономные организации, не только их отношения с государством, но и взаи- модействие с другими акторами, в том числе с конкурирующими группировками и с гражданским сообществом, считает доктор политологии Фрэнсис Патрик О’Коннор.
Вего сравнительном анализе ученому помог кандидат поли- тических наук Леонидас Ойкономакис. Ойкономакис сотрудничает с Центром исследования социальных движений при Высшей Нор- мальной Школе в Пизе, где изучает политические стратегии рево- люционеров Латинской Америки.
286
Чьяпас: мексиканская Рожава
Рекрутинг сторонников
Идеология РПК однозначно провозглашала вооруженную революцию как единственную эффективную возможность освобождения Курдистана, но в тот момент, когда группа вернулась в Курдистан, она была безоружна и не имела практически никаких ресурсов. Это было скорее активистское, чем вооруженное движение. Однако у него был один козырь: множество неразвитых связей «общественной солидарности и идентичности» с элементами курдского общества. РПК была основана за пределами Курдистана и, в отличие от местных курдских соперников, многими воспринималась как несущественная сила. РПК называли партией без истории.
РПК использовала разные стратегии вербовки. Профессиональные ассоциации, такие как профсоюз левых учителей TÖBDER, использовались в качестве каналов, посредством которых личные друзья превращались в политических товарищей. Общежития в педагогических колледжах также оказались плодотворным местом для вербовки среди коллег-преподавателей, которые постепенно рекрутировали студентов, вовлеченных в политическую деятельность. Абдулла, курдский активист из Бингёля, сейчас проживающий в Германии, рассказал о том, как он был сагитирован своим школьным учителем и Мехметом Карасунгуром, одним из руководящих кадров РПК.
Применялись и другие институциональные механизмы для расширения сети сторонников. В Антепе, Мардине и Батмане РПК участвовала в рабочей политике. В ходе муниципальных выборов партия провела собственную кампанию, несмотря на убежденность в том, что государство может быть свергнуто только силой оружия. Выборы использовались как инструмент для расширения сети контактов через электоральную базу. Кандидат от РПК Эдип Солмаз действительно победил в голосовании на выборах мэра Батмана в 1979 году, такого же успеха движение достигло в Хильване. В результате партия начала набирать сторонников за пределами своей первоначальной демографической фокус-группы, в которую входили
287
Фрэнсис Патрик О’Коннор, Леонидас Ойкономакис
активисты с университетским образованием из низов среднего класса. Начался стабильный приток в движение малообразованных людей из рабочей среды.
Внутрикурдская конкуренция
Курдская политическая среда уже была полна другими группами курдов-социалистов. Эти группы конкурировали друг с другом за новобранцев и территории, что приводило к напряжению и даже насильственным столкновениям между ними. Конкуренция с НОК (Национальные Освободители Кур-
дистана; тур. Kurdistan Ulusal Kurtulusculari — KUK) за доми-
нирование в профсоюзной деятельности на опытной ферме
вДжейланпынаре (Мардин) вызвала кровавую междоусобицу,
вкоторой погибло много людей. Также отношения были напряженными с группами в Антепе. Примечателен конфликт с Beş Parçacılar, который привел к убийству одного из руководителей РПК Хаки Карера и последующей гибели многих других курдских активистов в связи с этим убийством. Несмотря на решимость РПК стать ведущей вооруженной курдской организацией
врегионе, ее отношение к другим движениям нельзя объяснить только лишь неуемными амбициями.
Междоусобное насилие было наиболее заметным в Мардине и Антепе — областях, характеризовавшихся острой конкуренцией за легитимность, ресурсы и новобранцев. В остальных частях региона уровень насилия был ниже. Факты, свидетельствующие о том, что внутрикурдские столкновения происходили неравномерно на разных территориях, как и результаты локальной конкуренции различных групп, соотносятся с большей частью общей литературы по этому вопросу. Это позволяет предположить, что часто насилие являлось результатом конкуренции за ценные ресурсы, особенно за участие и одобрение активистов, сторонников и наблюдателей.
Принцип антиколониализма был в целом принят всеми
курдскими |
группами, что обеспечило их взаимодействие |
в рамках |
схожих идеологических платформ. Однако РПК |
288
Чьяпас: мексиканская Рожава
отличалась от своих курдских соперников готовностью применять насилие не только на словах, но и в действительности развернуть его против своих врагов. РПК считала племенные структуры аширеты, доминирующие в социально-политиче- ской сфере и землевладении, главным препятствием на пути реализации своих революционных целей.
Аширеты рассматривались РПК как «больший враг, чем само государство». В Сивереке и Хильване против них был проведен ряд вооруженных кампаний, что привело к кровавым столкновениям. Эти кампании укрепили доверительные связи между РПК и ее расширяющейся социальной базой. Становилось понятно, что РПК может рисковать жизнями своих членов ради общего блага угнетенных курдских крестьян. С семьями непосредственно вовлеченных в столкновения бойцов возникали эмоциональные узы благодарности, уважения, а иногда и жажда мести против землевладельческих классов. РПК получала сторонников и новобранцев через кампании спланированного насилия, мишени которых были заведомо непопулярны среди большинства в курдском обществе.
Вэто время в Мексике
ВЧьяпасе у Сил национального освобождения (СНО) не было возможности использовать общую этнонациональную идентичность. В сравнении с РПК у них было мало личных
исемейных связей, которые можно было использовать для мобилизации сторонников, поэтому ей было трудно утвердиться в сообществах тропического региона сельвы. Несмотря на то, что первая попытка СНО создать базу в сельве провалилась, группа не изменила долгосрочную стратегию, целью которой было начать вооруженную кампанию в сельской местности.
Впериод с 1974 по 1977 год СНО предприняли три новые
ивновь безуспешные попытки создать постоянный лагерь в сельве. Усилия не принесли результатов по ряду причин: от крайне тяжелых и обескураживающих условий жизни до
289
Фрэнсис Патрик О’Коннор, Леонидас Ойкономакис
некомпетентности и неготовности самих бойцов к тяготам партизанского существования. К 1978 году СНО оказалась в кризисе. Большинство членов погибли или вернулись домой. У организации осталось лишь недействующая сеть контактов
иубежищ, а также несколько профессиональных бойцов.
Вто время у СНО было три типа членства. «Профессионалы» — те, кто оставил свои семьи и работу, чтобы уделять все свое время борьбе. Иногда они также меняли личные данные. «Городские бойцы» продолжали жить обычной жизнью в горо - дах, сохраняя свою личность и работу. При этом они поддерживали «профессионалов». «Симпатизанты», или «сторонники», которые не имели полного членства, но иногда сотрудничали с СНО и предоставляли эпизодическую помощь.
Партизан в сельве больше не было. Те, кто остался, были глубоко деморализованы. Ключевым фактором для консолидации движения на этапе начальной мобилизации является способность к критическому самоанализу и гибкости, которая помогает приспосабливаться к реалиям своего социального окружения. Определяющей характеристикой успешных революционных движений являются не их неудачи, а способность на них учиться. Несмотря на первоначальное нежелание признать прошлые ошибки и извлечь из них уроки, СНО показали удивительную стойкость перед пережитыми фиаско и соответствующим образом скорректировали свою стратегию. Становилось понятно, что как группа, имеющая внешнее происхождение, в сельве СНО нуждалась в установлении местных связей, чтобы избежать очередных безрезультатных попыток. Например, первые коренные жители, которых встретили члены СНО, относились к народности лакандонов. 66 семей недавно, согласно щедрому постановлению правительства, получили 614 321 гектаров земли в сельве. Конечно, они не были заинтересованы в революции против государства.
Реализации новой стратегии способствовал постепенный захват руководства молодыми бойцами, которые были более гибкими и не следовали слепо марксистско-ленинской доктрине. Это позволило лучше понять нужды населения
290