Хусейн Инан
100 тыс. Различные европейские ассоциации поставляют гуманитарную помощь в Курдистан — раз в две-три недели мы отвозим туда грузовики с одеждой и медикаментами.
Информация о курдах в Европу попадает в основном из турецких СМИ, вместе с ней — много искажений о войне с «Исламским государством» (ИГ) и обороне Кобани, курдского города на севере Сирии. Как только курды становятся чуть сильнее, говорят, что «они захватывают чужие территории». Поскольку Турция — член НАТО и основной союзник ЕС на Ближнем востоке, мы особенно не рассчитываем на помощь европейских стран. ФРГ давно поддерживает Турцию при любом режиме. При этом Турция — это один из основных союзников джихадистов. Для них граница открыта — раненных боевиков лечат именно в Турции.
Джихадистская блокада
В 2015 году я был в Суруче, курдском городе на турецко-си- рийской границе рядом с Кобани, многие месяцы осажденного боевиками «Исламского государства». Мы отвезли гуманитарный конвой — теплую одежду, медикаменты, игрушки, продовольствие, детские молочные смеси — все это было собрано разными благотворительными организациями в Берлине. В Суруче разбито три больших палаточных лагеря, где проживает до 150 тыс. беженцев.
В Кобани сейчас попасть трудно — граница охраняется танками, вокруг военные наблюдательные посты, полицейские патрули. Проход закрыт для всех, кроме сирийцев, которые на время могут вернуться в родной город. Однако если на границе поймут, что ты едешь оказывать помощь оставшимся в Кобани жителям, разворачивают обратно. Последний раз не пустили группу курдских подростков — они планировали воевать против джихадистов. Можно пройти нелегально, если знаешь тро - пинки по минным полям.
После осады в Кобани осталось примерно 2 тыс. гражданских, включая детей, и несколько военных отрядов. Сказать
76
Свобода слова в Турции: взрывы, аресты, подполье
точную цифру сложно — еженедельные потери, но кто-то попадает в город и нелегально. Несмотря на вполне успешную оборону, от города, в окрестностях которого проживало почти 200 с лишним тысяч человек, почти ничего не осталось. Населявшие его курды и арабы после атаки джихадистов вынуждены были отступить к турецкой границе. Принимают переселенцев в Диярбакыре, Мардине и других городах Северного Курдистана. Выживают за счет гумконвоев и финансовой помощи, которую собирают курдские общины, расселившиеся по всему миру.
Несмотря на заявления Анкары о поддержке 200 тыс. бежавших из Сирии, почти все лагеря на территории Восточной Турции обеспечиваются силами курдской администрации. Например, для детей организованы образовательные курсы. В турецких лагерях такого нет — практически тюремный режим. Выходить за пределы можно только на определенных условиях — вокруг танки, полиция.
К слову, в Диярбакыре есть лагерь, организованный Турцией, где проживает 10 тыс. курдов-езидов из Шенгала — уникальная этноконфессиональная группа, которая подверглась геноциду ИГ еще в августе. Вскоре к ним подселили мусульман, родственников бойцов из «Фронта ан-Нусра», что вели нападения на курдские деревни. А между ними только сетка-рабица да колючая проволока! Езиды, конечно, против совместного проживания, но сделать ничего не могут.
Война с «Исламским государством»
Для Южного (Иракского) Курдистана, куда мы также отвезли гуманитарную помощь, лагеря с беженцами тоже не исключение — там временно проживает порядка 1,6 млн арабов и христиан, бежавших с захваченных ИГ регионов Ирака и Сирии. Курды сопротивляются и выживают за счет взаимопомощи между регионами, но, конечно, в Южном Курдистане куда проще — они контролируют добычу нефти на своей территории и пытаются договориться об экспорте, несмотря на сопротивление Багдада.
77
Хусейн Инан
В2014годуадминистрацияКиркука—богатогонефтяными месторождениями курдского города — попыталась продавать сырье через Турцию, но пока так и не получила денег. В Ираке, несмотря на слабую центральную власть, все средства идут через Багдад, и пока центр ограничивает Киркук в получении средств. Правительство ставит препоны и в передаче оружия, которое Ирак покупает у США, Франции и ФРГ, курдским формированиям: часть вооружения должна попадать в Курдистан, но оно либо не поставляется, либо доходит частично.
Масуд Барзани — курдский лидер в Ираке — провозгласил автономию региона, чего так ждут курды и в Сирии,
ив Иране, и в Турции, но пока о едином курдском пространстве говорить рано. Южный Курдистан только недавно стал помогать беженцам — отправлять в Кобани гуманитарную помощь и бойцов «пешмерга» («пешмерга» в переводе означает «идущие на смерть», это военизированные формирования в Иракском Курдистане). До этого Южный Курдистан был занят своей территорией, в то время как Рабочая партия Курдистана действовала везде — в Турции, Сирии, Иране, Ираке — и их поддержка гораздо шире. Когда началось нападение на езидов, РПК первой отправила свои отряды и помогала защищаться от джихадистов. Сейчас пешмерга и бойцы партии стали воевать вместе — Кобани защищали по принципу ротации военизированных отрядов, и сейчас отношения немного улучшаются. Но, в общем-то, здесь речь идет о своеобразной борьбе за власть и влияние между руководством РПК, с одной стороны, и правительством Эрбиля, с другой.
ВТурции, где была и остается активной PПK, сильна роль лидера организации Абдуллы Оджалана, который проповедует демократические принципы: отсюда выборность командиров, равное участие женщин в управлении: для них утверждена квота на всех постах — 40 %. Нынешний мэр Диярбакыра — женщина. Немаловажную роль играет и идеология. РПК была основана как социалистическая партия, а в богатом нефтью Южном Курдистане далеки от этих идей.
78
Свобода слова в Турции: взрывы, аресты, подполье
Обычные турки вообще проявляют мало интереса к курдской проблеме. В то же время местные левые поддерживают нас — они не добились бы никаких прав без курдов. Но здесь другая проблема — турки-леваки не могут отказаться от наследия и видят в Ататюрке революционера, а при нем происходило уничтожение тысяч курдов и их активная ассимиляция — для нас он своеобразная карикатура на Гитлера.
Впервые опубликовано на сайте «The Insider»
79