Заер Бахер
из PYD и TEV-DEM, они опровергли это, сказав, что оппозиция может иметь своих бойцов, но они должны быть под контролем YPG и YPJ. Ситуация, сказали они нам, очень хрупкая и напряженная. И другой вариант может повлечь за собой междоусобную войну, это их большой страх и они не могут позволить этому случиться. В PYD ответили, что попросту не хотят повторить ту же ошибку в Западном Курдистане. Под ошибкой они имеют в виду эксперимент с Иракским Курдистаном во второй половине XX века, когда происходило множество стычек между различными курдскими организациями. Это продолжалось до конца столетия. В конце концов, PYD и TEV-DEM попросили нас вернуться обратно к оппозиционным партиям с предложением оказать им любую поддержку, кроме создания военных формирований под их собственным контролем.
Через несколько дней у нас состоялась почти трехчасовая встреча в Камышло с главами трех курдских партий: Демократической партии Курдистана в Сирии (Эль Парти), Курдистанской партии за Демократию и Равенство в Сирии и Курдской патриотической демократической партии в Сирии. На этом собрании они в той или иной мере повторили нам все те же причины, что и их коллеги по оппозиции на предыдущей встрече, не присоединяющиеся к самоуправлению
иTEV-DEM для того, чтобы строить и создавать курдское общество. У нас была продолжительная дискуссия, мы пытались убедить их, что если они хотят, чтобы курдский вопрос был разрешен, в стране была сильная власть и не было войны
ираздора, то они должны стать независимыми от регионального правительства Курдистана и ДПК и должны работать в интересах населения Западного Курдистана, и никого другого. Большую часть времени они молчали и ничего нам не отвечали.
Христианский вопрос
Несколько дней спустя мы встретились и с представителями двух христианских политических партий, а также
66
Институты самоуправления в Рожаве и оппозиция революции
Христианской Молодежной Организации в Камышло. Ни одна из этих партий не участвует в ДА или TEV-DEM по своим соб - ственным причинам, однако они согласны с их политикой. Они также понимают, что их безопасность, защита от сирийской армии Асада и террористических групп — заслуга YPG
иYPJ, бойцы которых пожертвовали своими жизнями для того, чтобы все вышеперечисленное стало реальностью для каждого жителя региона. Тем не менее люди из Христианской молодежной организации в Камышло недовольны ДА и TEV-DEM. При - чина их недовольства — в нехватке электроэнергии и в том, что в городе очень мало занятий для молодежи. Поэтому, по их словам, они будут искать альтернативу ДА и TEV-DEM, и если ситуация не изменится, то у них не будет выбора, кроме как эмигрировать в Европу. Глава одной политической партии, присутствовавший на встрече, ответил им:
—Ты о чем говоришь, сынок? Если ты не знал, то у нас война, и знаешь ли ты, что произошло в остальных городах Сирии? Знаешь ли ты, сколько женщин, мужчин, стариков и детей гибнут каждый день?! Есть вещи, которые очень важны в жизни. Электроэнергия в данном случае не важна, мы можем использовать другие средства ей на замену. Что на данный момент действительно важно, так это возможность быть дома без страха быть убитым; оставить своих детей на улице играть, без страха, что их могут убить или похитить. Мы можем дальше продолжать свои дела, как обычно, никто нам не мешает, не нападает на нас. Здесь мир, свобода и социальная справедливость.
Члены остальных партий полностью согласились с ним
иподтвердили эти факты.
Перед тем как уехать, мы решили побеседовать с хозяевами магазинов, бизнесменами, владельцами конюшен, людьми на рынках, чтобы услышать их точку зрения, что крайне важно для нас. Каждый отзывался очень положительно о ДА
иTEV-DEM. Они были счастливы, живя в мире, безопасности
исвободе и будучи в состоянии вести свое собственное дело безо всякого вмешательства каких-либо партий или сторон.
67
Заер Бахер
Один день из жизни народовластия
Мы побывали на собрании одной из коммун, расположенной в районе Корниш города Камышло. В собрании участвовало 16—17 человек. Большинство из них — молодые женщины. Мы включились в активное обсуждение их деятельности и задач. Они рассказали нам, что в их окрестностях еще 10 коммун и каждая из них состоит из 16 человек. «Мы работаем так же, как соцработники, посещаем дома местных жителей, разбираемся с любыми проблемами, проводим еженедельные собрания, защищаем людей из нашего сообщества и распределяем их проблемы, собираем мусор на нашей территории, защищаем окружающую среду и собираемся на большое собрание, чтобы обсудить то, что случилось за прошедшую неделю».
В ответ на один из моих вопросов, они подтвердили, что никто, в том числе и ни одна политическая партия, не может вмешиваться в процесс принятия решений и что все решения они принимают коллективно. Они привели в пример пару решений, которые они недавно приняли: «Одно из них, — рассказывали они нам, — касается большого участка земли в жилой зоне, который мы хотели бы использовать в качестве маленького парка. Мы пошли к мэру города, сообщили ему наше решение и попросили финансовой помощи. Мэр ответил, что это было бы прекрасно, но они могут предложить нам только 100 долларов. Мы взяли эти деньги и собрали еще столько же среди местных жителей для создания маленького милого парка». Они показали нам этот парк и сказали: «Многие из нас коллективно работали здесь, чтобы довести дело до конца без дополнительных финансовых вложений». В другом случае «мэр хотел начать в районе один проект. Мы ему сказали, что мы не можем принять решение, пока не выслушаем мнение каждого. Мы провели собрание, на котором мы обсудили этот проект. И участники собрания единогласно отвергли его. Были те, кто не смог прийти на собрание, так что мы пришли к ним домой и спросили их мнения. Каждый в коммуне сказал „нет“ этому проекту».
68
Институты самоуправления в Рожаве и оппозиция революции
Они также спросили нас про местные группы и коммуны в Лондоне. Я ответил, что у нас есть много групп, но мы, к сожалению, не такие, как они — сплоченные, прогрессивные и ответственные. Сказал, что они на голову выше нас. Я видел, какими удивленными были их лица, какое разочарование и расстройство вызвал мой ответ. Я могу понять их чувства, потому что они, верно, думают, как в такой отсталой части света, как их, они могут быть на голову выше нас, ведь мы живем в стране, где индустриальная революция произошла несколько веков назад!
Позорная траншея
Региональное правительство Курдистана и Иракское правительство в 2013 году договорились якобы в целях безопасности вырыть 35-километровую траншею, более двух метров глубиной и около двух метров шириной на иракско-сирийской границе. Траншея отделяет Джазиру в Западном Курдистане от Иракского Курдистана на юге. Река Тигр покрывает пять километров этой границы, так что там рыть было не нужно. Следу - ющие 12 километров границы были вырыты KRG, а остальные 18 километров — правительством Ирака.
KRG и Ирак говорят о том, что траншея — это необходимая мера ввиду угрозы миру и безопасности на территории Ирака, включая Иракский Курдистан. Однако люди задают немало вопросов по поводу этой угрозы. Какая угроза? Из-за кого? Из-за ИГ? Это невозможно для таких группировок, как ИГ, попасть в Ирак или Иракский Курдистан через эту часть Сирии, так как она защищается силами YPG и YPJ. Кроме того, Джазира полностью очищена от боевиков ИГ. Однако большинство курдов знает, для чего была вырыта эта траншея. Во-первых, чтобы остановить поток сирийских беженцев, которые бегут от войны через Иракский Курдистан. Также глава KRG Масуд Барзани объяснил создание траншеи тем, что он беспокоится насчет РПК и PYD, так что он и правительство хотят предотвратить проникновение этих партий или кого-либо еще из ДА
69
Заер Бахер
в эту часть Курдистана. Во-вторых, траншея усилит эффективность санкций против Западного Курдистана, установленных в попытке задавить его, в надежде на то, что он сдастся на милость KRG. Как мне представляется, между капитуляцией и голодом курды в Сирийском Курдистане выберут голод. Именно поэтому большинство курдов, где бы они ни жили, называют эту траншею не иначе как «позорной траншеей».
Без сомнения, эти санкции сильно ударили по курдам Джазиры. Люди испытывают нужду во всем: медикаментах, деньгах, врачах, младшем медперсонале, учителях, техниках и профессионалах в промышленной сфере, особенно в нефтедобывающей и нефтеперерабатывающей промышленности. В Джазире тысячи тонн муки, которую они бы с радостью про - дали за $200—250 за тонну иракскому правительству, однако оно предпочитает платить по $600—700 за тонну кому-нибудь другому.
Впервые опубликовано на сайте «Libcom»
70