Джанет Биэль
заменяя сотрудничество эксплуатацией и доминированием. «Капитализм несет в себе идеи антиобщественности, индивидуализма, наживы, власти, полового неравенства. Это Левиафан, чудовище», — сказала она.
«Исходя из той предпосылки, что человек — существо непременно социальное, — продолжает Хадия Юсеф, — в Рожаве предпринимаются попытки построить альтернативу. В противовес Левиафану эта альтернатива побуждает людей к самосовершенствованию, повышению своей полезности. На контрасте с западным индивидуализмом и аномией она ценит общественное единство; в пику колониальным правлениям и расизму она поддерживает самоопределение народов и их включенность в общее дело. Выступая против государства (в том числе конституционных республик и так называемых «представительных демократий»), она предлагает практические действия по народному обсуждению и реализации решений; против капиталистической конкуренции — выдвигает идеи хозяйственной кооперации; против “порабощения” женщины при капитализме (как говорит Хадия) — учит равноправию полов».
Из-за того, что Рожава отрезана от мира блокадой и войной, эта революция сама по себе — триумф воли над обстоятельствами, свидетельство того, чего может достичь ее всепобеждающая сила. То, чего Рожаве недостает в плане экономики, она компенсирует сознательностью, волей и идеологией — Философией, как называет ее Юсеф. Образ Оджалана и его Философия воплощают единодушную преданность общества новой системе. «Портреты в других странах — не то же самое, что у нас, — утверждает Юсеф, — для нас они не связаны с ним, как с конкретным человеком или личностью. Это связь с Философией, образом мыслей, позволяющим перестроить общество». «Конечно, народ уважает борьбу Оджалана как человека», — говорит она, но главнее то, что благодаря ему «мы смогли продвинуть вперед наше общество и защитить себя
исвою автономию. Это стало возможным только с его идеями».
Иименно сила идеологической убежденности общества, на которую указал недавно лектор из Кембриджа Джефф Мили
56
Противоречия освободительной идеологии
придает импульс военной мобилизации. Командир Отрядов народной самообороны (YPG) Хавар Суруч уверяет, что при защите Кобани в 2014—2015 воздушная поддержка со стороны сил коалиции, возглавляемой США, «помогла, но… философия
идух нашего лидера Апо (Апо по-курдски “дядя по папиной линии” — партийный псевдоним Абдуллы Оджалана) — это величайший вклад в сопротивление Кобани. Именно преданность движению и его лидеру Апо героев этой битвы, пожертвовавших своими жизнями, позволила силам обороны нанести поражение ИГИЛ.»
Однако высокая сознательность — это предпосылка любой революции. Вопреки мнению целых поколений марксистов нет неизбежных, исторически предопределенных социальных сил, которые обязательно приведут к фундаментальным общественным изменениям, пока народ будет сидеть в сторонке
иждать. «Самые важные шаги вперед в человеческой истории, — отмечает Оджалан, — были предприняты как результат прогрессивных мыслей и систем мышления».
Сознательность, сделавшая возможной революцию
вРожаве, — это в первую очередь этическое самосознание. Она пытается изменить способ мышления и поведения людей
всоответствии с заявленными в философии Оджалана высокими общественными и политическими идеалами. Философия, таким образом, становится в некотором роде моральным императивом, как сообщила Юсуф, определяя «нормы, в соответствии с которыми должны решаться все вопросы». В этом моменте она повторяет Оджалана, который в своей книге «Корни цивилизации» сделал вывод, что «новая нравственность» необходима для «новых начинаний. Новые этические критерии должны быть сформулированы, институционализированы и закреплены в законе».
ВРожаве, как утверждает Юсеф, «совместная, общественная жизнь создает моральные основы общества». «Образова- тельнаясистема,—говоритона,—нацеленанаукреплениедуха общности». В Академии курдского языка и литературы в столичном Камышло я видела учебники для восьми-девятилетних
57
Джанет Биэль
детей, которые прививают им общинные ценности: забота о ближних, о природе, о женщинах. Естественно, что если стоит задача переделать человека в соответствии с новыми моральными ориентирами, то начинать стоит с детей.
Из-за того, что человеческая природа сложна и многогранна, сознательный посыл нередко может быть воспринят «криво». Высокие идеи по перевоспитанию человечества провалились, как мне напомнила история СССР, из-за подводных камней, непредусмотренных последствий. Действительно, социальный порядок, построенный в соответствии
сполитической идеологией, чаще всего отклонялся от намеченного или вовсе превращался в свою противоположность. Доказательством тому служит ряд тиранических потомков первоначально освободительного классического марксистского видения мировоззрения; превращение идеи индивидуализма, которая была освободительной во времена Джона Локка, в аморальный хищный эгоизм и то, как идеал свободного рынка Адама Смита со встроенными моральными ограничениями в результате привел к зияющей пропасти между богатыми и бедными.
Что касается преподавания морали, здесь все не так-то просто. Некоторые люди воспримут это с энтузиазмом, как истинно верующие, кто-то одобрит, кто-то пассивно согласится, кто-то будет не согласен, но будет сидеть молчком, а кто-то будет активно отказываться. Даже в утопическом обществе некоторая часть людей будет попросту не согласна
собщепринятым порядком и, на мой взгляд, это их право. Очевидно, что сообщества, сознательно построенные в соответствии с принципами освободительных идеологий, оказались явно несвободны. Польский философ XX века Лешек Колаковски однажды отметил, что «дьявол… сотворил идеологизированные государства, то есть государства, легитимность которых обосновывается тем, что их правители являются обладателями истины». Потому что «если ты восстаешь против такого государства или его системы, — продолжал он, — ты автоматически становишься врагом истины».
58
Противоречия освободительной идеологии
В Рожаве, если идеология Оджалана воспринимается как истина, мы должны спросить, что будет с теми, кто не согла - сен с ней? Юсеф, например, ставит общину превыше всего, возможно, даже индивидуальной автономии. «Нет ничего более важного в человеческой жизни, чем община, — гово - рит она, одна из тех истинно верующих, — потеря общинности означает утрату человечности в целом». Для нее «индивиды вступают в коммуну по своей воле, так как она имеет моральную ценность». Такое ощущение, что для нее свобод - ная воля — это свободное решение посвятить свою жизнь своему сообществу.
Я столкнулась еще с другим моментом сомнения во время обсуждения издания книги курдской поэзии, которая могла бы никогда не выйти в свет из-за режима. Когда я читала книгу последних законодательных актов (которую мне предоставили в отделе законодательного совета Джазиры), я наткнулась на новый закон о книгоиздании. В нем говорится, что все издатели должны иметь лицензию и что комитет из Министерства культуры должен определить «подходит ли книга к выпуску, а также соответствие книги общему законодательству, а также подходит ли книга по морально-этическим нормам общества». Что значат «морально-этические нормы общества»? Задавалась я вопросом, вспоминая, что философия, на которой базируется Сирийский Курдистан, является моральной.
Министр культуры Халид была поблизости, так что я спросила у нее, что же значит эта фраза. Она объяснила, что книга не может быть выпущена, если в ней пропагандируется подростковый добрачный секс. «Такова наша культура», — добавила она. Однако фраза в законе не говорит явно о подростковом сексе, так что я спросила у нее, может ли кто-нибудь издать книгу, которая утверждает, что «государство — это хорошо» или что «капитализм — это хорошо»? Она ответила (разумеется, через нашего переводчика): «Мы должны уважать традиции нашего общества. Подростки не могут спать друг с другом. Ничего не должно пропагандировать добрачный секс между подростками».
59
Джанет Биэль
Оставляя вопрос о подростковом сексе, я считаю, что революция в Рожаве только выиграет оттого, что этот пункт в законе будет либо уточнен, либо убран. Это потенциальная лазейка для подавления индивидуальности писателей и, следовательно, индивидуальной свободы и инакомыслия. Критике, на мой взгляд, должно быть позволено широко распространяться. Пусть книги о капитализме будут издаваться, так же как и книги, критикующие их и капитализм. Пусть инакомыслие будет признано и законно. Как ни парадоксально, но путь к демократической солидарности заключается в поддержании законности отхода от общей линии. Пусть Рожава провозгласит плюрализм и разнообразие не только в этническом, но и индивидуальном плане.
Правда, возможно, что я слишком самоуверенна и мои опасения преувеличены. Сам Оджалан в своих трудах, которые он написал в тюрьме, благосклонно отзывается об индивидуализме. В «Корнях цивилизации» он сетует на то, что с незапамятных времен религии преследовали и уничтожали вольнодумцев. «Укрепление индивидуального (что также способствует справедливому балансу между индивидом и социумом) может заключать в себе большую мощь. Эта мощь может играть революционную и освободительную роль в те времена, когда консервативные и реакционные общества, общества, которые душат индивида, разрушаются. Это прогрессивная и оправданная позиция индивидуализма в истории».
Однако философия Оджалана не всегда последовательна. На протяжении всех тех лет, что он находился в заключении, он пересмотрел немало своих позиций. В «Корнях», например, он даже хвалит капитализм: «Несмотря на все его негативные характеристики, мы должны признать превосходство капиталистического общества. Его идеологическая и материальная база превзошли все предыдущие системы». И «несмотря на все его видимые недостатки, капитализм явно предпочтительней социализма [имеется в виду реальный социализм] как раз из-за его [капитализма] чувствительности к индивидуальным правам и его установленным стандартам личностной свободы».
60