Идеолог движения «Occupy Wall Street» и профессор антро- пологии Лондонской школы экономики Дэвид Гребер в первую оче- редь известен как автор книг «Долг: первые 5000 лет истории» и «Фрагменты анархической антропологии». В своих публикациях он пытается разобраться, как человечество к началу XXI века оказалось в кабале малопонятной экономической системы, управ- ляемой горсткой людей. В 2014 году он вместе с Биэль посетил Рожаву. По итогам поездки Гребер рассказал, в каких случаях тра- диционное общество может быть прогрессивно.
Почему решились на этот выезд?
Я поддерживал спорадическую связь с членами Рабочей партии Курдистана (РПК), находящимися главным образом
вГермании, после того как согласился написать предисловие к английскому изданию последней книги Абдуллы Оджалана. Представители РПК решили выйти на меня, вероятно, после того как я сосредоточился на теме построения демократии без государства — что во многом перекликалось с их идеями. Поэтому о социальном эксперименте в Рожаве я знал с самого начала. Но только с осадой Кобани я по-настоящему втянулся
вэти дела. И, конечно же, я был крайне рассержен на американских и европейских левых, реагирующих на происходящее
46
«Правительство в Рожаве для успокоения иностранцев»
с таким равнодушием. На этом этапе я начал вести активную работу с курдскими организациями здесь, в Лондоне. И в какой-то мере эта поездка была уже неизбежной.
Мы прилетели в Эрбиль (Иракский Курдистан), на автобусе доехали до границы с Рожавой и пересекли границу в Семелке, переправившись на пароме через Тигр. Семелка — это один из участков, на котором граница открыта. По прибытии нас встретила небольшая делегация, состоящая преимущественно из журналистов, а также из двух женщин — представителей Министерства иностранных дел. Одна из них — Амина Осси — входит в число основателей партии «Демократический союз», она сопровождала нас на протяжении всей поездки. За исключением Амины, с нами не было больше лиц, контролирующих доступ к информации. На протяжении всей поездки появлялись разные люди, следовали за нами по пятам один-дру- гой день. Они работали также с организаторами, согласовывая наш график. В первый день у нас были охранники — три парня с АК-47 ехали в кузове грузовика впереди нас, но, честно говоря, я думаю, парней нам дали в сопровождение, чтобы мы чувствовали себя в безопасности. В последующие дни личной охраны у нас не было.
Как местные реагировали на вашу делегацию?
Было такое чувство, будто нас спрашивают: «Что вы там
всвоих странах так долго делаете?» — так реагировали не только местные, но и левые в целом. С другой стороны, мы испытывали какое-то облегчение: большинство иностранных делегаций, посещающих Рожаву, — это всевозможные НКО, работники организаций по оказанию помощи пострадавшим или политики. Местные прожили большую часть жизни
вполицейском государстве, и это приводило к тому, что иногда возникали заминки, прежде чем люди могли начать говорить то, что они действительно думают. Сказав раз, они часто выражали замешательство. «Но у нас происходит революция, почему в других странах никто этого не замечает?» Было
47
Дэвид Гребер
чувство, что происходящее имеет всемирное значение, происходит нечто эпохальное, и вместе с тем чувство смятения от того, что международное левое движение практически игнорирует их революцию.
Насколько детально вам удалось понять структуру и специфику самоуправления?
Самое главное, что отряды народной самообороны и местные силы правопорядка не подчиняются органам местного самоуправления, у них нет верховного главнокомандующего армией, но они выполняют приказы местных структур, советов. Вы никогда об этом не узнаете из Общественного Договора, являющегося, по сути, Конституцией, поскольку он даже не упоминает эти структуры. Но они определенно существуют: мы присутствовали на встречах одного местного совета и там постоянно сталкивались с ними, здесь женский комитет, там рабочая группа другого совета. В определенный момент мы даже начали собирать все данные вместе и создали гигантскую диаграмму — как действует конфедеративная система.
Влюбом случае, я думаю, сложившуюся политическую ситуацию можно охарактеризовать как двоевластие. На самом деле в Рожаве две системы управления, влияющие на местную жизнь. Первая система рассчитана на взаимодействие с иностранцами. Другая — действительно имеет всю полноту власти, по крайне мере сейчас. Любопытно, что обе стороны этой двоевластной системы были созданы, по сути дела, одними
итеми же людьми, я не уверен, что подобное имеет какие-то аналогии в истории. Было много беспокойства по поводу того, как идти этим путем: как гарантировать, что иностранное давление не превратит самоуправляемую систему в правительство, в котором, как в современных государствах, монополизируется легитимное применение сдерживающей силы.
Вкаждом совете должно быть по два председателя — мужчина и женщина. Как проходят выборы?
48
«Правительство в Рожаве для успокоения иностранцев»
Да, в советах есть также сопредседатели и сменяемый координатор. Этот принцип в основе самоуправления и в каждой организации: даже в кооперативе или школе. Это было сделано не только для равенства полов, но и для устранения принципа единоличного лидерства. Никто не может принять решение самостоятельно. Даже «лидеры» должны приходить к консенсусу как минимум друг с другом. И, конечно же, их полномочия достаточно ограничены: они связаны с организацией общих собраний, предоставлением информации и документированием принятых решений.
На встречах, где я присутствовал, решения принимались большинством поднятых рук, но все эти вопросы касались про- стыххозяйственныхдел—отключенияэлектричества,ремонта улиц и т.п. Но эти встречи не продолжаются бесконечно долго. Мне говорили, что когда должно решиться что-то действительно важное, советы стараются прийти к общему консенсусу, и этот процесс может занять много времени. Я полагаю, одна из функций выбранных председателей состоит в том, чтобы решить, когда проголосовать, а когда надо продолжить согласование. На районном уровне комитетов действует механизм делегирования полномочий. Каждый совет отправляет двух делегатов (мужчину и женщину), которые проводят в жизнь решения, принятые на местном уровне.
Каков порядок отзыва делегатов?
Отозвать можно любого делегата. В общении со мной все это подчеркивали. Думаю, любой может бросить вызов, сказать, что делегат не представляет интересы совета должным образом — не потому что люди не согласны с принятыми решениями, а потому что делегаты не должны были решать за общину в любом случае; так как они не представители, а делегаты (в западной практике существует разница между представителем и делегатом; представитель — лицо, имеющее право самостоятельно принимать решение как представитель той или иной группы, голосовать и пр.; делегат строго
49
Дэвид Гребер
выполняет задачи, поставленные перед ним группой, и, как правило, ограничен в своих действиях»).
Если они примут решение самостоятельно, и в этом усмотрят коррупционную составляющую, их определенно отправят в отставку. Тем не менее стоит допустить, что на практике в некотором отношении делегаты могли выступать как представители. Потому что в противном случае система управления была бы слишком громоздкой. Сама возможность отстранения за коррупцию или по иным обстоятельствам существует как вполне реальная угроза. Я не слышал, чтобы на самом деле кого-то отстраняли, это скорее следствие, с которым делегатам приходится постоянно считаться. Кстати, это касается и армии. Мы разговаривали с членами женского подразделения, которые говорили нам, что они не только выбирают офицеров, но и всякий офицер может быть отстранен от должности в любое время по их требованию.
Когда нам объясняли этот момент, кто-то спросил: «Хорошо, но если кого-то выбрали, затем они могут отдавать приказы нижестоящим. Нет?» Одна из женщин вскочила очень расстроенная и оборвала своего командира, который начал отвечать: «Что вы имеете в виду? Выкрикивать приказания подчиненным? Категорически нет! Это совершенно противоречит тому, за что мы здесь сражаемся!» Это забавно, потому что во время занятий по боевой подготовке они действительно стоят по стойке смирно и переругиваются с офицерами.
Действуют ли на территории Рожавы сирийские законы?
Местное правосудие осуществляется Комитетами мира и согласия — по сути, базовыми местными рабочими группами по правосудию. Жители Рожавы полагают, что успокоятся, увидев в автономии правительство, похожее по структуре власти на современные государства. Я помню, например, мы спросили Амину о контроле над ценами. И услышали, что существует установленный потолок цен на базовые продукты. Поэтому мы
50