Материал: Kholdingi_pravovoe_regulirovanie_v_RF_Shitkina_I_S

Глава V. Правовое регулирование участников холдингов

ложения имущественной ответственности по сделкам дочерних обществ не только на них самих, но и на основные общества, реально определяющие их волеизъявление. Закон пренебрегает при этом оболочкой юридического лица, призванной не допустить кредиторов к имуществу его участников (акционеров). Суды при решении вопроса об ответственности игнорируют обособленный характер юридических лиц, входящих в холдинг, исходя из принципа «единой экономической единицы», и возлагают ответственность головного юридического лица на другие юридические лица, входящие в холдинг.

В зарубежном законодательстве и судебной практике исторически сложились две концепции возложения ответственности на головную организацию, формирующую волю подконтрольных юридических лиц:

−«проникновения под корпоративный покров» (piercing the corporate veil)1, характерную для общего права и заключающуюся в том, что для привлечения к ответственности доминирующего участника группы важен факт злоупотребления с его стороны правами;

−презумпции ответственности головной компании по обязательствам дочерних, получившую наибольшее развитие в германском праве применительно к ответственности властвующего участника в договоре подчинения.

Как отмечают исследователи, на практике в большинстве стран континентальной системы права применяется «дуалистическая» модель возложения ответственности основного общества по обязательствам дочернего, предполагающая априорное возложение ответственности на материнскую компанию, при условии выявления причинно-следственных связей между ее действиями и возникшими у дочернего общества убытками2.

1См.: Кулагин М.И. Государственно-монополистический капитализм и юридическое лицо. С. 132—143; Половников Г.В. Английское право о компаниях: Закон и практика. М., 2000.

С. 24—27; Попова Е., Попов Е. Корпоративная вуаль // Хозяйство и право. 2002. № 12.

2Григораш И.В. Указ. соч. С. 24, 100.

§ 1. Ответственность основного общества по обязательствам дочернего

Принципы гражданско-правовой ответственности участника по обязательствам общества в российском праве

Общий принцип гражданско-правовой ответственности, установленный ст. 56 ГК РФ, заключается в том, что учредитель (участник) юридического лица или собственник его имущества не отвечает по обязательствам этого юридического лица, а юридическое лицо не отвечает по обязательствам учредителя (участника) или собственника, за исключением случаев, предусмотренных Гражданским кодексом РФ либо учредительными документами. Статьи 87, 96 ГК РФ, ст. 3 Закона об АО и ст. 3 Закона об ООО не устанавливают ответственности участников (акционеров) хозяйственных обществ по их обязательствам, определяя, соответственно, что участники общества с ограниченной ответственностью и акционеры акционерного общества не отвечают по обязательствам общества и несут риск убытков, связанных с деятельностью общества, в пределах стоимости внесенных ими вкладов или принадлежащих им акций. Исключением из общих правил ответственности участников (акционеров) общества по его обязательствам является наличие отношений экономической зависимости между основным и дочерними хозяйственными обществами.

Обеспечивая стабильность предпринимательского оборота, защищая интересы дочернего общества, его кредиторов, ГК РФ (п. 2 ст. 105) устанавливает два случая ответственности основного общества (товарищества) по обязательствам дочернего:

–солидарная ответственность наступает по сделкам, заключенным дочерним обществом во исполнение обязательных указаний основного, если это основное общество имеет право давать указания дочернему;

–субсидиарная ответственность по долгам дочернего общества применяется, если по вине основного общества наступило банкротство дочернего.

Привлечение к солидарной ответственности основного общества по сделкам дочернего

Анализ законодательства и судебной практики позволяет сделать следующие выводы о характере, основаниях и порядке привлечения к ответственности основного общества по сделкам дочернего,

Глава V. Правовое регулирование участников холдингов

совершенным во исполнение обязательных указаний основного общества:

1.Это внедоговорная ответственность, т.е. не вытекающая из заключенного между основным и дочерним хозяйственными обществами договора.

2.Право требовать возмещения имеет именно кредитор дочернего общества, но не само дочернее общество1.

3.Принцип солидарной ответственности предоставляет кредитору право предъявить требование по своему выбору основному или дочернему обществу в части или в полном объеме неисполненного обязательства (ст. 323 ГК РФ).

4.Основное и дочерние хозяйственные общества привлекаются по таким делам в качестве соответчиков в порядке, установленном процессуальным законодательством2.

5.В судебном заседании должно быть доказано наличие отношений дочерности. При концентрации в руках одного участника (акционера) доли в уставном капитале 50 и более процентов суды, как правило, констатируют факт дочерности3. Если доля участия в уставном капитале ниже указанной, то дочерность определяется по совокупности обстоятельств — как возможность определять решения.

Так, ФАС Уральского округа указал, что при первоначальном рассмотрении арбитражный суд не дал оценки доказательствам, представленным в подтверждение того, что ответчик, помимо влияния по признакам преобладающего участия в уставном капитале — 22%, имел возможность иным образом определять действия ООО «Литейномеханический завод» и контролировать их. К числу обстоятельств, свидетельствующих об установлении дочерности, суд кассационной инстанции отнес: наличие в уставном капитале 26% доли у лица, являющегося единоличным исполнительным органом основного общества, назначение директора приказом по основному обществу, определение компетенции директора решениями общего собрания учредителей и советом директоров основного общества, определе-

1См. об этом постановление ФАС Северо-Кавказского округа от 21 декабря 2000 г. по делу № Ф08-3624/2000, постановление Девятого апелляционного суда от 7 июня 2007 г., 14 июня 2007 г. по делу № 09АП-5769/2007-ГК.

2Пункт 31 Постановления Пленумов ВС и ВАС РФ от 1 июля 1996 г. № 6/8.

3См., напр., постановление ФАС Московского округа от 25 ноября 1998 г. по делу № КГ-А40/2857-98.

§ 1. Ответственность основного общества по обязательствам дочернего

ние его вознаграждения советом директоров основного общества, а также факт того, что директор управлял обществом путем утвержденных основным обществом планов. Совокупность этих обстоятельств, а также наличие в деле большого количества приказов и распоряжений основного общества, регулирующих хозяйственную деятельность дочернего, позволили суду сделать вывод, что вся хозяйственная деятельность общества контролировалась ответчиком, и признать факт дочерности доказанным1.

В других случаях суды отклоняют требования о привлечении одного юридического лица к ответственности по обязательствам другого в связи с недоказанностью наличия отношений дочерности.

Так, ФАС Северо-Западного округа указал, что не могут служить основанием для признания ответчика дочерним обществом установленные ИМНС служебные отношения между руководящими работниками хозяйственных обществ, поскольку нахождение отдельных лиц в должностном подчинении не предоставляет директору возможности определять решения, принимаемые указанными руководителями как органами ответчика, а может свидетельствовать лишь об отношениях взаимной зависимости между отдельными должностными лицами. Суд не признал для целей привлечения к ответственности основного общества по долгам дочернего наличие косвенного участия, так как, по мнению суда, само по себе такое участие не позволяет определять принимаемые дочерним обществом решения. Суд отклонил довод налоговых органов об установлении дочерности на основании договора комиссии, определив, что само по себе заключение между организациями договоров комиссии не может служить основанием для признания их дочерним и основными обществами. Суд констатировал, что признание одного юридического лица дочерним обществом другого юридического лица связано с наличием у последнего возможности определять решения, принимаемые всеми органами управления первого, а не только отдельные действия в рамках гражданско-правового договора между этими лицами. Также в рассматриваемом деле суд исключил из мотивировочной части обжалуемого постановления вывод апелляционной инстанции о том, что хозяйственные общества являются взаимозависимыми лицами (ст. 20 НК РФ), как не относящийся к рассматриваемому делу,

1Постановление ФАС Уральского округа от 24 марта 2005 г. по делу № Ф09- 2962/05-ГК.

Глава V. Правовое регулирование участников холдингов

поскольку правовые основания установления дочерности определяются гражданским законодательством1.

6. Основное общество должно иметь право давать обязательные указания дочернему.

Об институте обязательных указаний

Вопросы, связанные с обязательными указаниями, не урегулированы в позитивном праве — отсутствуют требования к процедуре и осуществлению таких обязательных указаний, и мало исследованы в научной доктрине2.

ГК РФ использует понятие «обязательные указания» при установлении оснований субсидиарной ответственности учредителей (участников), собственников имущества юридического лица и иных лиц, которые имеют право давать обязательные для этого лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия (п. 3 ст. 56). Аналогичная норма содержится в п. 4 ст. 10 Закона о банкротстве, п. 1 ст. 14 Федерального закона от 25 февраля 1999 г. № 40-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве) кредитных организаций»3. Действующее корпоративное законодательство использует понятие «обязательные указания» только применительно к сделкам — в п. 3 ст. 6 федеральных законов об АО и ООО — при привлечении основного общества к ответственности по сделкам дочернего общества и в ст. 81 Закона об АО — при установлении лиц, заинтересованных в совершении сделки.

Надо заметить, что понятием «обязательные указания» оперирует не только корпоративное, но и антимонопольное законодательство. В Законе о защите конкуренции наличие права юридического лица (или физического лица) давать обязательные указания хозяйственному обществу (товариществу) на основании его учредитель-

2См.: Шиткина И.С. О проблеме обязательных указаний // Хозяйство и право. 2006. № 7. Упоминания о возможности обязательных указаний основного общества дочернему см.: Маковская А. А. Сделки с заинтересованностью. М., 2003. С. 27—28; Рабинович А., Адамович Г., Крупская Е. Управление в холдинге: возможны варианты // Хозяйство и право. 2004. № 9. С. 53—54.

3С изм. на 1 декабря 2007 г. // СЗ РФ. 1999. № 9. Ст. 1097; 2007. № 49. Ст. 6064.

§ 1. Ответственность основного общества по обязательствам дочернего

ных документов или договора позволяет отнести этих лиц к группе лиц со всеми вытекающими отсюда правовыми последствиями (ст. 9 закона). Категория «обязательные указания» не раскрыта и в антимонопольном законодательстве. При этом для антимонопольных органов характерна позиция широкого понимания «обязательных указаний» как любого способа установления экономического влияния или рыночной власти, в том числе путем принятия решений органами управления дочернего общества через влияние основного общества на формирование их состава.

Механизм реализации права основного общества давать обязательные указания дочернему в корпоративном законодательстве не урегулирован. В литературе называют два возможных подхода. Первый предполагает, что закрепление в уставе права одного юридического лица давать указания другому юридическому лицу означает ограничение дееспособности последнего путем определенных изъятий из компетенции его органов управления. В случае осуществления обязательных указаний, исходя из такого понимания, они автоматически считаются решениями того органа управления дочернего общества, к компетенции которого решение данных вопросов относилось бы в случае отсутствия права выдачи обязательных указаний. При втором подходе механизм действия права давать обязательные указания более «мягкий»: основное общество дает указания, а дочернее обязано обеспечить принятие соответствующих решений1.

Исследование правовой природы и способов осуществления обязательных указаний позволило прийти к следующим выводам.

F Во-первых, в силу общего принципа действия юридических лиц через свои органы управления (п. 1 ст. 53 ГК РФ) от имени дочернего общества действия могут быть совершены именно его органом управления, но только после получения обязательных указаний на этот счет основного2. Здесь можно провести аналогию с заключением сделок единоличным исполнительным органом после предварительного одобрения советом директоров по

1См.: Рабинович А., Адамович Г., Крупская Е. Указ. соч. С. 53.

2Как известно, действовать напрямую за дочернее общество основное может в случае «компании одного лица» и применительно только к общему собранию акционеров (участников) дочернего общества. См. об этом § 7 гл. VIII.

Глава V. Правовое регулирование участников холдингов

вопросам, требующим такого предварительного одобрения, например, в связи с совершением крупных сделок.

FВо-вторых, полномочия основного общества или предмет обязательных указаний не должны «пересекаться» с компетенцией совета директоров и общего собрания дочернего общества. Такой дуализм невозможен. Представляется, что полномочия основного общества будут касаться ограничения единоличного исполнительного органа дочернего общества в совершении существенных сделок, осуществлении важных кадровых назначений, совершении иных значимых действий, которые основное общество желает предварительно контролировать.

FВ-третьих, право основного общества давать указания дочернему должно быть зафиксировано в уставах дочернего и основного обществ с перечислением конкретных вопросов, по которым осуществляются указания.

FВ-четвертых, в силу общих принципов корпоративного устройства волеизъявление от основного общества может реализовать только его единоличный исполнительный орган, даже если в соответствии с уставом основного общества для этих целей ему необходимо предварительное одобрение совета директоров основного общества.

FИ, наконец, в-пятых, эти обязательные указания основного общества должны быть обращены именно к единоличному исполнительному органу дочернего общества, поскольку исполнение каких-либо указаний общим собранием акционеров (участников), советом директоров хозяйственного общества будет противоречить их правовой сущности как волеобразующих и коллегиальных органов, принимающих решения посредством голосования.

Заметим, что современная судебная практика исходит из изложенного нами понимания обязательных указаний.

7. В судебном заседании должен быть доказан факт обязательных указаний на совершение сделки на определенных условиях. В удовлетворении исковых требований о привлечении основного общества к солидарной ответственности по сделкам, совершенным до-

§ 1. Ответственность основного общества по обязательствам дочернего

черним, суды отказывают в случаях, если в материалах дела отсутствуют доказательства наличия фактов совершения этих сделок по указанию основного1.

8. Для привлечения к ответственности основного акционерного общества право давать обязательные указания должно быть предусмотрено в договоре между основным и дочерним обществами или в уставе дочернего общества.

Особенности привлечения к ответственности основного акционерного общества

Закон об АО (п. 3 ст. 6) устанавливает особые условия привлечения к ответственности основного акционерного общества — только

вслучае наличия специальных положений о праве основного общества давать указания дочернему в договоре между основным и дочерним или

вуставе дочернего общества, что существенно затрудняет возможность реализации этой законодательной нормы. С целью предотвращения возможной ответственности основные общества пытаются скрыть степень своего участия и контроля за деятельностью дочернего. Наличие в уставе дочернего общества или в договоре между основным и дочерним обществами положений о праве основного общества давать какие-либо обязательные указания дочернему — редкое явление для российских холдингов.

Следует отметить, что судебная практика в вопросе применения нормы абз. 2 п. 3 ст. 6 Закона об АО складывалась противоречиво. В известных нам решениях, принимаемых до 2005 г., основное общество привлекалось к ответственности исходя из его фактической

1См.: постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 13 ноября 2006 г. по делу № А41-К1-8695/06; решение Арбитражного суда Московской области от 8 февраля 2006 г., от 15 февраля 2006 г. по делу № 41-К1-23927/05; постановления ФАС Московского округа от 13 октября 2005 г. по делу № КГ-

А40/9550-05-1,2, от 18 апреля 2005 г. по делу № КГ-А40/1937-05; Постановление ФАС Дальневосточного округа от 10 сентября 2004 г. по делу № Ф03-А04/04-1/2351; постановление ФАС Уральского округа от 24 сентября 2002 г. по делу № Ф09-2314/02-ГК; постановление ФАС Восточно-Сибирского округа от 1 августа 2002 г. по делу № А33-16969/01-С1-Ф02-2046/02-С2; постановление ФАС Западно-Сибирского округа от 12 августа 1999 г. по делу Ф04/1612-340/А75-99.

Глава V. Правовое регулирование участников холдингов

роли в возникновении и исполнении обязательств дочернего общества1.

Так, по делу № КГ-А40/2857-98 от 25 ноября 1998 г. ФАС Московского округа было указано, что ссылка заявителя кассационной жалобы на положения ст. 6 Закона об АО не может служить основанием для освобождения ответчика (основного общества — И.Ш.) от солидарной ответственности, поскольку устав дочернего общества, хотя «не предусматривает права основного общества давать обязательные указания, однако и не содержит такого запрета». В судебном заседании были, таким образом, доказаны два обстоятельства:

−преобладающее участие в уставном капитале и тем самым потенциальное право основного общества давать указания дочернему;

−фактические обстоятельства, подтверждающие, что сделка совершена дочерним обществом во исполнение указаний основного. Этих обстоятельств, по мнению суда, было достаточно для привлечения основного общества к солидарной ответственности по долгам дочернего2.

Позднее стала складываться противоположная практика.

Так, ФАС Московского округа в постановлении от 3 июня 2005 г.3 рассмотрел жалобу ОАО РАО «ЕЭС России» о взыскании с него в качестве солидарного ответчика по иску ОАО «Сибирская угольная энергетическая компания» (далее — ОАО «СУЭК) по обязательствам дочернего общества ОАО «Сахалинэнерго», которому указом руководителя ОАО РАО «ЕЭС России» были даны письменные указания заключить договор поставки, в последующем не исполненный ОАО «СУЭК» в части оплаты за поставленную продукцию. Кассационная инстанция, подтвердив в ходе рассмотрения жалобы факты дочерности ОАО «Сахалинэнерго» и его исполнительного органа ОАО «Дальневосточная энергетическая управляющая компания», а также наличия письменного указания ОАО РАО «ЕЭС России», не призна-

1См.: Комментарий к Федеральному закону «Об акционерных обществах» / Под ред. Г.С. Шапкиной. 3-е изд. М., 2002.

2Подобная позиция содержится также в постановлении ФАС Северо-Кавказского округа от 22 апреля 2003 г. по делу № Ф08-992/2003.

§ 1. Ответственность основного общества по обязательствам дочернего

ла солидарной ответственности ОАО РАО «ЕЭС России» по сделке, совершенной дочерним обществом, на основании ст. 105 ГК РФ и ст. 6 Закона об АО, поскольку в уставе дочернего общества ОАО

«СУЭК» или в договоре между ним и ОАО РАО «ЕЭС России» не было предусмотрено право основного общества давать указания дочернему (выделения наши — И.Ш.).

В текущий момент в практике российских судов сложилась тенденция формальной позиции «невлияния» основного акционерного общества на деятельность дочерних, если право давать обязательные указания не предусмотрено в договоре между основным и дочерними обществами или в уставе дочернего.

Законодательная норма, предусматривающая необходимость закрепления права основного общества давать обязательные указания дочернему в письменном документе, не учитывает саму природу холдинговых отношений, в основе которых — экономическая зависимость дочернего общества и подчиненность его основному.

При сложившихся обстоятельствах основные общества не заинтересованы указывать в уставах дочерних свои права на управление ими, а также заключать договоры с дочерними обществами, в которых было бы предусмотрено право давать обязательные указания.

F Для обеспечения влияния на заключаемые дочерними обществами сделки основные общества используют механизм их предварительного одобрения советом директоров дочернего общества, персональный состав которого формирует основное общество, пользуясь своим преобладающим участием в уставном капитале. В этом случае менеджмент основного общества добивается тех же целей, что и при осуществлении обязательных указаний — информированность о совершаемых дочерними обществами сделках и влияние на их существенные условия. Однако привлечь к ответственности основное общество в этом случае невозможно, так как совет директоров дочернего общества является его собственным органом, и ответственность за принимаемые решения возникает только у членов совета директоров в рамках, соответственно, ст. 71 Закона об АО и ст. 44 Закона об ООО.

Характеризуя ответственность основного общества по обязательствам дочернего, надо отметить, что для привлечения основного общества к ответственности по долгам дочернего необязательно,