России в XX веке: итоги и перспективы. Тезисы докладов конференции, посвященной 275-летию РАН и 80-летию Института археологии. М., 1999,с.53-64.
208.ИнститутАрхеологииРАНсегодня//РА, 1999,№2,с. 5 -15.
209.Кавказ и Месопотамия (из итогов российских археологических исследований на Ближнем Востоке) // Кавказ и степной мир в древности и средниевека. Махачкала, 1999, с. 3 - 5.
2Ю.Пам5ГГИАлександраИвановичаДжавахишвили//РА, 1999,№2,с.253-254
(Соавтор О.М.Джапаридзе).
211. Важное событие в археологическом и историко-культурном изучении СеверногоКавказа//Историко-археологическийальманах. Москва-Армавир, 1999,№4,с.З.
212.Новые публикации по археологии и истории Северного Кавказа // Историко-археологическийальманах. Москва-Армавир, 1999,№ 5,с. 3.
213.Российская археология на международной арене // Археология России в XX веке: итоги и перспективы. Тезисы докладов конференции, посвященной 275-летию РАН и 80-летию Института археологии. М., 1999, с. 53-64.
214.Институт Археологии РАН сегодня. //РА, 1999, № 2, с. 515.
215.Кавказ и Месопотамия (из итогов российских археологических исследований на Ближнем Востоке) // Кавказ и степной мир в древности и средние века. Махачкала, 1999, с. 3-5.
216.Памяти Александра Ивановича Джавахганвили. Жури. “Российская археология”, 1999,2, с. 253-254 (соавторО.М. Джапаридзе).
217.Важное событие в археологическом и историко-культурном изучении Северного Кавказа // Историко-археологический альманах. 4. МоскваАрмавир, 1998, с. 3.
218.Новые публикации по археологии и истории Северного Кавказа // Историко-археологический альманах. 5. Армавир-Москва, 1999, с. 3-4.
219.The excavations of settlement Tell Hazna II, 1992 // Chronique Archeologique en Syria, vol. 1 ,1992. Damascus, 1997, pp. 59-52. (Соавтор Н.Я. Мерперт),
220.Origin and development o f most ancient agricultural cultures ofNorthEast Syrie. // Les Annales Archeologique Arabes Syriennes. // Revue d’Archeologie et Historie, vol. XLIIl, pp. 93-95. Damascus (Соавтор Н.Я. Мерперт).
221.The Religious Complex at Tell Hazna I in North-East Iraq // Les Annales Archeologioues Arabes Syriennes. Revue d’Archeologie et Historie, vol. ХЫП, pp. 218-219. (Соавтор Н.Я. Мерперт).
222.Российские археологические исследования в Месопотамии.
Исторические записки, 2 (120), М.: Наука, 1999. с. 296-318. (Соавтор Н.Я. Мерперт).
223.Введение. Институт археологии РАН сегодня. М., 2000, с.4-11.
224.Исследования Телль Хазны I в Северо-Восточной Сирии. // АО, 1998 года. М., 2000, с. 373-376 (Соавторы Н.Я. Мерперт, Ш. Н. Амиров, Ю.Б. Цетлин, Р.Г. Магомедов, С. Элиас).
225.Северная Месопотамия: новые открытия археологов. Наука в России, № 5,2000, с. 82-90 (Соавтор Н.Я. Мерперт).
226.(В английской версии того же журнала (Science inRussia, № 5,2000. Р. 82-90).
227.Археология Северной Месопотамии в свете новейших исследований.
//Срубная культурно-историческая общность в системе древностей эпохи бронзы евразийской степи и лесостепи. Воронеж,2000, с. 25-30.
228.Актуальные проблемы изучения археологии Северного Кавказа. // Срубная культурно-историческая общностьв системе древностей эпохи бронзы евразийской степи и лесостепи. Воронеж, 2000, с. 31-33.
30 |
31 |
|
Н.Я. М ерперт
КВОПРОСУ О КУЛЬТУРНОМ ВЗАИМОДЕЙСТВИИ
ВБАЛКАНО-АНАТОЛИЙСКОМ РЕГИОНЕ
ВШ ТЫ СЯЧЕЛЕТИИ ДО Р.Х.
Вопрос о корнях и характере культуры древней Трои и конкретных ее “городов” - от древнейшего поселка в основании Гиссарлыка (т.е. Трои I) и до Трои гомеровской - но сей день остается резко дискуссионным. Предлагались самые различные его решения чисто археологического, историко-культурного, лингвистического, наконец, комплексного характера. В основном определились две основные тенденции: поиски начал троянского феномена либо в переднеазиатском (анатолийском), либо в Балкано-Эгейском ареалах. Каждая из них обладала своей системой доводов, своим raison d’etre. И, вместе с тем, каждая встречалась с рядом противоречий и не исключала возможности альтернативных построений. М не представляется, что попытки однозначного решения здесь бесплодны: необходимо совмещение обеих тенденций и исследование указанного вопроса (а точнее - комплекса вопросов), прежде всего, на фоне многостороннего и предельно динамичного взаимодействия двух основных регионов крайнего юга евразийского пограничья.
Балкано-А натолийское культурное взаим одействие, обусловленное как географическими, так и историческими факторами, фиксируется для целого ряда последовательных периодов древней истории [Thallon 1., 1919; Димитров Д.П., 1942; Milojcic V., l949;Childe V.G., 1956;MellaartJ., 1960; 1979;GarasaninM., 1961,1965;OzdoganM., 1989; Черных E.H., 1976,1978,1988; Мерперт HЛ., 1961,1978,1988имн. др.]. Менялись его активность и характер, менялась доминанта воздействия конкретных феноменов, но всегда взаимодействие это оставалось важнейшим фактором развития как самого БалканоАнатолийского региона, так и значительных смежных регионов ЮгоВосточной, Восточной и Средней Европы с одной стороны, Малой Азии и Восточного Средиземноморья в целом с другой. С ним связан один из путей расширения первоначальной ойкумены на европейские территории, что документируется открытыми в последние десятилетия
новыми палеолитическими местонахождениями, включающими и М., нижнепалеолитические материалы, как в Анатолии [Alkim Handat, 1971-
1972,1971-1972], так и в различных районах Балканского полуострова [Higgs E.S., 1967; Gatsov J., Ginter В., Kozlovski J.K., Laville H., Pawlikowski
Sirakov N., Sirakova S., Ferrier C., 1990]. Оно же сыграло весьма значительную роль в формировании древнейшего в Европе Балканского очага производящей экономики. Надо отметить, что при рассмотрении данного вопроса, прежде всего, подчеркивалась решающая роль воздействий на Балканы ближ невосточного первичного земледельческо-скотоводческого очага, заметное место среди которого занимала Анатолия [Milojcic J., 1949; Milojcic V., Bossneck J., HopfM., 1962;MellaartJ., 1975; Титов B.C., 1984;LichardusJ.,Lichardus-IttenM, 1985]. Были сделаны попытки определения конкретных путей и механики этих воздействий. В частности, было обращено особое внимание на возможную роль водных путей, обусловленную соответствующими морскими течениями, ведшими от южноанатолийского побережья к Северу Балканского полуострова с его разветвленной речной сетью [Nicolov V , 1989]. Действительно, ранний неолит, ознаменованный появлением на Балканах производящих форм хозяйства, явился первым периодом значительной активизации балкано-анатолийского взаимодействия [Ozdogan М., 1989]. Но сразу же отмечу, «по оно отнюдь не было односторонним. Утверждение о доминанте анатолийских и восточносредиземноморских в целом элементов на этом этапе взаимодействия обосновывалось, прежде всего, палеобиологическими показателям и: появлением на Балканах некоторых видов культивированных растений (эм м еровая пш еница, ячм ень) и доместацированных животных (коза, овца), не имевших на месте диких предков [Титов В .С ., 1984]. С обственно же археологические свидетельства здесь крайне не выразительны и ограничиваются такими моментами общего порядка, как возникновение земледельческих поселков с соответствующим инвентарем, самый факт появления керамики, которую отдельные исследователи считают производным анатолийских комплексов типа верхних горизонтов Чатал-Хююка. Прямых показателей решающего воздействия с востока, и тем более смены населения на Балканах, нет. Не исключена инфильтрация сюда разрозненных анатолийских небольших групп, способствовавших становлению земледелия полуострове [Mellaart J., 1979]. Но в целом исследования последних лет все более рельефно показываютроль самих Балкан, их природных ресурсов, населения, культурных традиций в формировании особого очага производящей экономики. Еще Н.И. Вавилов включал Балканы и Эгеиду в состав средиземноморского центра - одного из семи “вавилонских центров” зарождения земледелия [Вавилов Н И., 1967]. Палеоботанические материалы свидетельствуют о наличии здесь диких предков пшеницы-однозернянки, нескольких
32 |
33 |
разновидностей двузернянки, крупноплодного гороха и др. [Лисицына Г.Н., Фишшович Л.А., 1980]. Вопрос же об отсутствии на Балканах д иких предков ячменя должен быть пересмотрен в связи с исследованиями в пещере Франшти [Jacobsen T.W., 1973]. Что касается диких предков доместицированных впоследствииживотных,то здесь ныне справедливо подчеркивается крайняя ограниченность соответствующих материалов из донеолитических слоев и значительные трудности определения д иких и домашних особей, а также необходимых для доместикации сроков [Perles С., 1989; Treuil R., 1989]. Отмечу в этой связи, что если вопрос о появлении на Балканах домашних овец пока действительно связывается с передневосточным импульсом, то наличие в Юго-Восточной Европе диких предков прочих доместифицированных животных, таких, как бык, свинья и лошадь, сомнению не подлежит.
Собственно {Treuil R., 1989] же археологические показатели - поселенческие системы, домостроительство, древнейшие орудийные и керамические комплексы, пластика и пр. - позволяют утверждать, что балканские раннеземледельческие культуры с самого начала, т.е. с рубежа ѴП и VI тысячелетий, приняли глубоко оригинальный характер [Teocharis I., 1973; Тодорова X., Вайсов И., 1993]. Восприняв отдельные анатолийские импульсы, они, в свою очередь, сами воздействовали на Анатолию [YakarJ., 1981; Титов В.С., 1974]. Можно полностью согласится с заключением, что “Эгейско-Балканский мир представлял собой не столько промежуточную, сколько пограничную зону между двумя культурными ансамблями - ближневосточным и европейским” [Treuil R,, 1989]. Взаимодействие между ними совершенно закономерно.
Продолжалось оно и в следующий - энеолитический период, охватывающий в основном V и начало IV тысячелетия до н.э. Он был ознаменован дальнейшим усугублением своеобразия балканских раннеземледельческих общностей, блестящее развитие которых к концу периода достигло своего апогея и представлено целой серией оригинальных, но, безусловно, взаимосвязанных, а, скорее всего, и родственных, культур (Димини, Винча-Плочник, Караново Ѵ-ѴІ, БубаниХум, Криводол-Салькуца, Петрешти, Гумельница и др.). Развивались они при относительной стабильности и преемственности. Конечно, каждая ступень энеолита отмечена определенным многообразием определенных территориальных феноменов. Ни один хронологический пласт не может быть признан культурно единообразным. И все же, связую щ ие элем енты , позволяю щ ие говорить о культурной преемственности, оставались доминирующ ими. Оригинальный характер балканского раннеземледельческого очага окончательно
оформился, определились и специфические пути его развития. Здесь нет оснований говорить не о тотальных катаклизмах, вызвавших резкое этнокультурные изменения на Балканах, ни, тем более, о сколько-шйудь заметных миграционных волнах с востока, обусловивших подобные катаклизмы. В силу этого с энеолитической эпохой до последнего времени связывалось определенное ослабление балкано-анатолийских связей (Renfrew С., 1969]. Однако последние исследования в районе Мраморного моря, прежде всего раскопки Ипилинара (Rodenberg J., Thissen L., Buitenhuis H., 1989-1990], а также в Восточной Фракии - Ярымбургас и др. [Ozdogan М. et al. 1991], свидетельствуют о продолжении взаимодействия, пусть в меньшем масштабе. Причем есть основания предполагать, что на сей раз активизировались, прежде всего, балканские воздействия на Анатолию. Соответствующие элементы (прежде всего, северобалоканские) проявляются как в Западной, так и в Центральной Анатолии как в формах и орнаментации керамики (поздний халколигI Бейджесултана, Джан-Хасан I, Фикиртепс, Бюйюк-Гюллечек), так и в пластике (Икизтепе, Ярикайа-Уаісаг 1981). Особо отмечу, что на Анатолию распространяются традиции как расписной, так и серо-черной лощеной керамики, последняя же корнями своими уходит в балканский неолит, представляя особую линию его развития (Титов В.С., 1970). Распространение ее с запада на восток не вызывает сомнений.
Одним из важнейших факторов, обусловивших определенную доминанту балканских воздействий да Анатолию в энеолите, явилось формирование мощной Балкано-Карпатской металлургической провинции, “ ...которая бы ла древнейш ей в Старом С вете, а горнометаллургическое производство в ней резко превосходило по своему уровню металлургию и металлообработку в азиатской части раннеземледельческих культур” [Черных Е.Н., 1988,41]. Этот же фактор в значительной мере определил редчайший подъем как культурного, так и социально-экономического уровня энеолитического населения Балкан. Предельно выразительным показателем этого может служить знаменитый Варненский могильник с его гигантской коллекцией замечательных золотых изделий, на много веков предшествовавших золоту троянских кладов [Ivanov I., 1988].
К концу энеолита Балканский регион по всем показателям стоял на границе цивилизации. Причем при всех культурных изменениях, перегруппировках, появлении новых групп и культурных феноменов в ходе развития раннеземледельческих общностей с неолита до конца энеолита (т.е. на протяжении около трех тысяч лет) преобладали
34 |
35 |
последовательность и определенная (хотя и сугубо относительная) преемственность. Тотальные катаклизмы с полной культурной, а тем более этнической, сменой в этот длительный период археологически не документируются.
Но далее ситуация принципиально изменилась. Переход от энеолита к раннему бронзовому веку (вторая половина IV тысячелетия до н.э.) ознаменован редчайшими этнокультурными изменениями как на Балканах, так и в А натолии. Обе области вош ли в состав Циркумпонтийской зоны [Черных Е.Н., 1976], охватившей огромную территорию от Карпатского бассейна до Кавказа и отмеченной определенной “контактной непрерывностью” [Мерперт Н.Я., 1984]. Соответственно, балкано-анатолийское взаимодействие в раннем бронзовом веке вновь значительно активизировалось, достигнув в начале этого периода своего пика. В непосредственно претроянский период (анатолийский ранний бронзовый век (РБВI) и во время Трои I- II (анатолийский РБВ И) в обеих областях создаются весьма близкие культурные феномены, для которых характерен определенный синкретизм с сочетанием собственно анатолийских, балканских, а также средне- и восточноевропейских компонентов. Для конца IV и первой половины Ш тысячелетия до н.э. можно говорить о целой системе таких феноменов. В Западной Анатолии она представлена Кум-Тепе, самой Троей, Демирчиюком, соответствующими слоями Бейджесултана и Илипинара и пр. В Эгейе - Полиохони, Терми, Эмпорио и др. На Балканах - слоями раннего бронзового века теллей Фессалии (АргиссаМагула), Македонии (Ситагри, Дикили-Таш, Кастанас, западнее Критсана и др.), Фракии (Эзеро, Караново VII, Юнаците, Веселиново и др.), Подунавья (Хотшща, Талыш, памятники типа Чернавода III и др.). При всей дискуссионности вопросов хронологии, культурогенеза и пр. с этой системой неизбежно связывается формирование раннеэлладской, раннефессалийской, раннемакедонской, ряда северобалканских культур, а в Анатолии - культур раннего бронзового века I и II. Весь этот обш ирны й Б алкано-А натолийский регион отм ечен в рассматриваемый период особой динамикой развития, постоянным взаимодействием между различными районами и группами населения
и, соответственно, подчеркнутым выше культурным синкретизмом. Наряду с безусловны м и в ряде случаев комплексным распространением на Балканы анатолийских (троянских) культурных элем ентов, здесь все более четко докум ентируется роль континентальных европейских воздействий в самом процессе отмеченной выше культурной смены. Формы этих воздействий
различны: от обмена, активной торговли, диффузии человеческих коллективов, навыков, вещей, идей до прямых вторжений различного масштаба. Разрушительный характер последних засвидетельствован следами пожарищ и скоплениями останков насельников в слоях финальных энеолишческих поселений ряда теллей региона, тогда как перекрывающие слои принадлежат принципиально иным культурам раннего бронзового века, входившим в состав упоминавшейся новой системы. В дальнейшем внутри этой системы периоды интеграции сменялись периодами дифференциации, происходили культурные перегруппировки, появлялись существенные новые компоненты, но полной принципиальной смены, подобной катаклизму на грани энеолита и бронзового века, она не претерпела. Это позволяет говорить о преемственности в развитии основных культурных феноменов и систем ы в целом вплоть до начала истории письм енно заф иксированны х для рассм атриваем ого региона народов индоевропейской языковой семьи (фракийцев, лувийцев, иллирийцев и пр.). А это, в свою очередь, дает основание связывать с последней и самих создателей системы, сменивших энеолитическое население региона при переходе к раннему бронзовому векую
Все это имеет прямое отношение к троянской проблематике в двух важнейших основополагающих аспектах: культурном и этническом. Специальные лингвистические исследования, прежде всего Л.А. Гиндина и В.Л. Цимбурского [Гиндин Л.А., 1981 1993; Гиндин Л.А., Цимбульский В.Л., 1996], убедительно показали тесную связь этноисторических процессов, определивш их судьбу Т роады , с протофракийским миром, сохранение этнических элементов, позднее оказавшихся в числе носителей так называемых позднелувийских диалектов, наконец, контакты с Грецией, порой принимавш ие драматические формы.
Такой представляется мне предельно обобщ енная схема соотношения основных культурных феноменов на крайнем юге евразийского пограничья в период перехода от энеолита к раннему бронзовому веку (т.е. во второй половине IV тысячелетия до н.э.). При этом принципиальное значение приобретают вопросы хронологии и механики редчайших этнокультурных изменений, ознаменовавших этот переход и уже отмечавшихся выше. До сего времени они остаются остро дискуссионными. При разработке их выдвинуты резко различные гипотезы - от гигантских инвазий с единовременной тотальной сменой энеолитических феноменов культурой пришельцев, в которых видели, прежде всего, скотоводов-номадов восточноевропейских степей
36
37
(Gimbutas M., 1970J, до грандиозного природного катаклизма (подъема уровня мирового океана), обуславливавшего коллапс балканского энеолита и последовавший за ним разрыв не только в развитии, но и в самом заселении значительной части полуострова более чем на пятьсот лет [Тодорова X., 1986;GeoigievaP, 1990].
И именно для решения этих вопросов, а также для обоснования предложенной выше схемы, особое значение приобретают результаты исследований Болгаро-Русской экспедицией телля Юнаците - наиболее западного в огромной группе теллей Верхне-Фракийской долины Южной Болгарии [Катинчаров Р.В., Мерперт НЛ., Титов В.С., Мацанова В.Х., Авилова Л.И., 1995;MerpertN.Ya., 1995]. Сразуже подчеркну, что особенности расположения памятника отличны от центральной части долины, где ранее той же экспедицией исследован получивший широкою известность телль Эзеро [Георгиев Г.И., Мерперт Н.Я., Катинчаров Р.В., Димитров Д.Г., 1979]. Последний регион открыт с востока, в нем доминировало взаимодействие с Эгейей и СевероЗападной Анатолией, а культурный слой Эзера отмечен комплексным сходством (вплоть до тождества) с дотроянскими и раннетроянскими слоями последней. В западной же части долины это направление контактов представлено в заметно ослабленном виде, основная же роль принадлежала контактам меридионального направления: с Фессалией и Македонией на юге, Подунавьем и Средней Европой на севере. Эта специфика отражена и соответствующим слоем телля Юнаците.
Телль диаметром от 100 до 140 метров и высотой до 12 метров содержал три основных слоя с общими хронологическими рамками от V тысячелетия до н.э. до III тысячелетия до н.э. Верхний - метровый - слой был, к сож алению , полностью перем еш ан в процессе строительства небольшой римской крепости - станции на пути из Сингидунума в Бизантион. И все же материалы его достаточно вы разительны и важны, поскольку они свидетельствую т о существовании здесь ряда последовательных фракийских поселений, начиная с наиболее ранних, связанных с самим процессом сложения культуры исторических фракийцев (“фракийский гальштат” - XIII век до н.э.) (рис. 1). Особо значимо наличие в их комплексе прямых показателей преемственности с предшествовавшими культурами, представленными слоем бронзового века, отделенным от отмеченного выше лишь тонкой и слабо улавливаемой стерильной прослойкой. Слой этот превышает толщину 6 метров и является самым большим (и, соответственно, самым информативным) из всех синхронных ему слоев Балканского полуострова. Внутри него выделено 17 строительных
горизонтов, из которых 9 нижних условно отнесены к раннему, 8 верхних
• к среднему (а, возможно, и к позднему) бронзовому веку. Еще раз подчеркну, что никаких свидетельств преемственности с местным энеолитом этот слой не имеет. Лишь отдельные резко деформированные типы сосудов (прежде всего аскосы) нижних горизонтов слоя (рис. 2) имеют относительные аналогии в позднеэнеолитических комплексах. С самого начала культура, представленная в этом слое, носит синкретический характер, но, несмотря на ряд изменений и инноваций, развитие ее вплоть до начала фракийского периода (т.е. до раннего железного века) представляется гомогенным, не нарушенным ни длительными разрывами, ни серьезными историческими катаклизмами. В самых нижних горизонтах раннего бронзового века (17-14) доминируют среднеевропейские кульіурные элементы, прежде всего каннелировакная керамика болеразского (раннебаденского) типа, очень редкая в Эзере. В последующих четырех горизонтах (13-10) комплекс усложняется ограниченным распространением западно-анатолийских элементов - керамики типа Трои І-ІІ (в Эзере получившей весьма широкое распространение). После 9 горизонта число подобных элем ентов сокращ ается ещ е более. Но с 7 до 2 горизонта распространяются специфические остродонные кубки, которые представляются мне одной из реплик характерных двуручных сосудов (depas amphikypellon) Трои I1-JV (рис. 3).
Таким образом, балкано-анатолийское взаимодействие, то активизируясь, то сокращаясь, проявляется в слое поселения на протяжении весьмадшпильного периода, начиная с нижних строительных горизонтов раннего бронзового века. Касается это не только одной керамики, но и планировки поселений, домостроительства, фортификаций, организации пространства поселков, целого ряда категорий каменных, костяных, металлических изделий. И чрезвычайно важно, что подобное членение слоев бронзового века и специфика сочетания континентальных европейских воздействий с анатолийскими зафиксированы на целом ряде памятников смежных районов Балканского полуострова(Ощаки-магупа,Сигаіри, Дикили-Таш, Кастанас идр ) и Эгейи (Терми, Полиохни, Самос и др.). Во всех случаях многочисленные уже калиброванные радиокарбонные даты позволяют относить эти слои к периоду между юнцом IV и началом П тысячелетия до н.э.
Но перейду к вопросу о характере этнокультурной смены на грани энеолита и раннего бронзового века и о хронологическом соотношении их слоев. Здесь информативность Юнаците беспрецедентна. Энеолиту
38
39