Языковое выражение социальных действий управления (на материале устной речи гуманитарной интеллигенции)
О.Н. Зюзина
Аннотация
Рассмотрено языковое выражение социальных действий управления в речи гуманитарной интеллигенции. Данные действия определяются как действия коагентивного типа. Проведен анализ социальных действий управления с точки зрения официальности - наличия юридической оформленности самого действия и отношений между его субъектами. Рассмотрены санкции и поощрения как факультативные операции действий изучаемого типа. Описаны варианты реализации структуры социальных действий управления на исследуемом материале.
Ключевые слова: семантика действия; социальная семантика; социальное действие; действие управления; гуманитарная интеллигенция.
The article aims to study the linguistic expression of social management actions in the oral speech of scholars of Novosibirsk Akademgorodok on the material of decoded audio recordings of the scholars' speech in six informal public conversations held in the framework of the project “Legends and Myths of Akademgorodok” organized by the Section of General and Russian Linguistics of the Institute for the Humanities of Novosibirsk State University. The general meaning of a social management action can be described in the following way: the first social subject entrusts the second social subject to perform an action. Consequently, the first subject is the leading participant of this situation. Thus, the analyzed management actions consist of managing and executive operations, so they are complex co-agentive, or cooperative, actions whose subjects perform different operations yet tend to achieve the same goal. The complete structure of this action includes the following elements: the managing subject, or initiator (S1), the predicate with the semantics of a management action (Pr1), the executing subject, or performer (S2), the predicate with the meaning of an executive action (Pr2), i.e. any action, not only social action. Initiators also use sanctions and incentives, which are special social management actions, to evaluate the results and to stimulate performers. Along with this, the boundaries between managing and executing subjects are relative and are set by a specific situation. This is explained by the feature of the state management system, in which one subject being the initiator in relation to a certain performer is simultaneously a performer in relation to another initiator who is higher in the social hierarchy. It is important that the management situation can be complicated, because actions of this type, like any other, can be regularly reproduced; as a result, social management activity is formed. Social management actions are divided into official and unofficial in terms of the legal formalization of the action itself and the relations between its subjects. Social management actions are mainly official actions, because the management situation itself implies, first of all, legally formalized hierarchical relations between its participants. The analysis of structural types of social management actions showed that usually they are not realized in the full of the structure in the studied material. This fact can be explained by the peculiarity of the colloquial speech that allows speakers to omit some obvious social meanings and by the principle of economy of speech efforts. At the same time, the managing operation (its predicate) is verbalized in almost all cases, so it is more important for informants than the executive operation. Various linguistic means are used for expressing the components of the described actions in the investigated speech of scholars.
Keywords: semantics of action; social semantics; social action; management action; scholars.
Данная работа посвящена изучению социальных действий управления (СДУ) в речи представителей гуманитарной интеллигенции новосибирского Академгородка. Объектом исследования являются лексические и синтаксические единицы с семантикой СДУ, а предметом - их функционирование в речи представителей гуманитарной интеллигенции как фрагмента семантического пространства мемуарного нарратива. Контексты, содержащие изучаемые языковые единицы, были отобраны методом сплошной выборки из расшифрованных аудиозаписей шести публичных бесед с разными информантами, которые были проведены в рамках проекта «Легенды и мифы Академгородка», организованного кафедрой общего и русского языкознания Гуманитарного института НГУ.
Всего в исследуемой речи гуманитарной интеллигенции отмечено 530 контекстов с 235 различными лексическими и синтаксическими единицами с семантикой СДУ. Это соответствует 17,7% от общего количества (3 000) выделенных примеров употребления языковых единиц со значением различных социальных действий.
Обратим внимание на то, что в настоящем исследовании мы опирались на концепцию СДУ, представленную в монографии «Власть в русской языковой и этнической картине мира» [1], один из разделов которой посвящен официальной разновидности действий данного типа. Указанная теория была переработана нами в соответствии со спецификой изучаемого материала. Кроме того, представленные в названной монографии данные по выражению СДУ являются в некоторой степени основанием для выявления специфики устной речи гуманитарной интеллигенции, поскольку характеризуют общеязыковые закономерности выражения исследуемых действий. Однако отметим, что количественные данные в этом источнике используются в другом формате, что не всегда позволяет прямо сопоставить их с полученными нами результатами.
Определение СДУ как разновидности социального действия СДУ являются одной из разновидностей социального действия. Социальное действие мы определяем как комплексное событие, «представляющее собой последовательность процессов, связанных между собой одновременно следующими видами отношений: причинно-следственным отношением, целерезультативным отношением и отношением коммуникативного намерения и коммуникативного эффекта» [2. С. 70]. Таким образом, в социальном действии принимают участие два социальных субъекта, которые в простейшем случае являются двумя лицами. В соответствии с актантной, или пропозитивной, моделью социального действия, рассматриваемой в работах Т.В. Шмелёвой [3], Н.Б. Кошкарёвой [4], И.Е. Кима [2, 5], которая основывается на соотношении позиций субъектов в типизированной ситуации действия, СДУ представляют собой коагентивные действия, т.е. сложные кооперативные действия, при которых оба социальных субъекта, выполняя, как правило, разные операции, стремятся к достижению одной цели [5. С. 75].
Общий смысл СДУ можно описать следующим образом: первый социальный субъект в знаковой форме каузирует второго социального субъекта совершить действие в интересах, как правило, первого субъекта, которое второй субъект совершает. Следовательно, первый субъект оказывается здесь ведущим участником ситуации. Таким образом, СДУ является сложным действием, состоящим из двух операций: управляющей и исполняющей. Отсюда можно сделать вывод о том, что полная структура действия рассматриваемого типа включает следующие элементы: субъекта управляющей операции, или инициатора (S1), предикат с семантикой управляющего действия (Pr1), субъекта исполняющей операции, или исполнителя (S2), предикат со значением исполняющего действия (Pr2), т.е. любого действия, не обязательно социального. При этом результатом СДУ является реализация субъектом исполняющей операции цели, поставленной ему субъектом управляющей операции и оказывающейся общей для обоих субъектов.
Рассмотрим следующий пример: Вот помню, я (S2) с удовольствием расписывал (Pr2) Бунина, Ларин (Si) мне поручил (Pri) Бунина (Информант 2 (в дальнейшем информант обозначается выражением «И+номер», в данном случае И2)). Здесь выделяются две обозначенные выше операции СДУ: Ларин поручил - управляющая операция, я расписывал - исполняющая операция. Очевидно, что исполняющая операция производится в интересах субъекта-инициатора. Однако к действиям управления мы относим также случаи, когда исполняющая операция производится в интересах субъекта-исполнителя, например: <Строили (Pr2) 0 (S2, неполное предложение, субъект выражен незамещенной позицией с анафорическим значением множественного числа) «Интеграл» после того, как разрешено было (Pri) президиумом (Si), значит, > и дан... отдано было здание нам (S2), которое ныне представляет «Урсабанк» (И3). В данном случае также выделяются две операции СДУ: президиум разрешил - управляющая операция, (мы) строили - исполняющая операция. Предикат управляющей операции выражен глаголом разрешить с семантикой слабой каузации, который, как и многие подобные ему глаголы, указывает на то, что исполняющая операция совершается в интересах ее субъекта, а не субъекта управляющей операции. Следовательно, в приведенном контексте субъекты СДУ имеют общую цель, которая формируется субъектом исполняющей операции, а субъект управляющей операции оценивает ее как не противоречащую его интересам или интересам более высоких иерархически социальных субъектов.
Рассмотрим еще один пример: Ну а нас с Кириллом Алексеевичем (S2) он (Si) пригласил (Pri) затем, чтобы заниматься (Pr2) русским языком, русистикой... (И2). Здесь также выделяются две составляющие СДУ операции: он пригласил - управляющая операция, мы с Кириллом Алексеевичем занимались - исполняющая операция, но не действие, а деятельность. В приведенном контексте исполняющая операция реализует цель субъекта-инициатора. Эта цель состоит в том, чтобы конкретный субъект-исполнитель занимался русистикой в Новосибирском государственном университете и научно-исследовательском институте Академгородка, так как эти люди (в описываемой ситуации это наш информант и его коллега) являются хорошими специалистами в данной области. В рассматриваемом случае субъект- исполнитель выражен синтаксически несвободным «словосочетанием» со значением совместности [3. С. 75]. Эта общая для обоих социальных субъектов цель СДУ, поставленная субъектом управляющей операции и реализуемая субъектом исполняющей операции, конечно, потенциально не является целью последнего, поэтому управляющая операция не носит формального характера: ее субъект совершает социальную каузацию, которая имеет не только коммуникативную составляющую, но и социальноуправленческую, стимулирующую. Так, для субъекта-исполнителя собственный мотив для совершения действия заключается в улучшении жилищных условий: «И здесь сразу встретил Векуа очень хорошо, да, квартиру сразу мне дали. А в Питере было очень плохо: квартиры не было и пришлось в коммунальной квартире в комнате - дети, жена... » (И2). Таким образом, цель субъекта-инициатора может быть для второго субъекта не основной, а промежуточной, она должна способствовать достижению собственной конечной цели, которая может заключаться, например, в том, чтобы иметь более выгодные условия жизни и работы.
Сложность, возникающая при присвоении цели субъектом-исполнителем СДУ, отражается в высказываниях, в которых предикат управляющей операции выражен словом или словосочетанием, в значении которого присутствуют семы `нежелательность', `против воли', `сопротивление' и т.п., например глаголом заставить, который получил следующее толкование: «Поставить в необходимость делать что- нибудь, принудить. Заставить отвечать» [6. С. 220]. В данном случае можно говорить о присутствии в семе `принудить' скрытой семы1 `против воли', так как принудить кого-либо можно только к тому, чего он не хочет делать. Указанный смысл относится к пресуппозиции рассматриваемой лексемы, само употребление которой предполагает его осознание говорящим, что подтверждает и анализ ее лексической сочетаемости (например, принудить сдаться, так как в противном случае был бы использован глагол «позволить»). Приведем подобные примеры из исследуемого материала: Они там питаются фруктами, они растили деревья. Вот. <А их заставили (Pr1) выращивать (Pr2) хлопок> (И3); Так вот что это за такой был беспощадный, так сказать, деспот-то Лаврентьев, <что он его заставлял (Pr1) наукой-то заниматься (Pr2)>, так сказать, что он, собственно, до- бивался-то от него? (И4). Таким образом, цель, которую преследует субъект управляющей операции, не всегда положительно оценивается субъектом исполняющей операции.
Итак, специфика СДУ заключается в том, что первый субъект является здесь доминирующим участником ситуации, руководит операциями второго субъекта. При этом важно обратить внимание на то, что описанная ситуация управления может усложняться, так как действие данного типа, как и любого другого, по утверждению И.Е. Кима [5. С. 72], может регулярно воспроизводиться, в результате формируя социальную деятельность управления, языковое выражение которой широко представлено в исследуемой речи интеллигенции (123 контекста, 23,2% от общего количества примеров употребления языковых единиц с семантикой СДУ). Значение деятельности управления выражается в том числе лексемами руководить и руководитель (последней в совмещении с семантикой лица, нейтрализуемой в предикатной позиции), являющимися наиболее употребительными среди языковых единиц, обозначающих действия и деятельность анализируемого типа (12 и 10 контекстов соответственно): Векуа уехал, <стал руководить (Pr1) вот... Новосибирским университетом Спартак Тимофеевич Беляев>... (И2); Однажды участвовал приехавший театр «Мой дом» университетский, <которым руководил (Pr1) Розовский> (И3); Ну и этот аспирант Ильенко был такой, служил на Балтике во флоте и писал вместе с тем диссертацию. Защитил диссертацию, <я был его руководителем (Pr1)> (И2); Это... наставник был у меня Иван Иванович Совер- тинский, художественный руководитель (Pr1) императорской филармонии (И6). Отметим, что при последующем описании с целью его удобства и упрощения мы будем действие и деятельность управления рассматривать в комплексе, по мере необходимости обращая внимание на некоторые имеющиеся между ними различия.
Для дальнейшего анализа языкового выражения СДУ необходимо обратить внимание на тот факт, что, как утверждается в монографии «Власть в русской языковой и этнической картине мира» [1. С. 194], в социальной действительности границы между их инициирующими и исполняющими субъектами относительны и задаются конкретной ситуацией. Это объясняется особенностью государственной системы управления, в которой один субъект, являясь руководящим по отношению к определенному субъекту- исполнителю, одновременно оказывается субъектом- исполнителем по отношению к другому руководящему субъекту, занимающему более высокое положение в социальной иерархии. Наиболее ярко данная черта государственной управляющей системы проявляется в таком СДУ, как выборы в управляющие органы. В результате этого действия одни социальные субъекты предоставляют другому социальному субъекту полномочия на руководство ими, однако при этом также имеют право обращаться к нему, инициируя осуществление с его стороны определенных желаемых ими действий. Приведем пример языкового выражения рассматриваемого СДУ: ...Лаврентьева за уши... за уши тянули по команде ЦК КПСС на этот пост академика-секретаря в 53-м году, <когда совсем других людей, так сказать, собирались избрать (Pr1) физики и математики> (И4).
Указанная особенность государственной системы управления в частности и социальной деятельности управления в целом находит отражение в изучаемой речи гуманитарной интеллигенции, где события, о которых рассказывают информанты, относятся преимущественно к эпохе социализма, советскому историческому периоду. Именно в социалистическом обществе, в котором всем руководило государство, а частные организации и предприятия отсутствовали, она проявлялась наиболее ярко. Рассмотрим следующий пример языкового выражения СДУ: 28 мая 1957 года было принято постановление (Pr1) ЦК и Совета министров (Si) по созданию (Pr2) Сибирского отделения и строительству (Pr2) Академгородка (И4). Из него следует, что ЦК и Совет министров предоставили полномочия одним лицам или организациям на управление другими лицами или организациями, в результате чего должны были появиться Сибирское отделение и Академгородок. Таким образом, в данном случае не выраженный второй субъект является одновременно и руководящим и исполняющим субъектом по отношению к разным социальным субъектам сложной государственной системы управления. Отметим, что рассмотренная особенность СДУ наиболее характерна для официальных действий данного типа.