Язык и право в философии Джорджо Агамбена
Т. М. Хабибулин, Национальный исследовательский университет «Высшая школа экономики»
Аннотация
Критически рассматриваются воззрения современного итальянского философа Д. Агамбена на проблему соотношения права и языка. Тезисы Агамбена представляют большой интерес для философии права, поскольку они, во-первых, предлагают новый взгляд на генеалогию и назначение права; во-вторых, радикальным образом ставят под сомнение существующее отношение между правом и языком. Автор встраивает тезисы Агамбена о праве и языке в общий контекст его философских воззрений, чтобы выявить методологические ограничения, присущие подходу Агамбена. В первую очередь эти ограничения проявляются в недостаточной проблематизированности границ права, отделяющих его от религии. Сущностные различия между этими феноменами размываются внутри однородной конструкции «языкового опыта». При этом допущенное Агамбеном обобщение, внутри которого право и религия оказываются неразличимыми, является контрпродуктивным для самого критического проекта Агамбена, из фокуса которого исчезает его объект - право.
Ключевые слова: Д. Агамбен, клятва, перформатив, право, религия, язык.
Abstract
The article contains critical evaluation of Giorgio Agambens views on relation between law and language. His ideas are of great interest to the philosophy of law because they offer a new approach towards the genealogy and purpose of law (law as an institution which gives language power over the world of facts) and radically put in question the connection that exists between law and language. Agambens thesis is built upon the presupposition that law (as well as religion) derives from more ancient institution of oath, the purpose of which is to establish a firm bond between language and reality. The efficacy of oath (as well as of law and religion that succeed it) requires a certain experience of language, which presupposes the figure of God to ensure the reliability of oath. Agambens critique of modern state of the problem centers around the idea that today the language in law can no longer found its potency to affect reality upon the figure of God and for this reason the experience of language in which law has emerged and in which it continues to exist finds itself in insoluble crisis. This article puts Agambens ideas about law and language in the context of his philosophical project in order to locate methodological boundaries of Agambens approach.
The main concern about these boundaries is that law itself is not problematized enough in its relation to religion. The difference between these phenomena is blurred inside homogeneous concept of `experience of language”. This broad generalization in which law and religion become indistinguishable works against Agambens project, for the aim of his critique - law - eludes the sight.
Key words: Giorgio Agamben, Language, Law, Oath, Performative, Religion.
В философии права проблема отношения права и языка еще не получила того внимания, которого она заслуживает. Использование языка кажется очевидной и необходимой предпосылкой для существования права, и потому связь права и языка нередко ускользает от критического осмысления. Статус языка для философии права имеет некоторое сходство со статусом аксиом для евклидовой геометрии. Даже когда язык попадает в объектив философов права, он ими обычно рассматривается как нечто предзаданное, и его связь с правом принимается в качестве достоверного факта, не вызывающего сомнений1.
В то же время между языком и правом существует некоторое напряжение. Коль скоро право существует внутри языка, все противоречия и апории последнего находят свое отражение в праве в качестве фундаментальных или же сугубо технических проблем. В качестве наиболее масштабных примеров можно привести проблему толкования, неустранимой двусмысленности юридических текстов, оснований перформатив- ности права.
Осмысление напряжения, существующего между правом и человеческим языком, возможно, разумеется, и без того, чтобы ставить под сомнение связь права и языка. Но тогда сам источник этого напряжения будет ускользать из поля зрения исследователя, и последний будет вынужден иметь дело лишь с проекцией на право апорий и противоречий, которые существуют в языке. В подобном случае лучшее, на что может рассчитывать исследователь - обнаружение в праве противоречий и апорий, не- снимаемых в рамках существующей модели соотношения права и языка Наиболее широко проблема языка в философии права представлена у неопозитивистов (Г. Харт, О. Вайнбергер, П. Колер), которые восприняли основные идеи лингвистического поворота в аналитической философии (смДидикин А. Б. Формирование аналитической традиции в современной философии права // Scholae. Философское антиковедение и классическая традиция. 2010. №. 1. С. 150). Неопозитивизм стремится понять связь между языком и правом, при этом сама необхо-димость этой связи остается в нем непроблематизированной. Хорошим примером этому могут служить апории в праве, которые обнару-жил Ж. Деррида: Derrida J. Force of Law: the «Mystical Foundation of Authority» // Deconstruction and the possibility of justice. Eds. Cornell D., Rosenfeld M., Carlson D. G. London, 1992. P. 22-29..
В данном контексте пересмотр существующего отношения между правом и языком представляется крайне важной задачей для философии права. В статье будет предпринята попытка критически рассмотреть взгляды современного итальянского философа Д. Агамбена на проблему соотношения права и языка, встроив эти воззрения в более широкий контекст его философского проекта. С точки зрения философии права его воззрения на данную проблему интересны, как минимум, в силу их радикальности -- Д. Агамбен пытается поставить под вопрос существующую между языком и правом связь, указывая на то, что языковой опыт, внутри которого появилось право, ныне претерпел качественную трансформацию и более не способен подкрепить или обосновать перформативность To есть потенцию языка влиять на мир фактов. языка в праве. Предпринятая в данной статье ревизия политико-право-вых взглядов Д. Агамбена имеет своей целью продемонстрировать, что развернутая им критика права и языка является частью его философского проекта и разделяет с ним его методологические основания и присущие этой методологии ограничения.
За рубежом Д. Агамбен широко известен как политический философ и философ права Наиболее важные работы о нем: De la Durantaye L. Giorgio Agamben: A 2^
Critical Introduction. Stanford: Stanford University Press, 2009 ; Kishik D. The power ^ of life: Agamben and the coming politics. Stanford: Stanford University Press, 2012 ; ^
Murray A. Giorgio Agamben. London: Routledge, 2010 ; Whyte J. Catastrophe and g redemption: The political thought of Giorgio Agamben. New York: SUNY Press, 2013.. Наибольшую популярность в академическом сообществе ему принесла серия работ «Homo sacer», целью которых стало «переосмысление всех категорий нашей политической традиции в свете отношений между суверенной властью и голой жизнью [то есть самим фактом жизни, обит,им для всех живых существ]» Агамбен Дж. Средства без цели. Заметки о политике М., 2015. С. 10.. В рамках этого проекта Д. Агамбен обращается к самым разным областям человеческого знания: философии, праву, политике, теологии, экономике, лингвистике, антропологии. Круг затрагиваемых им вопросов столь же широк, основные из них: чрезвычайное положение, суверенная власть, управление, гражданская война, воля и обязанность, клятва. Соответственно воззрения Агамбена привлекают внимание многих авторов, принадлежащих к самым разным дисциплинам, в том числе и к философии права См., например: The Work of Giorgio Agamben: Law, Literature, Life. Eds. Cle-mens J., Heron N. and Murray A. Edinburgh: Edinburgh University Press, 2008 ;
Schiitz A. Thinking the Law with and Against Luhmann, Legendre and Agamben //
Law and Critique, 2000. Vol. 11, Nq 2. P. 107-136 ; Zartaloudis T. Without Negative
Origins and Absolute Ends: A Jurisprudence of the Singular // Law and Critique.
2002. Vol. 13, Nq 2. P. 197-230 ; Zartaloudis T. Giorgio Agamben: Power, Law and the Uses of Criticism. London: Routledge-Cavendish, 2010.. О проблеме связи языка и права также написано несколько работ Cm.: McLoughlin D. P. The politics of caesura: Giorgio Agamben on language and the law // Law and Critique. 2009. Vol. 20, № 2. P. 163-176 ; Fiorovanti D. Language, exception, messianism: The thematics of Agamben on Derrida // The Bible and Critical Theory. 2010. Vol. 6, Nq 1. P. 5.1-5.12..
Отечественная литература о Д. Агамбене значительно менее разнообразна, однако интерес к этому автору существует. Об этом свидетельствуют переводы его работ на русский язык, число которых значительно увеличилось в последние годы. О Д. Агамбене пишут И. И. Кобылин См.: Кобылин И. И. Исток и сингулярность : Дж. Агамбен и М. Фуко о рожде-нии биовласти // Философия и общество. 2011. Nq. 3. С. 172-183., Д. В. Новиков См.: Новиков Д. Два языка Джорджио Агамбена // Социологическое обозре-ние. 2007. Т. 6, Nq 1. С. 38-40., И. М. Чубаров См.: Чубаров И. М. Беньямин Шмитту не товарищ, или ошибка Агамбена // Логос. 2012. Nq 5. С. 44-67. и О. В. Горяйнов. Последний в своей ра-боте «Право имеющий. К критике политической теологии» затрагивает проблему языка в работах Агамбена11.
Наиболее радикальную постановку проблема связи права и языка находит в работе Д. Агамбена «Таинство языка: археология клятвы»11 См.: Горяйнов О. В. Право имеющий. К критике политической теологии.
% СПб., 2018. С. 53-55. См.: Agamben G. The sacrament of language: An archaeology of the oath. Stanford: Stanford University Press, 2011 ; Его же. Что такое повелевать? М., 2013. С. 45-46 ; Его же. Оставшееся время : комментарий к Посланию к Римлянам. М., 2018. С. 172-176.. На ее страницах Д. Агамбен принимается за подробный разбор феномена клятвы в области религии и права. Под клятвой он понимает особый религиозно-правовой феномен, цель которого устранить цензуру между словом (языком) и вещью (действием) См.: Agamben G. The sacrament of language.. Иными словами, институт клятвы, с точки зрения Д. Агамбена, призван придать словам силу изменять существующий мир.
Клятва - один из древнейших, известных человечеству, феноменов - предоставляет философу редкую возможность схватить правовые и религиозные феномены в тот момент, когда они были неразличимы. Собственно, термин «археология», который Д. Агамбен вывел в название своей работы, предполагает поиск доюридического и дорелигиозного начала, некоего архэ, которое детерминирует появление такого феномена, как клятва.
Сегодня в философии археологический метод принято связывать, в первую очередь, с исследовательской программой М. Фуко. Однако будет большим упрощением сказать, что археологический проект Д. Агамбена разворачивается в логике, заданной в «археологических» работах М. Фуко. И Фуко, и Агамбен стремятся отыскать некую «историческую априорность» ФукоМ. Слова и вещи. Археология гуманитарных наук. СПб., 1994. С. 187-188., которая стоит за возможностью познания, формулирования теорий и создания практики. Однако сами методы отыскания этой априорности имеют у них важные различия. В отличие от Фуко, который в первую очередь концентрировался на исследовании дискурсивной практики и избегал поиска исходных, надысторических, начал См.: Фуко М. Археология знания. СПб., 2004. С. 68-70., Д. Агамбен выстраивает свой проект как раз вокруг поиска некоторого начала, архэ См.: Fuggle S. Excavating government: Giorgio Agamben's archaeological dig // Foucault Studies. 2009. Nq 7. P. 95-96 ; Кобылин И. И. Исток и сингулярность : Дж. Агамбен и М. Фуко о рождении биовласти // Философия и общество. 2011. № 3. С. 180., которое не есть некоторое событие, а скорее «движущая сила в истории» Agamben G. Signatura rerum: Sul metodo. Torino: Bollati Boringhieri, 2008. P. 110..
Свою «археологическую» работу Д. Агамбен выстраивает следующим образом: основываясь на анализе доступной исторической информации о клятве, он направляет взгляд еще дальше в прошлое, в сторону этого архэ, которое раскрывает себя на протяжении всей человеческой истории См.: Agamben G. The sacrament of language. P. 11.. В этом контексте метод, который Д. Агамбен использует, оказывается ближе к методу индоевропеистики - науки об индоевропейских языках, которая, помимо прочего, связана с реконструкцией индоевропейского праязыка. Методологическая база, которую Д. Агамбен применяет в своем анализе клятвы, во многом детерминирована методологией реконструкции индоевропейского языка, которая также исходит из известного и зафиксированного в источниках, и от этого переходит к воссозданию утраченных языковых форм.
Близость подхода Д. Агамбена в его археологическом исследовании клятвы и метода индоевропеистики объясняется во многом тем, что последний оказывается крайне действенным в реконструкции не только языковых форм, но и подспудно в воссоздании культурных и социальных аспектов жизни человека той эпохи, свидетельства о которой мы не можем получить из писаных источников. Французский лингвист Э. Бенве- нист, к работам которого Д. Агамбен обращается довольно часто, писал, что «...лексические соответствия между древними языками проливают свет на основные, прежде всего материальные, аспекты общей культуры; так были собраны свидетельства общего лексического наследия в области терминов родства, числительных, названий животных, металлов, сельскохозяйственных орудий и т. д.» Бенвенист Э. Словарь индоевропейских социальных терминов. М., 1995. С. 27..
Таким образом, предпринятое Д. Агамбеном археологическое исследование клятвы представляет собой попытку добраться до сути феномена клятвы (и, соответственно, религии и права, которые вытекают из клятвы), в том числе при помощи погружения в область доисторического, в которой между правовым и религиозным началом еще не существовало разделения. Экскурс в область доисторического ни в коем случае не должен быть расценен как археологическая штудия, которая имеет мало общего с сегодняшним днем. Д. Агамбен сразу снимает проблему временной пропасти, разделяющей доисторическую эпоху и настоящее: «ультраистория, как и антропогенез, на самом деле, не есть некоторое событие, которое может считаться окончательно завершенным -- она продолжает развертываться, поскольку Homo sapiens не прекращает свое становление как человека, и он, будучи существом говорящим, еще не закончил вводить язык и клятву в свою природу» Agamben G. The sacrament of language. P. 11.. Клятва для Д. Агамбена не есть некий реликт, поднятый им из глубин доисторической эпохи. Напротив, проблема клятвы крайне остра и сегодня, ибо клятва (как и право) в данном контексте есть продолжение некоторого продолжающегося по сей день процесса, начало которого невозможно проследить при помощи исторических источников и конец которого невозможно спрогнозировать.
Д. Агамбен определяет клятву как понятие религиозно-юридическое. Проблема в том, что к предпринимаемому им археологическому исследованию клятвы невозможно подобраться только со стороны теологии или только со стороны права -- религиозный и юридический аспект в данном случае неразделимы. По этому поводу философ пишет, что «у нас нет причин предполагать некоторый доправовой этап, в котором клятва принадлежала только религиозной сфере, но также, возможно, мы должны поставить под вопрос сам привычный нам способ хронологического и концептуального определения соотношения права и религии» Agamben G. The sacrament of language. P. 19.. Феномен клятвы в данном контексте является для Д. Агамбена оптикой, при помощи которой можно по-новому взглянуть на (не)разделение правового и религиозного.