Мистерии (греч.) представляли собой тайные культы в составе различных языческих религий. Наиболее известными из них были Элевсинские, Орфические и мистерии Митры. Мэнли П. Холл упоминает также о существовании друидических мистериальных культов [19] и скандинавского культа Одина [20]. В истории развития мистерий можно наблюдать несколько этапов развития. По мнению прот. Василия Зеньковского есть три периода: первый из них является периодом развития мистериальных культов, и как следствие - мифов, второй есть «стабилизация богословских и богослужебных идей», и третий период - централизации и поглощения окружающих культов [21].
Культы мистерий требовали посвящения, о котором известно, что оно играло серьезную роль в мистериальном религиозном сознании. К посвящению относились с трепетом, а в некоторые культы, например, мистерии друидов Галлии и Британии, к посвящению допускали только лишь по прохождении серьезного испытательного срока, либо кандидат в неофиты должен был выделяться чистотой и безупречностью своей жизни [22]. Посвящение отделяло неофита от «стада профанов», теперь он становился причастным тому, что обычно являлось недоступным обычным людям. Непосвященные смотрели на него теперь с благоговением, а может и завистью.
Страшные испытания, а иногда и смертельные, которые проходил неофит были необходимы для того, чтобы он не прикоснулся к тайнам трансцендентного мира неочищенным. Цельс в своем языческом труде «Истинное слово» пишет: «Призывающие к участию в других, (нехристианских), таинствах возглашают: "У кого руки чисты и речь разумна" или "чья душа свободна от зла, кто прожил хорошо и справедливо" - это провозглашают те, кто обещают очищение грехов. Послушаем же, кого призывают эти.
Кто грешник, говорят они, кто неразумен, кто недоразвит, попросту говоря, - кто негодяй, того ждет царство Божие. А разве грешником вы считаете не бесчестного вора, взломщика, отравителя, святотатца, осквернителя могил? Кого другого стал бы приглашать и призывать разбойник» [23]? Дабы никто из непосвященных не узнал о тайнах, раскрывавшихся в мистериях, участники Элевсинских культов были связаны клятвой о том, что они «не разомкнут уста», и никто не узнает учения, в которое они были посвящены.
В мистериях Митры ритуал посвящения был сопряжен
испытаниями бичеванием, холодом и огнем. Кроме того, строгой жизнью посвящаемые
должны были готовить себя к воспринятию секретных тайн мистериального
символизма. Здесь мы видим уже понимание человеческим разумом необходимости
обдуманного и осознанного соединения с божеством.
2.1 Роль символизма в мистериальных культах
вера язычество культ
Почему же мифологический символизм играл такую важную роль в существовании мистерий? Следует помнить, что язычество вообще все насквозь пронизано символизмом в отличие от христианства, всецело опирающегося на земную жизнь Христа. Этот символизм язычества является своеобразным выражением религиозной мысли, обликом религиозной идеи [24]. Таким облечением для религиозных идей мистериальных культов явился миф. Чтобы понять роль мифотворчества в религиозности мистерий древности, следует понимать, что опыт мифотворчества в большей части был сопряжен с живым подражанием образам, ранее существовавшим. Вообще, миф в сознании древнего человека никогда не мыслился в роли сказки или вымысла, а осознавался, как событие не просто реальное, но и сакральное [25].
Итак, миф не просто выдумка и сказка, поскольку он являлся неотъемлемой частью бытия и сознания древних людей. Также он и не является научным объяснением какой-либо религиозной закономерности или структуры. Проф. А. Ф. Лосев дает такую характеристику понятию мифа: «Миф - такая диалектически необходимая категория сознания и бытия, которая дана как вещественно-жизненная реальность субъект-объектного, структурно выполненного (в определенном образе) взаимообщения, где отрешенная от изолированно-абстрактной вещности жизнь символически претворена в до-рефлективно-инстинктивный, интуитивно понимаемый умно-энергийный лик» [26]. Упрощая данное понятие, можно сказать, что миф есть символически данное бытие самосознания. В самосознании человека миф не просто играет роль историческую, которая позволяет объяснить ту или иную взаимосвязь событий. В сфере бытия человека миф являет собой прототип подражания уже происходившим ранее (согласно мышлению личности) историческим моментам реальности, которая, как правило, носит в себе сакральные черты. В содержании мифа преподносились, по сути, исторические данности о происхождении мира, человека, природы, о событиях, повлиявших как-либо на развитие человеческого рода. Миф показывает, что существование мира зависит от акта творения. Нынешнее состояние человека, включая и смерть, есть результат событий, описанных в мифе.
Согласуясь с вышесказанным, можно уточнить характеристику мистериального мифа, как символически данного бытия самосознания:
Составляя историю подвигов сверхъестественных существ или героев и представляясь сказанием одновременно сакральным и истинным, миф всегда имеет отношение к «созданию» и дает человеку возможность ритуально познать (то есть пережить во время ритуального воспроизведения мифа) происхождение вещей [27]. Мистериальный миф является символически изложенной возможностью спасения личности от руки судьбы, где возможность реализуется во время ритуального воспроизведения ее символа-прототипа.
Весь символизм мистериальных мифов увязывался в
идею посмертной жизни, загробного существования. Мы уже сталкиваемся здесь с
представлениями о душе умершего человека, причем не только как о тени и
бессильном сновидении, но и как о вполне полноценной форме существования в
загробном мире [28]. Существование мучений в загробной жизни вполне
подтверждается, например, греческой мифологией, где мы видим упоминание о
Тантале, вечно страдающем от голода и жажды [29]. Наблюдая за развитием
языческого сознания, мы можем видеть, как идея спасения в своем развитии
постепенно переходила в форму культа, где фигурировало то или иное умирающее и
воскресающее божество. Прот. В. Зеньковский пишет, что: «Здесь перед нами не
столько загадочное, сколько знаменательное предчувствие той «благой вести» о
спасении людей через крестную смерть и воскресение Христа, которая составляет
живую основу христианства» [30]. Однако, кроме этого предчувствия истинного
спасения, мистериальные культы больше ничего выразить не могли. Естественного
закона познания истинного Бога через книгу природы, а также - остатков
первобытного откровения и сношений с богоизбранным народом не хватало язычникам
для того, чтобы воспринять истинное спасение. Жажда язычников, их душевное
томление и ожидание спасения лишь возрастали, возможно, именно поэтому вера
язычников во Христа оказалась достойной примера и подражания (Мф. 8, 10). Чтобы
понять все то различие, которое отделяет христианскую религию от мистериальных
языческих культов, нужно рассмотреть некоторые исторические моменты
существования мистерий, а также понять основные черты их символизма.
2.2 Характеристика мистериальных
культов
Рассматривая мистериальные культы, как секретные философские школы, примем во внимание, что их число в древнем мире было несметным. В античном мире вообще все секретные общества, как правило, были религиозными или философскими [31]. Среди обширного круга мистерий и похожих культов рассмотрим наиболее крупные и значимые из них - Элевсинские, Орфические, Самофракийские, Дионисийские, Египетские, мистериальные культы друидов Галлии, Британии и мистерии Одина.
Об Элевсинских мистериях можно сказать с уверенностью - источники, свидетельствующие о них, вовсе не так малочисленны, как это часто утверждается. Стоит взглянуть на римский мраморный саркофаг, находящийся ныне в Ахенском соборе. На передней его стенке изображены три сцены Элевсинских таинств (см. приложение 1, рис. 1). Эти мистерии были культом богини Деметры, который имел своим центром Элевсин, а основателем их считался мифологический (впрочем, в историческое время в Элевсине существовал жреческий род Эвмолпидов) царь Эвмолп, сын Посейдона и Реи [32]. Существенными чертами данного культа были богатый церемониал, инициация и жесткие условия секретности. Главным преступлением являлось нарушение секретности и разглашение тайн, за что следовала смертная казнь [33]. Следует отличать ритуал посвящения от ритуала прохождения Элевсинских таинств. При всей серьезности этого культа отбор посвящаемых строгостью не отличался. Новосадский Н. И. пишет, что не было ни строгой нравственной оценки посвящаемых лиц, ни какого-либо старательного выбора, но запрещалось принимать посвящение лицам, запятнавшим себя преступлениями, а также чародеям и лицам не греческого происхождения [34]. Перед посвящением будущим мистам раскрывалась обрядовая сторона и учение, вводились определенные запреты на пищу - все это должно было духовно подготовить человека. Можно думать, что посвящение делилось на три этапа: первое посвящение в Аграх во время Малых мистерий, посвящение в Элевсине во время Великих мистерий и второе посвящение в Великие мистерии [35]. Чем же так различались Малые и Великие мистерии?
В Малых мистериях использовался миф о похищении Персефоны Аидом. Беспечно играя с океанидами на Нисейском поле, Персефона собирала прекрасные цветы. Внимание ее привлек красивый и необычный цветок, и, срывая его, Персефона не заметила, как из-под земли появился Аид, который унес дочь Деметры с собою в подземное царство. По мнению Мэнли П. Холла здесь посвящаемым неофитам излагалось учение о душе человека, которую символизирует Персефона [36]. Миф говорит о том, что истинная обитель души есть высший мир, где она освобождается от материальности, а тело лишь гробница души.
К Великим мистериям кандидаты допускались только лишь по прохождении ими Малых мистерий. Эти мистерии были посвящены Деметре, матери Персефоны. В основу Великих мистерий были положены ее скитания в поисках дочери. При помощи интуиции и разума Деметра нашла свою дочь и вернула земле плодородие, которое ранее было утрачено вследствие печали богини. Таким образом, Великие мистерии символизировали принципы духовного возрождения, открывали посвященным возможности избавления от своего материального невежества и, вероятно, обучали душу способности оставлять тело на время сна, дабы она могла приобщиться к свету духовного мира, оставив узы материального тела [37].
Исходя из вышесказанного, что суть Элевсинских таинств заключалась в обретении счастья в загробной жизни. Посвященным в Элевсинские мистерии обещалось счастье после смерти [38]. Однако, это были лишь общие черты, тема бессмертия отдельной личности так и не нашла своего раскрытия в этом культе. Именно по причине своей символичности и необоснованности на единственном источнике Истины Элевсинские мистерии не обрели учения и той благодатной силы, которую дает человечеству Бог.
Мистерии Диониса (вакхические мистерии) имели за основу миф о юном Дионисе, сыне Зевса и Семелы. В мистериальных культах он известен прежде всего, как Загрей или Вакх. Согласно мифу, Дионис первым изобрел вино - напиток, доселе не опробованный греками и в больших количествах внушающий безумие. Гера, супруга Зевса вселила в Диониса безумие, и он побрел скитаться по Египту и Сирии. Оказавшись во Фригии, он был приобщен богиней Реей (Кибелой) к оргиастическим мистериям. В основу мистерий была положена аллегория о том, как Дионис был растерзан и съеден титанами, насланными на него супругой Зевса, но был воскрешен благодаря сердцу, которое успела уберечь Афина Паллада [39]. Самоубийство у греков имело всеобщее порицание, поскольку считалось, что из пепла убитых Зевсом титанов была создана человеческая раса. Убивающий себя поднимает руку на самого Диониса. Человек, состоящий из фрагментов титанов и плоти Вакха, может вести жизнь как рациональную (вакхическую, «богоподобную»), так и иррациональную (титаническую) [40]. Для достижения вакхического единства и проводились мистерии, посвященные Дионису.
Вакханалии, существовавшие как элемент
Дионисических мистерий, по сути были экстатическими неистовствами на почве
возвращения личности в «дионисическое», первобытное сознание. Вакханалия была
ритуалом, где человек получал возможность выпустить наружу свои потаенные чувства,
вернуться от логической организации разума к естественному, природному,
освежающему началу [41]. Человек, убегая от себя самого, погружался в свою же
чувственную природу, и сопровождали это антиуподобление Богу вакханалии, оргии
и экстаз. Еврипид так описывает бег вакханок:
«О, как мне любо в полянах,
Когда я в неистовом беге,
От легкой дружины отставши,
В истоме на землю паду,
Священной небридой одета.
Стремясь ко фригийским горам,
Я хищника жаждала снеди:
За свежей козлиной кровью
Гонялась по склонам холма.
Но чу! Прозвучало: «О Вакх, эвое!»
Млеком струится земля, и вином, и нектаром пчелиным,
Смол благовонных дымом курится.
Прянет тогда Дионис…[42]»
Миф о растерзанном Дионисе является живым примером фольклора о страдающем, гибнущем и воскресающем боге, однако Дионис даже в своих страданиях весьма далек от Христа, добровольно отдавшего себя на распятие. Смерть Диониса по сути относится лишь к нему самому, он не умирает ради человечества, искупая его грехи.
Орфические мистерии названы в честь Орфея, жизнь которого оплетена ореолом мифов и тайн. Почти ничего нельзя сказать о его возрасте и происхождении. Великий просветитель греков и фракийский бард Орфей согласно мифологии был сыном речного бога Эагра (Аполлона) и музы Каллиопы [43]. Собственно, Орфей часто ассоциировался с Аполлоном, на что указывает привязанность этого божества к музыке и его образ с кифарой. История о любви Орфея к Эвридике была положена в основу орфического мистериального культа. Нимфа Эвридика, спасаясь от пытающихся соблазнить ее разбойников, погибает от укуса змеи. Орфей отправляется за ней в царство Аида и Персефоны, где свой игрой на кифаре покоряет владык подземного мира. Получив желаемое, Орфей по своей вине теряет возлюбленную, но уже не смилостивятся над ним Аид и Персефона, и опечаленный, тоскующий певец удаляется в глушь лесов, где впоследствии погибает, растерзанный менадами (вакханками) [44]. Платон говорит, что душа бывшего Орфея выбрала жизнь лебедя: из-за ненависти к женскому полу, так как от них он претерпел смерть, его душа не пожелала родиться от женщины [45]. Прошло много времени, и Орфей стал символом греческой мудрости. По сути, орфизм есть мудрость, изливающаяся через гармонию музыки (Каллиопа).
По мнению Мэнли П. Холла Эвридика символизирует человечество, получившее ложное знание и заточенное в темницу невежества, а Орфей - теологию, пытающуюся освободить человечество, но неверно понимающую внутренние порывы души [46]. В образе Орфея даже усматривался образ Христа (см. приложение 1, рис. 2). Более древний, нежели иные вакхические культы, орфический нес в себе по сути ту же основу, что и культ Диониса, и являлся пророком будущих Дионисийских мистерий, но к необузданности служения Дионису орфики не были причастны. Сами орфики образовывали правильные гражданские общества, вакханалии ими считались, как проявление «титанического», хаотического начала, проявление хтонических сил в человеке [47].
Самофракийские мистерии Кабиров или Великих Богов известны своей секретностью. Посвященные в этот культ поклонялись множеству божеств, в первую очередь Атису и Кибеле, матери Богов, которая носила те же функции, что и древнегреческая Рея. Культ Кибелы был демонического характера и носил в себе четко выраженный оргиастический характер. Служение Великой Матери проходило в безумии и экстазе, когда жрецы наносили друг другу кровавые раны ножом, а неофиты оскопляли себя, оставляя обыденный мир и отдавая себя служению мрачной богине [48]. Ямвлих считал, что этот вид одержимости в служении Великой Матери обладает животворящей и насыщающей силой и поэтому совершенно отличен от любого другого вида безумия [49]. Атис - любимец Кибелы, увлекшийся нимфой Агдитис. Великая Матерь подвергает Атиса безумию, он оскопляет себя и умирает. Агдитис в отчаянии обращается к Зевсу с просьбой сделать тело Атиса вечно молодым, и из тела Атиса вырастают весенние цветы и деревья. Мистерии Кабиров представляли собой праздник убийства и похорон, праздник мучений, весьма далеких от тех, которые претерпел Иисус Христос. И в символизме мистерии спасаются не люди, а сам Атис, являющийся жертвой страданий.
Мистерии, где разыгрывались смерть Озириса, плач Изиды по нему и торжественное его воскресение, проходили в Египте наряду с ежедневными служениями и ежегодными праздниками [53]. Воскресение Озириса стало символом вечной жизни в загробном мире для египтян. Похоронные обряды мумифицирования являлись точной копией обряда, который проделал Анубис с телом Озириса, а для египтян - отождествлением с их символом блаженства в загробной жизни. Египтяне отождествляли себя с Озирисом, умершим и воскресшим, в течение жизни, благодаря возникшему мистериальному культу. Однако, убитый своим братом на почве ревности Озирис весьма далеко отстоит от Христа, который добровольно отдал себя на муки. По мнению протоиерея Василия Зеньковского столь же далека от сознания египтян и идея воскресения в земном теле [54].
Мистерии Одина основывались на мифе о любимом сыне Одина, Бальдре, которому начали сниться зловещие сны о его судьбе [55]. Мать его, Фригг взяла клятву со всех растений, минералов, стихий, зверей и птиц, что они не причинят вреда ее сыну. Не взяла она клятвы лишь с ничтожного цветка омелы, о чем и прознал коварный бог Локи. Когда боги Асгарда забавлялись тем, что пускали стрелы в Бальдра, Локи подсовывает вместо стрелы прут омелы слепому богу Хеду, и тот убивает сына Одина. Бальдр не был сражен в битве, потому он попадает в Хель (ад). Брат Бальдра, Хермонд отправляется в Хель, и царица темного царства говорит ему о возможности вернуть Бальдра, если его будет оплакивать весь свет. И его действительно оплакивал весь свет, кроме самого Локи, принявшего образ великанши Текк. Из-за этого возвращение Бальдра осталось невозможным. Локи был наказан: его заковали в цепи в пещере, и яд змеи капает на его лицо. Суждено мучиться ему до самого Рагнарека, скандинавского конца света.