Материал: Возвращение Питирима Сорокина - материалы симпозиума

В XX веке, по Сорокину, под воздействием флуктуации начался процесс распада чувственной суперсистемы, который так или иначе охватил все страны мира. При этом нарушились механизмы социального контроля, ибо произошла дезинтеграция моральных, правовых ценностей, которые управляли поведением индивидов и социальных групп. Когда же люди выходят из-под контроля общепризнанных ценностей, они превращаются в существа, управляемые, главным образом, бессознательными рефлексами и биосознательными регуляторами — своими страстями и вожделениями. В этом социолог усматривал латентные корни индивидуализма и эгоизма, обострения борьбы за существование, превращения силы в право и, наконец, — войн, революций, роста преступности, проявлений социальной аномии и массовой девиации.

Эти процессы затронули в большей или меньшей степени все страны, включая и Россию. И с ними, очевидно, необходимо считаться при определении целей реформирования общества, средств их достижения, темпов преобразований, конечно, опираясь на исследования конкретных исторических циклов.

Разумеется, Сорокин далек от того, чтобы абсолютизировать объективные тенденции флуктуации социокультурных суперсистем. Напротив, интегральный взгляд на человека и общество ориентирует на учет и исследование потенциальных возможностей готовности людей к изменениям в обществе и особенно характера их социального приспособления в процессе реформ.

Принципиальный импульс необходимости таких исследований исходит из закона, названного социологом “законом позитивной и негативной поляризации”. Согласно этому закону, во времена радикальных социокультурных преобразований люди ведут себя неоднозначно: одна часть общества, дезинтегрируясь, становится более склонной к социальной аномии (негативный полюс), другая же, — напротив, укрепляет потенциал институциональных обновлений посредством морального возрождения и производства доброты по отношению к другим людям, обеспечивая тем самым не только самосохранение, но и обновление общества в целом, предоставляя ему резервные шансы адаптироваться к новым социокультурным реалиям через активное взаимодействие нарождающихся институциональных структур и деятельностных субъектов (позитивный полюс). В зависимости от типа личностей, превалирования биологического или социально-культурного, индивиды тяготеют либо к одному полюсу, либо к другому. Позитивная поляризация, по Сорокину, проявляется в росте творческих усилий и альтруизма, в жизни по моральным заповедям, увеличении неинституализированной религиозности, возникновении и развитии пацифистских ассоциаций, в идеологической терпимости, во взаимном проникновении и интеграции разных мировоззренческих ориентаций.

Позитивная и негативная поляризация — атрибут любой реформируемой социальной системы, любого общества, ибо это в конечном счете проявление взаимодействий старых и новых типов социокультурных личностей и групп, их образцов поведения. Она имеет место и в современном российском обществе. Реформируемое общество без позитивной и негативной поляризации — утопия. Однако её характер зависит от того, насколько новые институциональные структуры и социальные деятели находятся в состоянии социокультурной совместимости. Другое дело, что сам характер совместимости детерминирован рядом независимых переменных: наличием доминирующей веры и идеологии, насколько они согласуются с менталитетом людей, насколько обеспечивается преемственность прежних и новых идеологических смыслов, социальных статусов и ролей, образцов поведения в целом.

До сих пор наши руководители не считались с объективным взаимодействием позитивной и негативной поляризации, рассчитывая только на безусловную поддержку их реформаторских замыслов, и потому так и не сумели понять, почему, казалось бы, столь “привлекательные”, “новаторские” идеи так и не воплотились в жизнь сообразно задуманному.

В порядке гипотезы можно утверждать, что доминирование позитивной реакции над негативной у россиян проявлялось тогда, когда реформаторы ратовали за институциональные структуры, основанные на авторитарном руководстве и патернализме, обеспечивавших коллективную безопасность. Нравится нам сегодня это или нет, но исторические факты свидетельствуют, что все радикальные преобразования недемократического, авторитарного толка были в России осуществлены довольно быстро — они коррелировали с типами социокультурных личностей миллионов. Немногие попытки реформировать страну по пути развития экономической самостоятельности производителей, институализации идей прав человека и индивидуальных свобод наталкивались на контрастирующие патерналистские ценности и образцы поведения. Доминировавшие этатизм, коллективизм, групповой эгоизм изначально противостояли осуждавшимся индивидуализму и личностной инициативе.

Можно спорить с Сорокиным по поводу оценок реформаторских усилий представителей той или иной конкретной власти, но, очевидно, социолог прав по большому счету: у народа, участвующего почти постоянно в войнах, народа, испытывающего дефицит средств к существованию, может быть лишь менталитет, поведение, адекватные авторитарной, патерналистской власти. Заметим, социолог верно спрогнозировал падение коммунистического режима с прекращением войн и ростом сытости населения, хотя и ошибся в сроках, полагая, что это произойдет значительно раньше. Однако, если следовать этой логике ученого, то можно полагать, что война в Чечне, массовое обнищание населения, конфронтация власти с самой собой способствуют реставрации в той или иной форме “этатистско-коммунистической власти”.

Нынешний процесс реформирования — ещё одна попытка интегрировать Россию в мировое сообщество стран. Решение этой проблемы, согласно интегральной парадигме Сорокина, видится не в том, чтобы заимствовать из иных социокультурных реалий идеологические смыслы и институциональные структуры, которые неадекватны российскому культурному миру, а в том, чтобы, учитывая вектор глобальной цикличности социокультурных суперсистем, Россия создала свои институты, совместимые с социокультурными типами россиян, с типичными образцами поведения своих граждан. Тогда бы большинство россиян оказались на “позитивном полюсе”.

Результат “эпохальной борьбы” между силами “позитивной” и “негативной поляризации”, считает Сорокин, никто “не в состоянии предсказать с уверенностью”. Однако тенденция, по мнению ученого, оптимистическая: “Хотя силы негативной поляризации кажутся еще превалирующими, тем не менее силы позитивной поляризации обнаруживают уже заметную способность для сдерживания и уменьшения гибельных действий сил нерелигиозности и деморализации” [Там же. С.143]. Человек не может пассивно созерцать эти процессы, как считает Сорокин. Сообразно своему историческому предназначению — творить Истину, Красоту и Добро — он должен предпринять попытки трансформировать общество, приспосабливая его к своей интегральной природе.

Парадигма, предложенная Сорокиным, позволяет также осветить роль идеалов в процессе реформирования общества. Российские реформаторы прекрасно осознавали, что идеалы, если их сделать привлекательными и желанными для масс, обладают огромной силой, способной привести в движение миллионы людей. Все усилия по реформированию страны сопровождались выдвижением тех или иных идеалов. Практически всегда провозглашенные идеалы поддерживались интеллектуальной элитой, одобрялись самыми широкими слоями общества. После чего власти требовали жертвенности, и народ порой делал все возможное и невозможное для превращения идеалов в реальность. Но, как правило, идеалы упорно не хотели материализоваться, а через некоторое время зачастую вовсе дискредитировались (ныне для многих россиян “демократия” ассоциируется с обездоленностью).

Представляется, что творческое наследие Сорокина позволяет ответить на вопрос, почему идеалы деградировали или результат их воплощения в жизнь был весьма далек от ожидаемого. Если наши неудачи не списывать на “происки” коммунистов или антикоммунистов, либералов или демократов или же на какие-либо потусторонние силы, то ответы на вопрос, почему так происходило, надо искать на путях анализа идеалов в контексте специфики их флуктуации в периоды радикальных преобразований.

Сорокин обратил внимание на то, что в эволюционные и реформаторские периоды развития общества его ценности и идеалы флуктуируют по-разному [8]. Причем колеблется не только их качество, но изменяются и их сущность, и сам характер. Ценности и идеалы, воспроизведенные в период радикальных преобразований, как правило, иллюзорны. Их анализ позволил социологу сформулировать “особый закон”, названный им “законом социального иллюзионизма”. Так, Сорокин проанализировал ряд идеалов, выдвинутых февральской и октябрьской революциями, сравнивая их с действительностью, после того как прошло 2-3 года. Ставилась задача разрушить социальную пирамиду неравенства, уничтожить эксплуатацию, — действительно, “кто был ничем, тот стал всем”, но сама пирамида имущественного и правового неравенства не исчезла, а массы утратили даже формальные права, включая право на жизнь. Была провозглашена свобода — совести, слова, печати, союзов, собраний — получили то, что власть стала “учитывать и контролировать” все стороны поведения и взаимоотношения людей: гражданам предписывалось, какой профессией заниматься, где жить, что читать и писать, во что верить, что хвалить, что порицать и т.д. Декларировался принцип автономии народов — установилось невиданное при царизме централизованное и бюрократизированное управление. Хотели уничтожить капитализм — разрушили средства производства и обращения, а в конечном счете — хозяйство страны в целом и т.д.

Сорокин отмечал, что революции, несмотря на побуждения самих революционеров, изменяют поведение людей далеко не в лучшую сторону, культивируя вражду, злобу, ненависть, разрушение, обман. Освободиться от этих явлений никому не дано, они неизбежны, ибо революции “биологизируют” поведение людей. Правда, замечает социолог, в революции есть и обратная сторона — жертвенности, подвижничества и героизма. Но “эти явления — достояние единиц, а не масс”, их роль ничтожна сравнительно с “биологизирующей” и “криминализирующей” ролью революции.

“Закон социального иллюзионизма” Сорокин обосновал в 20 — 30-е годы. Будучи оторванными от достижения мировой социологической мысли, россиянам потребовалось несколько десятилетий, чтобы начать понимать иллюзорность идей, выдвинутых в периоды радикальных перемен, или, по крайней мере, неосуществимость скорой и легкой материализации высоких и благородных идеалов.

Отсюда следует, что в принципе нельзя обольщаться идеалами, выдвинутыми в периоды радикальных преобразований общества: они, как правило, иллюзорны. Попытки посредством скачка перейти от декларируемого идеального к реальному, резкая смена идеалов, нигилистическое отношение к предшествующим идеологическим смыслам может лишь на непродолжительный период вызвать энтузиазм у народа, после чего неизбежно наступает возрождение “устоявшихся” идеалов и соответствующих им традиционных образцов поведения.

Таким образом, положения интегральной парадигмы П.А. Сорокина, если их экстраполировать на нашу современную российскую действительность, позволяют в качестве одной из гипотез предположить следующий сценарий (самый благоприятный). Проявив политическую волю, реформаторы смогут направить энергию масс по пути создания институциональных структур, приспособленных к политическим и рыночным рискам, но которые сообразовывались бы с характером образцов поведения миллионов россиян, в которых велик потенциал Доброты, социальной справедливости и которые учитывают интегральную природу человека. Эти структуры должны основываться на неэгоистической любви и в принципе исключать неправедное благополучие меньшинства за счет обнищания, умаления биологических и социокультурных потребностей, реальных прав большинства. Тогда каждый россиянин сообразно своей творческой деятельности, включая формирующуюся потребность к активной социальной мобильности, смог бы занять достойное место в российском социальном поле.

Литература

1. Сорокин П.А. Социологические теории современности. М., 1992.

2. Сорокин П.А. Главные тенденции нашего времени. М., 1993.

3. Сорокин П. Социокультурная динамика и эволюционизм. В кн.: Американская социологическая мысль. М., 1994.

4. Сорокин П.А. Человек. Цивилизация. Общество. М., 1993.

5. Сорокин П. Человек и общество в условиях бедствия (фрагменты книги). Вопросы социологии, 1993, № 3.

6. Сорокин П. Интегрализм — моя философия. Социс, 1992, № 10.

7. Сорокин П. Об основных условиях возможности возрождения нашего народного хозяйства. Социс, 1994, № 2.

8. Сорокин П. Современное состояние России. Новый мир, 1992, №№ 4,5.

9. Сорокин П. Таинственная энергия любви. Социс, 1991, №№ 8,9.

Римашевская Н.М.,

проф., д.э.н.,

академик РАЕН

КАЧЕСТВО ЧЕЛОВЕЧЕСКОГО ПОТЕНЦИАЛА РОССИИ

В контексте «перестройки» и начавшихся в конце 80-х годов социально-экономических трансформаций стало особенно очевидным, что исследования российского населения требуют не только количественных, но и качественных подходов. Идеология «экстенсивности», пронизывающая все аспекты общественного развития, существенно гипертрофировала значение численности населения, как правило, игнорируя его качество. И это подвигло нас на организацию в Институте специальной Лаборатории качественных характеристик населения. Аналогичные идеи я нашла в статье Питирима Сорокина «Современное состояние России», опубликованной в журнале «Новый мир» №4 за 1992 г. В этой статье даются оценки потерь, которые понесла Россия во время войны и революции, начиная с 1914 по 1921 годы. Было показано, что количественно Россия лишилась 21 млн. человек, но главное — это качество потерь. «Судьба любого общества зависит прежде всего от свойств его членов, — пишет Питирим Сорокин. — Общество, состоящее из идиотов или бездарных людей, никогда не будет обществом преуспевающим. Дайте группе дьяволов великолепную конституцию и все же этим не создадите из нее прекрасного общества. И обратно, общество, состоящее из талантливых и волевых лиц, неминуемо создает и более совершенные формы общежития». И далее: «Внимательное изучение явлений расцвета и гибели целых народов показывает, что одной из основных причин их было именно резкое качественное изменение состава их населения в ту или другую сторону». По оценкам Питирима Сорокина, только одаренность российских предков позволила создать «могучее государство и ряд великих общечеловеческих ценностей».

Наша методология оценки качественных характеристик населения сводится к следующему.

Во-первых, основу ее составляет три фундаментальные компоненты:

первая — физическое, психическое и социальное здоровье;

вторая — профессионально-квалификационные способности, базирующиеся на интеллектуальном потенциале;

третья — культурно-нравственные характеристики, отражающие социокультурную активность.

Каждая из указанных составляющих может быть детализирована (либо интегрирована) в зависимости от целей измерения. Особый набор индикаторов используется при определении качества рабочей силы.

Во-вторых, качественные характеристики населения можно использовать как на популяционном уровне, т.е. по отношению к населению в целом, так и на индивидуальном, т.е. применительно к отдельному человеку. Разумеется, конкретные индикаторы для макро- и микроуровня будут отличными. Так, если для «верхнего» уровня наиболее емкий показатель здоровья — это средняя продолжительность предстоящей жизни, то на «нижнем» мы предлагаем использовать порядковые шкалы, базирующиеся на интегральных оценках индивидуального здоровья.

По каждому компоненту качества населения определяются свои показатели.

В -третьих, популяционные характеристики имеют решающее значение при территориальных и временных сравнениях; индивидуальные показатели качества населения отличаются более широкой областью применения. Они позволяют:

а) получить оценки «качественной структуры» населения в межрегиональном и поселенческом разрезе;

б) исследовать дифференциацию качественного потенциала различных демографических и социальных групп населения, оценить масштабы, характер, причины и последствия этих различий;

в) изучить возрастную эволюцию качественного состояния и детерминирующих его социально-экономических факторов на различных этапах жизненного цикла индивидов;

г) понять маргинальные группы населения, имеющие неблагоприятный статус физического и психического здоровья, социальной дезадаптации.

Последнее время проблеме качественного состояния населения большое внимание стали уделять международные организации, в частности Программа развития Организации Объединенных Наций (ПРООН), предложения которой обосновываются индикатором развития человеческого потенциала (ИРЧП). Он представляет собой агрегат четырех показателей: средняя ожидаемая продолжительность жизни (СОПЖ), грамотность взрослых, средняя продолжительность обучения, доход на душу (ВВП на душу). На наш взгляд, ИРЧП носит слишком общий характер и в лучшем случае применим для укрупненных макроэкономических оценок. Кстати, по оценке ПРООН ИРЧП в России за период 1992-1996 гг. снизился почти на 70 пунктов. В результате она передвинулась с 34 на 57 место, замыкая группы стран с высоким уровнем человеческого потенциала (см. таблицу).

Таблица