23
АВТОРЕФЕРАТ
диссертации на соискание ученой степени кандидата медицинских наук
Возрастная модуляция фенотипической пластичности гипоталамо-гипофизарно-надпочечниковой системы при хроническом действии стрессоров
03.03.04 клеточная биология, цитология, гистология
Хлебников Владимир Витальевич
Волгоград, 2010
Работа выполнена в Волгоградском государственном медицинском университете.
Научные руководители:
член-корр. РАМН, доктор медицинских наук, профессор Кузнецов Сергей Львович
доктор медицинских наук, профессор Рыбак Вера Александровна
Официальные оппоненты:
- доктор медицинских наук, профессор Павлов Алексей Владимирович
- доктор медицинских наук, профессор Хлопонин Петр Андреевич
Ведущая организация - Саратовский государственный медицинский университет им. В.И.Разумовского
ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ
Стресс - это адаптационный физиологический ответ живых систем на реальную или воображаемую угрозу жизни [B.K.Choudhury et al., 2009]. Он начинается с высвобождения кортикотропин-рилизинг-фактора (КРФ) в паравентрикулярном ядре (ПВЯ) гипоталамуса, который активирует гипоталамо-гипофизарно-адренокортикальную нейроэндокринную ось (ГГАО) с последующим высвобождением группы гормонов и нейротрансмиттеров, как системно, так и селективно в тканях определенных органов [И.Г.Акмаев, 2003; К.В.Судаков, 2005, 2008; В.Г.Шаляпина и др., 2005, 2006; K.Tsukamoto et al., 2006; G. Boukouvalas et al., 2009]. Высвобождение нейротрансмиттеров вызывает почти немедленный ответ со стороны органа-мишени, в то время как более постепенное высвобождение гормонов эндокринными железами может усиливать и поддерживать стрессорный ответ достаточно продолжительное время [С.Л.Кузнецов и др., 2008, 2009; М.Ю.Капитонова и др., 2008; 2010; A.M. Bao et al., 2008; A.Armario et al., 2009]. Наряду с нейроэндокринной детерминантой у комплексного стрессорного ответа имеется вегетативная и поведенческая составляющая [В.И.Петров и др., 1998; В.Г.Шаляпина и др., 2005, 2006; R.Kvetnansky et al., 2009; P.H. Wirtz et al., 2009]. Известно, что дизрегуляция ГГАО при стрессе может приводить к развитию депрессии и тревожных состояний, а также провоцировать аддиктивное поведение. Психоневрологические последствия перенесенного стресса включают нарушения памяти, фобические реакции, гиперактивность, нарушения сна [В.А.Рыбак, 2000; М.Е.Стаценко и В.А.Рыбак, 2005; Е.В.Хоженко и др., 2008; G.Dagyte et al., 2008; P.Verma et al., 2009; P.Putman et al., 2010]. Поскольку развитие постстрессовой психопатологии является последствием активации ГГАО и связанного с ней повышения концентрации глюкокортикоидов в крови, и оно находится в критической зависимости от того, как долго высокая концентрация кортикостероидов сохраняется, особый интерес представляет выяснение нейробиологических механизмов, участвующих в поддержании постстрессовой активации ГГАО [E.R.de Kloet 2005; G.Kiosterakis et al., 2009; X.Belda et al., 2009; E.Kanitz et al., 2009; A.Papadimitriou et al., 2009], лучшее понимание которых приведет к развитию новых методов лечения и профилактики стресс-ассоциированного поведенческого дефицита.
Одним из механизмов постcтрессовых сдвигов в организме является модуляция нейроэндокринной пластичности ГГАО, которая определяет выраженность и стойкость стресс-индуцированных изменений в организме. Известно, что постстрессовое нарушение мозговой пластичности способно усиливать подверженность стресс-ассоциированной нeврологической патологии [J.Gronli et al., 2006; Y.Li et al., 2006, 2009; G.Dagyte et al., 2009]; однако сведения о стресс-индуцированном нарушении пластичности гипоталамо-гипофизарно-надпочечниковой системы (ГГНС) в ее морфологическом выражении единичны и в большинстве своем затрагивают лишь отдельные ее звенья, что является источником многочисленных противоречий в объяснении закономерностей дезадаптационных изменений в ГГАО при хроническом стрессе.
Исследований возрастных особенностей стресс-респонсивности и ее морфологического субстрата - ГГНС - проведено достаточно много, однако в большинстве из них идет противопоставление молодого возраста старому или препубертатного периода постпубертатному, в то время как развернутая возрастная характеристика стресс-ассоциированных изменений в различных звеньях ГГНС в литературе отсутствует, и ряд возрастных периодов, в частности период полового созревания или старения остается практически неизученным, [R.D.Romeo et al., 2007; O.Malkesman et al., 2009].
Исследования последних лет позволили идентифицировать фолликулярнозвездчатые клетки аденогипофиза как возможные орган-специфические стволовые клетки, обеспечивающие железе высокую адаптационную пластичность [K.Inoue et al., 2002; C.Mogi et al., 2004; W.Allaerts et al., 2005; J.Marek, 2007; S.Devnath et al., 2008]. Однако исследования роли этих клеток при стресс-ассоциированной активации ГГНС, которые могли бы предоставить дополнительную информацию об их морфо-функциональной взаимосвязи с кортикотропоцитами, оркестрирующими постстрессовую модуляцию ГГАО, до сих пор не проводились.
В связи с выше изложенным, мы предприняли настоящее исследование, посвященное выявлению нейроэндокринных и поведенческих корреляций при хроническом действии различных по характеру стрессоров (гомо- и гетеротипических) в их возрастной опосредованности.
Целью настоящего исследования является выявление возрастных закономерностей изменения секреторной, митотической и апоптотической пластичности различных уровней гипоталамо-гипофизарно-надпочечниковой системы при хроническом действии гомотипических и гетеротипических стрессоров.
Для достижения данной цели были поставлены следующие задачи:
1.Исследовать влияние хронического действия гомотипического стрессора на морфо-функциональные особенности гипоталамо-гипофизарно-надпочечниковой системы и определить их поведенческие корреляции у препубертатных, молодых, зрелых и стареющих экспериментальных животных (крыс).
2.Изучить в сравнительном аспекте особенности хронического действия гетеротипического стрессора на гистофизиологические характеристики гипоталамуса, аденогипофиза и надпочечников в различные возрастные периоды.
3.Определить значение фолликулярнозвездчатых клеток аденогипофиза в формировании пластичности гипоталамо-гипофизарно-надпочечниковой системы в условиях хронического стресса на разных этапах постнатального онтогенеза.
Научная новизна работы.
В данном исследовании впервые с применением количественных иммуногистохимических методов, цифрового анализа изображения и методов оценки поведенческих реакций проведено изучение возрастных особенностей фенотипической пластичности ГГНС и ее звеньев при действии различных по природе стрессоров (гомотипических против гетеротипических) и ее корреляции со стресс-индуцированными поведенческими реакциями. Получены новые данные о возраст-зависимой сенситивности ГГАО, определены возрастные периоды наибольшей чувствительности к хроническому действию определенного типа стрессорных факторов как периоды риска по формированию дизрегуляторных модуляций ГГАО и соответствующих изменений поведения у экспериментальных животных, включающих развитие депрессии и тревожных состояний.
Теоретическое значение работы состоит в установлении возрастных закономерностей адаптации ГГАО при действии гомо- и гетеротипических стрессоров в их морфо-функциональном и поведенческом выражении и в установлении роли фолликулярнозвездчатых клеток в формировании секреторной пластичности аденогипофиза в условиях адаптации организма к разным типам стрессорного воздействия.
Практическая значимость работы заключается в получении новых сведений относительно амплитуды модуляций фенотипической пластичности ГГНС, приводящих к ее дизрегуляции при хроническом действии различных видов стрессоров, что может использоваться при планировании новых подходов к лечению и профилактике последствий перенесенного стресса в психоневрологической практике.
Публикации и апробация материалов диссертации. Материалы диссертации были доложены на 63-ой итоговой научной конференции студентов и молодых ученых ВолГМУ, Волгоград, 26-29 апреля 2005 г.; на конференции «Актуальные проблемы экспериментальной и клинической медицины», Волгоград, апрель 2006; на международной научной конференции «Современные наукоемкие технологии», Тенерифе, Испания, ноябрь 2008; на Всероссийской научной конференции "Нейробиологические аспекты морфогенеза и регенерации", посвященной памяти чл.-корр. АМН СССР проф. Ф.М. Лазаренко, Оренбург, 18-19 ноября 2008; на научной международной конференции "Современные проблемы экспериментальной и клинической медицины", Паттайя,Тайланд, 20 декабря 2008 года; на VI съезде анатомов, гистологов и эмбриологов России, Саратов, 23-25 сентября 2009; на заседании Волгоградского отделения Всероссийского научного общества анатомов, гистологов и эмбриологов в феврале 2010 года.
Результаты исследования отражены в 9 публикациях, 4 из которых - в изданиях, рекомендованных ВАК для опубликования материалов диссертаций.
Положения, выносимые на защиту:
1.Совместное действие стрессора определенного типа (гомотипического и гетеротипического) и возраста приводит к формированию определенного паттерну модуляции ГГНС, обнаруживающей выраженную онтогенетическую опосредованность.
2.Нарушение фенотипической пластичности звеньев ГГАС при хроническом стрессе является одной из причин функциональной дизрегуляции, имеющей отчетливое морфологическое выражение и проявляющейся в онтогенетически опосредованных поведенческих реакциях.
3.Фолликулярнозвездчатые клетки вносят свой вклад в формирование секреторной пластичности аденогипофиза, обеспечивая ему гибкость адаптационного ответа при действии различных видов стрессоров в определенные возрастные периоды.
Объем и структура диссертации.
Диссертации изложена на 142 страницах машинописного текста, включающего в себя введение, главу 1 - обзор литературы, главу 2 - с описанием материала и методов исследования, главы 3 и 4, излагающие результаты исследования, их обсуждение и выводы. Диссертация содержит 5 таблиц и 52 рисунка, в том числе 34 микрофотографии. Библиографический указатель насчитывает 236 источников: 41 отечественный и 195 зарубежных.
СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ
Материалы и методы исследования.
В работе использованы 144 крысы-самца четырех возрастных групп: по 36 особей в каждой группе: неполовозрелых (25 дней от роду), молодого возраста (3 месяца), зрелого возраста (6 мес) и стареющих животных (12 мес) [A.Sahu et al., 1998; T.M.Segar et al., 2009]. Проведено две серии экспериментов в каждой из 4-х возрастных групп (по 12 животных в каждой экспериментальной подгруппе и подгруппах возрастного контроля), моделирующих хронический стресс. По 5 часов в день на протяжении 7 дней экспериментальные животные испытывали действие гомотипического стрессора (иммерсионно-иммобилизационный стресс, K.Takagi et al., 1964 - 1-я экспериментальная группа) или гетеротипического непредсказуемого стресса, (B.K.Choudhury et al., 2003, c некоторыми модификациями - 2-я экспериментальная группа) для оценки морфо-функциональной пластичности ГГНС на разных этапах постнатального онтогенеза. По окончании последней сессии стресса эксперимента проведена оценка поведенческих реакций в тесте открытого поля [K.Yu.Sarkisova et al., 2001], приподнятого крестообразного лабиринта [S.Pellow et al., 1986] и предпочтения раствора сахарозы [P.Willner et al., 1987]. Гипоталамус, гипофиз, надпочечники, а также тимус и желудок экспериментальных и контрольных животных оценивались макроскопически и микроскопически с применением гистологических и иммуногистохимических методов, а также имидж-анализа. Применялись иммуногистохимические реакции на КРФ (для гипоталамуса), АКТГ (для гипофиза), каспазы-3 (маркер апоптоза), РСNA (маркер пролиферации), белок S100 (маркер поддерживающих клеток надпочечников и фолликулярнозвездчатых клеток гипофиза), ED1 (маркер зрелых макрофагов). Статистический анализ проводился с применением коэффициента Стьюдента (статистика различий), коэффициента Пирсона (корреляционный анализ) и дисперсионного анализа.
Полученные результаты и их обсуждение
Хронический стресс снижал уровень предпочтения раствора сахарозы у экспериментальных животных, причем эта тенденция обнаруживается во всех возрастных группах (рис.1). Снижение предпочтения раствора сахарозы расценивается как ангедония - показатель депрессивного состояния экспериментальных животных [A.J.Grippo et al., 2002]. Уменьшение данного показателя при действии гомотипического стрессора достигает уровня значимости только у стареющих животных (p<0,01), в то время как гетеротипический стрессор достоверно снижает его не только у стареющих особей (p<0,001), но и у молодых и зрелых животных (р<0,05). Таким образом, у стареющих животных уровень предпочтения сахарозы высоко достоверно снижается при действии обоих видов стрессоров, что указывает на уменьшение пластичности поведенческих реакций в данной возрастной группе.
Изучение поведенческих реакций в тестах открытого поля и приподнятого крестообразного лабиринта позволяет оценивать уровень тревожности, исследовательскую и двигательную активность [М.Г.Семенова и др., 2005; L.I.Ying et al., 2009]. В открытом поле у экспериментальных неполовозрелых, молодых и зрелых животных уменьшалось число вертикальных стоек и увеличивалась продолжительность груминга, причем с большим уровнем значимости при гетеротипическом стрессе по сравнению с гомотипическим, в то время как у стареющих животных эти показатели показывали значительную индивидуальную вариабельность и изменялись недостоверно. Известно, что общее число пересечений характеризует двигательную активность, а доля пересечений периферических квадратов по отношению к общему числу пересечений определяется как индекс тревожности [A.Avital et al., 2006]. Он имел тенденцию снижаться с возрастом, незначительно повышался при действии гомотипического стрессора и значимо увеличивался во всех возрастных группах, кроме стареющих животных, при действии гетеротипического стрессора (p<0,05) (рис.2). Продолжительность замирания в приподнятом крестообразном лабиринте неуклонно увеличивалась у контрольных крыс с возрастом; в эксперименте она достоверно увеличивалась лишь у стареющих животных при обоих видах стресса и у зрелых - при действии гетеротипического стрессора (p<0,05). Сокращение пребывания в открытых рукавах приподнятого крестообразного лабиринта является одним из самых достоверных критериев тревожного состояния [X.Belda et al., 2008] (рис.3). У стареющих животных этот показатель был исходно более низким по сравнению с другими возрастными группами, и уменьшение его при стрессе было минимальным среди возрастных групп. Наибольшее снижение данного показателя отмечено у 3-х и 6-месячных животных, что говорит о высоком уровне тревожности у них при хроническом стрессе. В раннем, молодом и зрелом возрасте различия в поведении при разных видах стресса говорят о пластичности поведенческих реакций при действии различных по характеру стрессоров. Эти же тенденции сохраняются при оценке количества выходов в открытые рукава, которые также позволяют охарактеризовать анксиогенный эффект стресса. Доля выходов в открытые рукава достоверно снижалась в препубертатном, молодом и зрелом возрасте при гомо- (p<0,05) и гетеротипическом стрессе (p<0,01), в то время как у стареющих животных она имела тенденцию к снижению, но достоверно не изменялась. Таким образом, обобщая данные поведенческих тестов, следует отметить, что у животных разных возрастных групп имели место различные проявления поведенческого дефицита в различных экспериментальных парадигмах. В целом у животных раннего, молодого и зрелого возраста отмечались изменения поведения, свидетельствующие о повышении уровня тревожности, в то время как у стареющих животных преобладали изменения поведения, соответствующие депрессивно-подобному состоянию. Наибольшие различия в поведении животных двух экспериментальных подгрупп отмечены в молодом возрасте, в меньшей степени - в зрелом. В раннем возрасте и у стареющих животных эти различия были не значительными, что характеризует возрастную динамику пластичности поведенческих реакций.