Материал: Внешняя политика и безопасность современной России - 2 - Хрестоматия - Шаклеина - 2002 - 446

тельство национального доверия, отстаивающее национальные интересы и устойчивое к давлению извне.

В противном случае нам уготована судьба многих стран Африки. Именно африканская модель эволюции (с характерным для нее полным подчинением институтов регулирования национальной экономики интересам транснационального капитала и с отсутствием независимой национальной элиты, самостоятельного собственного капитала и активной социальной и структурной политики) ныне насаждается на территории бывшего Советского Союза, прежде всего в России. Это насаждение идет с полной мобилизацией всех сил и возможностей мировой олигархии в целях устранения основ для возрождения сколько-нибудь устойчивых государственных институтов, недопущения задействования самостоятельных источников роста, неподконтрольных из-за рубежа. Причины этой невиданной по интенсивности мобилизационной кампании (о проявлениях которой речь шла выше) понятны.

Во-первых, имперская Россия, а впоследствии СССР, существенно влиявшие на развитие всего мира, долгое время расценивались теоретиками мировой олигархии как главные препятствия на пути установления нового мирового порядка. И сейчас, когда это препятствие почти устранено, страх перед перспективой возрождения мощной России столь силен, что современные адепты антироссийского направления западной политической мысли продолжают выступать за уничтожение нашей страны как самостоятельной державы. Чего стоят только сценарные разработки, скажем, Бжезинского или Киссинджера, вдохновляющие многих специалистов по «политической инженерии» в иностранных спецслужбах на подготовку планов дальнейшего расчленения и ликвидации РФ. К сожалению, не приходится сомневаться, что те вычерчиваемые сегодня спецслужбами новые геополитические карты будущей глобальной энергосистемы, транспортных коммуникаций и зон влияния, на которых Россия не фигурирует, вполне устраивают не только транснациональный капитал, но и обслуживающие его правящие кланы в России, уже видящие себя легализованной составляющей мировой олигархии.

Во-вторых (и это в контексте вышесказанного, конечно, главное), политика разрушения России приносит огромные сверхприбыли. В этой связи еще раз укажу на неоспоримые факты. Хаос, обусловленный эпопеей массовой приватизации по модели–92, оказался настоящей золотой жилой для разного рода международных авантюристов, нахлынувших в Россию под видом правительственных консультантов. На фоне невероятного обнищания населения они сделали для себя, а главное, для своих хозяев, не менее невероятные доходы, организуя при прямом патронаже наших правительственных структур перепродажу акций российских предприятий транснациональным зарубежным компаниям. Даже бюджетный кризис стал источником сверхдоходов благодаря инициированной все теми же людьми и беспрецедентной по своей доходности пирамиде внутреннего долга. Инстинкт олигархического спекулятивного капитала — все тот же, что и столетие назад, коль скоро он получает или предвидит особые по норме и массе прибыли (а именно таковые гарантирует ему ныне российское правительство), то не останавливается ни перед чем. Иностранные эксперты, руководившие разработкой и организацией приватизационного процесса, участвовавшие в проведении множества небезызвестных политических акций (включая выборные кампании) и наставляющие сегодня Правительство и Центральный банк РФ в их политике наращивания государственного долга (под предлогом борьбы с инфляцией), знают, за что работают.

352Российская реформа и новый мировой порядок

Взаключение еще раз подчеркну: вовсе не желая запугивать россиян «мировым заговором» против России», я попытался представить на суд читателя вариант свободного от политико-идеологической ангажированности анализа исключительно выгодного для транснационального капитала геополитического и геоэкономического предприятия, исполняемого руками самих российских руководителей за счет их собственной страны. Налицо одна из форм реализации объективной закономерности современного всемирного хозяйства — глобальной экспансии этого капитала и олицетворяющей его мировой олигархии. Однако, убежден, вполне достижима и для России жизненно необходима другая форма проявления этой закономерности — связанная с деятельностью правительства народного доверия, отстаивающего национальные интересы. Такое правительство, твердо и последовательно воплощая контурно намеченную выше стратегию спасения, способно не только эффективно противостоять экспансии транснационального капитала, но и в конечном счете отвести ему роль одного из источников подъема внутрироссийской инвестиционной активности, как и происходит в странах с крепкой государственностью.

Примечания:

1См., в частности: Глазьев С. Экономическая политика: проблемы нынешней и императивы новой модели (1994, № 5-6); его же. Как оживить отечественное товаропроизводство (1994, № 10); его же. Текущий год определит судьбу России (1995, № 3); его же. Как добиться экономического роста? (макродинамика переходной экономики: упущенные возможности и потенциал улучшения) (1996, № 5-7); его же. Основа обеспечения экономической безопасности страны - альтернативный реформационный курс (1997, № 1-2).

2См., в частности: Гельвановский М., Жуковская В., Малышева В., Ларин А. Международные ипостаси пятилетия реформационных преобразований (1996, № 1112); Глазьев С. Основа обеспечения экономической безопасности страны - альтернативный реформационный курс (1997, № 1-2); Кириченко В. Макроэкономические предпосылки активизации промышленной политики (1997, № 1); Резников Л. Еще раз к итогам реформационного пятилетия (1997, № 3). См. также: Реформы глазами российских и американских экономистов / Общ. ред. О.Т. Богомолова. — М.: Российский экономический журнал, Фонд «За экономическую грамотность», 1996.

3О них заблаговременно и вполне достоверно предупреждали в своих прогнозах ведущие ученые-экономисты страны (см., например: Яременко Ю. Правильно ли поставлен диагноз? // Экономические науки. — 1991. — № 1), что, думается, служит одним из доказательств отсутствия фактора случайности или непонимания при принятии роковых решений.

4Подробно о «Заявлении–96» (и еще более циничном приложении к нему) см.:

Величенков А. Куда идем мы с МВФ? // Российский экономический журнал. — 1996. — № 8; Глазьев С. Как добиться экономического роста? (макродинамика переходной экономики: упущенные возможности и потенциал улучшения) // Российский экономический журнал. — 1996. — № 5-6. — С. 17-19.

5См. об этом: Реинтеграция постсоюзного экономического пространства и становление транснациональных финансово-промышленных групп в России / Общ. ред. Ю.Б. Винслава и С.С. Голубевой. — М.: Российский экономический журнал, 1996.

6Содержание этих разработок, равно как и конструктивной антикризисно - реформационной программы развития экономики России, довольно подробно излагалось в моих упоминавшихся выше публикациях в № 5-7 за 1996 г. и № 1-2 за 1997 г.

В.В. СОКОЛОВ

НАЦИОНАЛЬНЫЕ ЭКОНОМИЧЕСКИЕ ИНТЕРЕСЫ: ВЫРАБОТКА КОНСЕНСУСА

Одна из центральных проблем современной экономической политики России — интеграция страны в систему мирохозяйственных связей. Новые грани этой проблемы, выявляющиеся по мере осуществления рыночных реформ, привлекают все большее внимание исследователей. Сталкиваясь с конкретными вопросами хозяйственной интернационализации, мы обнаруживаем несовершенство представленной многими авторами начала 90-х годов картины единого мирового рынка как поля деятельности атомизированных индивидов, достигающих все более блестящих результатов с помощью совершенной конкуренции. Любое регулирование этого процесса на национальном уровне такая концепция рассматривает как предрассудок. Однако сегодня на первый план выходят исследования, рассматривающие механизмы международных экономических отношений, их соотношения с национальными, встраивание в эти механизмы национальной экономики. Э. Кочетов1 обратился к исследованию реальной структуры мирового хозяйства, стремясь вскрыть существующие в нем воспроизводственные связи и выработать методологию определения фактических границ хозяйственных комплексов, которые не совпадают с границами государств.

Подобный анализ имеет большое будущее, если иметь в виду, что он не заменяет анализа интеграции национальной экономики в мирохозяйственные связи, а дополняет его. Ведь если цель деятельности частного предприятия ограничивается тем, чтобы с максимальной эффективностью встроиться в международные воспроизводственные структуры, то для государства существо проблемы — включение в эти структуры всех субъектов, хозяйствующих на национальной территории, причем не по отдельности, а в комплексе. Если частная хозяйственная структура может отсечь неэффективные звенья и забыть о них, то государственная стратегия исключает такое поведение. Не вмешиваясь в судьбу частных фирм, государство должно создать условия для обеспечения максимальной занятости (в идеале — всеобщей), повышения жизненного уровня большей части (в идеале — всего) населения. Неэффективные звенья национального хозяйства, разумеется, должны упраздняться, но на их месте необходимо создать условия для создания эффективных звеньев. Цель государственной стратегии — подключение национального хозяйства как единой системы (изменчивой, но единой, а не отдельных ее элементов) к интернациональному воспроизводственному комплексу.

Исследование проблем соотношения национального и мирового хозяйства предпринял В. Загашвили2. Можно полностью присоединиться к его выводу: «Надо говорить не о временной и частичной изоляции, а о поэтапном вхождении России в мировое хозяйство. Конкретно, необходим график такого вхождения, рассчитанный на довольно длительный, принимая во внимание масштабы задачи, период»3. Вместе с тем анализ В. Загашвили сосредоточен преимущественно на проблемах соотношения национального хозяйства с мировым. На тезисе от-

Опубликовано: Мировая экономика и международные отношения. — 1996. —

№3. — С. 5-18.

носительно необходимости выработки внутренней целостности национальной экономики мы остановимся позднее. По поводу же формирования самих представлений о национальных интересах он замечает следующее: «Процесс выделения общего из многочисленных интересов конкретных физических и юридических лиц осуществляется отчасти через формализованные процедуры, а отчасти стихийно, и протекает отнюдь не идеально. Так называемый «социальный консенсус» представляет собой результат ожесточенной и далекой от «справедливости» борьбы носителей конкурирующих интересов за получение права выражать «национальный интерес»4. Задача настоящей статьи в том, чтобы рассмотреть процесс формирования такого консенсуса в России и в то же время выработать рациональное понимание национального экономического интереса, которое должно стать основой экономической политики.

ПОНЯТИЕ НАЦИОНАЛЬНОГО ЭКОНОМИЧЕСКОГО ИНТЕРЕСА

Выработка концепции национального интереса — исходный пункт разумной государственной экономической стратегии. Без четкого представления об интересах политика превращается в беспорядочный набор конъюнктурных действий, имеющих в совокупности отрицательный эффект. Для демократического мышления — аксиома, что национальный интерес есть прежде всего интерес людей, составляющих нацию. При этом под нацией понимаются все граждане данного общества. Выработка национального интереса есть, следовательно, согласование интересов всех лиц, живущих по законам данного государства и равных перед этими законами. Чтобы избежать чисто этнической трактовки термина, точнее было бы говорить о национально-государственных интересах. Такой термин, однако, также не вполне корректен, так как наводит на мысль об интересах государства как института, которые не обязательно совпадают с интересами населения. Крупнейшие западные политологи (Г. Моргентау и др.) использовали термин «национальный интерес» (national interest), относя его не к «нацииэтносу», а к «нации-государству». Далее мы будем употреблять понятия «национальный интерес» и «национально-государственный интерес» как синонимы, понимая под ними интерес общества в соответствии с его демократической трактовкой: «Что есть общего в различных частных интересах, то и образует общественную связь, и если бы не было такого пункта, в котором сходились бы все интересы, то никакое общество не могло бы существовать. Единственно на основании этого общего интереса общество должно быть управляемо»5.

Данный критерий позволяет сформулировать определение рационального экономического интереса нации. Этот процесс состоит в том, чтобы в долго-

срочном плане обеспечить максимально возможный рост благосостояния (понимаемого широко, включая качество жизни) максимально возможного большинства населения страны, а в краткосрочном плане — минимизировать число граждан, которые должны понести ущерб на пути к достижению этой цели, и размер этого ущерба. Соответственно экономическая политика, при всех отклонениях, как объективно неизбежных (вызванных необходимостью устранить опасности, возникающие для национальных интересов в других сферах), так и порожденных субъективными причинами (неспособностью государства противостоять давлению определенных заинтересованных групп), должна

постоянно ориентироваться на эту идеальную цель. Вырабатывая такую полити-

ку, государство выступает как орган согласования интересов различных групп населения. В то же время его функция состоит в том, чтобы обеспечивать не только сегодняшние, но и завтрашние интересы национального экономического организма. Для повышения благосостояния населения необходим экономический рост, и относительно важности такого роста в обществе, как правило, существует почти полное единогласие. Поэтому экономическая политика не должна быть лишь равнодействующей сегодняшних интересов. При выработке ее следует делать поправку на необходимость обеспечить расширенное воспроизводство и вступить в новый этап технологического прогресса в меняющихся мирохозяйственных условиях. Согласование экономических интересов с учетом перспектив развития и создание предпосылок развития с поправкой на существующие интересы — такова формула рациональной экономической политики.

КАК ВЫРАБАТЫВАЛАСЬ ЭКОНОМИЧЕСКАЯ ПОЛИТИКА В СССР

Вусловиях тоталитаризма, когда государство поглотило общество, национальный интерес отождествлялся с интересом государства как института и механизма (КПСС по существу представляла собой несущий каркас государственного аппарата). Важнейшим специфическим интересом государственной машины является расширение ее могущества, власти и влияния. Поэтому советские руководители оценивали все возможные решения в первую очередь с той точки зрения, укрепляют ли они существующую систему власти или ослабляют ее. Остальные соображения отходили на второй план.

Неверно, однако, считать, что деятельность государства во всех случаях противоречила конкретным интересам населения. В определенной степени (хотя и далеко не в такой, как это представляла официальная пропаганда) удовлетворение его потребностей действительно зависело отуспехов государства. Оно выполняло свою фундаментальную функцию обеспечения общих условий существования общества (многие авторы в последнее время обращают внимание на недооценку этой функции при идеологизированном подходе к государству). Рост производства позволял более полно удовлетворять потребности населения, но в какой мере они будут удовлетворяться и какие именно из них следует удовлетворять в первую очередь, решало само руководство. Вопреки распространенным утверждениям, не следует преувеличивать влияние идеологических факторов на его решения. Идеологические аргументы для обоснования тех действий, которые казались руководящей группе необходимыми, подыскивались постфактум. Основной ориентир политики был вполне прагматическим: сохранение и укрепление сложившейся в стране системы, ее мощи и влияния. Национально-государственный интерес не рассматривался как равнодействующая индивидуальных интересов, которые всячески третировались. Напротив, сам индивидуальный интерес считался производным от национального: «Жила бы страна родная — и нету других забот».

Вто же время внутри системы в позднесоветский период сложились мощные корпоративно-групповые интересы. Представляющие их группировки вели закулисную борьбу за интерпретацию сути национальных интересов. Интересы победителя освящались решением ЦК КПСС, объявлялись всенародным делом. Реальная политика этого периода представляла выработку верхушечного компромисса меж-