Устойчивость общества в социально-философском учении Аристотеля
Вхождение человечества в постиндустриальный (или информационно-компьютерный) этап своей истории, сопровождающийся глобализацией, вскрыло принципиальную неустойчивость развития общества. Различным аспектам устойчивого развития общества [17-21], [31] посвящены работы как отечественных (Дорогунцов С., Семенюк Э.), так и зарубежных ученых (Мантатов В., Руткевич М., Федотов А., Урсул А. и др.). Необходимость разрешения указанной проблемы зафиксировали постановления правительств, научные программы многих стран и приоритеты Седьмой рамочной программы Европейского Союза [32]. Исследователи всего мира концентрируют внимание на обострении указанной принципиальной неустойчивости развития общества в нынешний конкретно-исторический момент. Поэтому именно сейчас изучение трансформации динамики социума, в том числе его устойчивого состояния, является актуальным. Поскольку корни и зачатки изучения устойчивости общества уходят в древнюю эпоху, представляет объективный интерес обратиться к истокам разработки этой темы, задействовав наследие одного из выдающихся философов античности - Аристотеля. Его многоаспектную актуальность отмечали ведущие украинские философы на «круглом столе» журнала «Філософська думка». По словам Гомилко О., Аристотель «є засновником концепту демократичної держави як політично відкритого суспільства рівних та вільних громадян, об'єднаних дружбою для досягнення справедливого та процвітального суспільства», и «багато філософських сюжетів Аристотеля не актуалізовано його послідовниками» [4, с. 10, 15]. Пролеев С. акцентировал, что у решений Аристотеля есть «незаперечний евристичний потенціал, який варто використати сучасній філософсько-політичній думці» [4, с. 26].
Постановка проблемы.
Отметим, что разработка Аристотелем проблемы устойчивости общества либо расположена на периферии исследовательского внимания современников [10; 14; 15], или большинство ученых обходят ее молчанием1 [5, 6, 12, 13, 2426, 29]. Это характерно и для материалов XXIV Всемирного философского конгресса (г. Пекин, 2018 г.). В его программу включены два круглых стола: <Ж 050131 Биокосмологический подход в оценке и интегрировании двух полюсов рационального знания: «северного» (натуралистический, аристотелевский); и «южного» (дуалистический, платонический)» и <Ж 050133 Расширение новой натуралистской (и реабилитация старой аристотелевской) диалектики: ее философское обоснование», а также шестнадцать тезисов2, касающихся философского наследия Аристотеля [33], однако разработка им устойчивости общества в их тематике отсутствует.
Все изложенное выше обусловило цель настоящей статьи: выяснить, что полагал об устойчивости общества Аристотель.
Изложение основного материала
Для достижения данной цели нужно решить следующие задачи: 1) определить, какие принципы, по учению Аристотеля, выступают основополагающими для устойчивости общества; 2) провести поиск и установить: а) какие социальные субъекты содействуют и «производят» устойчивость общества, согласно Аристотелю;
б)насколько устойчивы классифицированные им разные виды государственного устройства;
в)чем порождается неустойчивость общества, античного в частности; 3) выявить, имеются ли сквозные, общесоциального масштаба обеспе- чители-регуляторы, которые фронтально продуцируют устойчивость полиса как целого (в сферах экономики, политики, права, этики), т.е. всего общества, что считал об этом Аристотель.
Основные принципы и социальные субъекты, которые, по Аристотелю, обеспечивают устойчивость общества
Приняв эстафету своих предшественников, в частности Платона, Аристотель продолжил анализ упорядочения общества при определяющем воздействии политических институтов, прежде всего государства (его труд «Политика»). При характеристике государственного строя в поле зрения Аристотеля находятся следующие основные понятия: его устойчивое и неустойчивое состояние, пропорциональность / соразмерность, социальное равновесие, качество и количество государства, его составные части - три типа различающихся по достатку людей, а также равенство и справедливость.
Основополагающим принципом в философской системе Стагирита выступает пропорциональность, соразмерность частей друг с другом, частей и целого (здесь и далее подчеркнуто мной. - О.П.) и, соответственно, отрицательно оценивается их антипод - «несоразмерное возвышение», в том числе и в жизни организма, и в жизни государства. «Известно, - пишет Аристотель, - что тело состоит из частей и должно увеличиваться в своем росте соразмерно, чтобы сохранялась пропорциональность. В противном случае оно гибнет, если, например, нога будет длиной в четыре локтя, а остальное тело всего в две пяди; а иногда тело примет вид другого живого существа, если при этом будет развиваться также несоразмерно не только в количественном, но и в качественном отношении. Точно так же и государство состоит из отдельных частей; из них некоторые вырастают зачастую незаметно, хотя бы, например, масса неимущих в демократиях и политиях» [3, 1302 Ь 35-1303 а]. Как дельно уточняет профессор Михайлов В., «соразмерность» для Аристотеля выступает «как принцип организации разумного равновесия» и является «центральным понятием, характеризующим справедливость» [14, с. 49].
Реализацию указанного принципа проясняет и обеспечивает применение Аристотелем при исследовании государства качественно-количественного инструментария: «Всякое государство, - утверждает Стагирит, - должно рассматриваться со стороны качества и количества. Под качеством я разумею свободу, богатство, образованность, благородство происхождения; под количеством - численное превосходство массы населения» [3, 1296 Ь 15-20].
Отметим, что в состав населения не входят рабы. Само же рабство, по учению Аристотеля, естественно и необходимо. Он пишет, что есть люди, по своему естеству предназначенные быть рабами. По природе одни люди призваны властвовать и господствовать, а другие предназначены принадлежать другому и повиноваться: «... те, кто в такой сильной степени отличается от других людей, в какой душа отличается от тела, а человек от животного, . те люди по своей природе - рабы, для них . лучший удел - быть в подчинении у ... власти», которой подчиняются тела и животные [3, 1254 Ь 20].
Соответственно, рабовладелец, согласно Стагириту, - это господин «по природе», существо, сильно превосходящее своими природными качествами раба, раб же есть существо низшее, способное лишь повиноваться и следовать чужим указаниям [3, 1254 Ь 20-25]. Кто способен мыслить и предвидеть, утверждает Аристотель, тот, разумеется, властитель и господин; а кто только своим телесным трудом способен осуществлять его мысль на деле, тот занимает подчиненное к нему отношение и является рабом по самой природе [см. 3, 1252 а 30]. Рабовладельцы, таким образом, являются предзаданными самой природой организаторами жизни: хозяйства, власти, их господство и руководство полезны для самих рабов.
Раб же есть собственность господина, точнее одушевленная часть его собственности: «раб - одушевленное орудие (5pyavov 8ц^uxov), а орудие - неодушевленный раб» [2, 1161 Ь - 5]. Раб
- вещь, это часть имущества, но с телом и душой человека3 [см. 3, 1254 а 15]. Рабы также уподоблены диким животным в том, что и тех и других приобретают, например, охотой: «Охотиться должно как на диких животных, так и на тех людей, которые, будучи от природы предназначены к подчинению, не желают подчиняться; такая война по природе своей справедлива» [3, 1256 Ь 25], а «наука о приобретении» рабов является «чем-то вроде науки о войне или науки об охоте» [3, 1255 Ь 35 - 40]. Раб не обладает никакими правами, и в отношении его нет несправедливости: «невозможна безусловная неправедность по отношению к своему, а приобретение [т.е. раб] ...
- это как бы часть самого [владельца]» [2, 1134 Ь 10]; «право ... существует ... не к ... приобретениям» [2, 1134 Ь 15]. Исходя из отображенного выше расклада сил, Аристотель открыто и логически последовательно признает, что власть господина осуществляется именно в собственных его интересах, а не в интересах раба4.
Итак, масса рабов, не будучи полноправными гражданами, легитимно-формально не может и не должна иметь отношение к общесоциальным устойчивости и неустойчивости. И хотя, по словам философов-правоведов (Кечекьян С. и др.), «Аристотель нигде не говорит откровенно о тех опасностях, которые угрожают целости афинского государственного здания со стороны рабов, но нет сомнения в том, что он их имел в виду, их учитывал и из них исходил в своем учении. Целый ряд предосторожностей намечает Аристотель в предупреждение рабских восстаний»5.
Мы же вернемся к аристотелевскому рассмотрению свободного населения. В нем философ выделяет по количественному же критерию
- размеру достатка людей - основные составные части государства: «В каждом государстве есть три части: очень состоятельные, крайне неимущие и третьи, стоящие посредине между теми и другими. Так как, по общепринятому мнению, умеренность и середина - наилучшее, то, очевидно, и средний достаток из всех благ всего лучше». Аргументирует это он здравым смыслом: «При наличии его легче всего повиноваться доводам разума; напротив, трудно следовать этим доводам человеку сверхпрекрасному, сверхсильному, сверхзнатному, сверхбогатому или, наоборот, человеку сверхбедному, сверхслабому, сверхуниженному по своему общественному положению» [3, 1295 Ь - 5].
Аристотель вскрывает ущербность, недостатки крайних (первого и третьего) типов именно свободных людей, обусловленные их социальным статусом, и как следствие - ущербность образуемого ими государства, его разъединенность, подверженность конфликтам (см. подчеркнутое мной. - О.П.): «Люди первого типа становятся по преимуществу наглецами и крупными мерзавцами. Люди второго типа часто делаются злодеями и мелкими мерзавцами. А из преступлений одни совершаются из-за наглости, другие - вследствие подлости. ... люди первого типа, имея избыток благополучия, силы, богатства . не умеют подчиняться. Поведение людей второго типа из-за их крайней необеспеченности чрезвычайно униженное. Таким образом, одни не способны властвовать и умеют подчиняться только той власти, которая проявляется у господ над рабами; другие же не способны подчиняться никакой власти, а властвовать умеют только так, как властвуют господа над рабами. Получается государство, состоящее из рабов и господ, а не из свободных людей, государство, где одни исполнены зависти, другие - презрения. не желают даже идти по одной дороге со своими противниками» [3, 1295 Ь - 5].
На основе вышеизложенного возникает закономерный вопрос: а существует ли такой государственный строй, при котором минимизированы конфликтность социальных слоев, сглажена разъединенность отмеченных частей государства, и что считал об этом Аристотель? Его позиция такова: «средний вид государственного строя наилучший, ибо только он не ведет к внутренним распрям; там, где средние граждане многочисленны, всего реже бывают среди граждан группировки и раздоры [3, 1296 а 7-10]; «... государство, состоящее из средних людей, будет иметь и наилучший государственный строй». Ибо «... эти граждане по преимуществу и остаются в государствах целыми и невредимыми.
Они не стремятся к чужому добру, как бедняки, а прочие не посягают на то, что этим принадлежит, подобно тому как бедняки стремятся к имуществу богатых. И так как никто на них и они ни на кого не злоумышляют, то и жизнь их протекает в безопасности» [3, 1295 Ь 25-30].
И далее, подытоживая, Аристотель акцентирует опорность людей среднего достатка из числа свободных, а не рабов, в государстве: «Итак, ясно, что наилучшее государственное общение - то, которое достигается посредством средних, и те государства имеют хороший строй, где средние представлены в большем количестве... Поэтому величайшим (40) благополучием для государства является то, чтобы его граждане обладали собственностью средней, но достаточной» [3, 1295 Ь - 1296 а]. Также философ предложил механизм-стабилизатор, работающий на снижение поляризации социальных групп и разбалансированности государства и общества: там, где средние, «. в лучшем случае - сильнее обеих крайностей или по крайней мере каждой из них в отдельности. Соединившись с той или другой крайностью, они обеспечивают равновесие и препятствуют перевесу противников» [3, 1295 Ь 37]. Как видим, именно средний слой свободных индивидов выступает ведущим звеном описанного механизма, обеспечителем равновесия. От последнего остается шаг к устойчивости, сделать который не замедлил Аристотель. Краткое определение устойчивых свойств как атрибута качества дано в его труде «Категории»: «Устойчивое свойство отличается от преходящего тем, что оно продолжительнее и прочнее» [1, 8 а 25], оно «... более продолжительно и мало подвержено изменениям» [1, 9 а 5], это состояние, которое «окажется неустранимым или совершенно неподверженным изменению» [1, 9а]. «Преходящими свойствами . называются такие., которые легко поддаются колебаниям и быстро изменяются» [1, 8 Ь 35].
Данный фундамент позволяет Стагириту правомерно связать устойчивость, в частности, государственного строя, прежде всего со средним слоем и средним государственным устройством. Он прямо пишет: «Только там, где в составе населения средние имеют перевес либо над обеими крайностями, либо над одной из них, государственный строй может рассчитывать на устойчивость; не может быть опасения, что богатые, войдя в соглашение с бедными, ополчатся на средних: никогда ни те, ни другие не согласятся быть рабами друг друга; если же они будут стремиться создать такое положение, какое удовлетворило бы и тех, и других, то им не найти никакого иного государственного устройства, помимо среднего» [3, 1296 Ь 40 - 1297а]. Отметим, что последнее и другие виды государственного устройства на предмет их устойчивости мы рассмотрим во второй части данной статьи.