Отдельные элементы календарной обрядности русских испытали определенное влияние коми-пермяцких традиций. Этот тезис относится, например, к некоторым чертам поминальной обрядности. Характерным в Прикамье было использование русскими древней коми-пермяцкой сакральной топографии и включение в обрядовую практику природных объектов. Коми-пермяцкие заимствования, в целом характерные для русских говоров региона, нашли своеобразное отражение и в терминологии календарной обрядности (Рошво, Орошво - Рождество, Святтё, Цвете - Святки, термин калян, каляны для обозначения ряженых).
Исследование показало, что межэтническое взаимодействие и иноэтнические инновации способствовали приобретению лишь некоторых специфических черт календарной обрядности русских Прикамья. В основе своей русский календарь в Прикамье, несмотря на активные контакты с соседними народами, сохранил структурную целостность, типологическую близость календарной обрядности русских других регионов. Русские в своем движении на новые земли несли сформировавшийся и устойчивый комплекс календарной обрядности, способный не только сохраняться, но и адаптироваться к новым природно-климатическим и этнокультурным реалиям.
Заключение подводит общие итоги исследования. Представленные в исследовании календарные праздники и обряды русского населения Пермского Прикамья позволяют говорить о значительном разнообразии и вариативности регионального комплекса народного календаря. При этом пермская традиция сохраняет пласт восточнославянских и шире - славянских мировоззренческих представлений как по структуре основных празднично-обрядовых комплексов, так и отдельных элементов.
Проведенный в рамках работы анализ показывает, что основой создания системы календарных праздников и обрядов русского населения Пермского Прикамья служат переселенческие традиции. В его дальнейшей эволюции проявились вариативность и саморазвитие обрядов, адаптация к изменившейся экологической, исторической, социально-экономической и этнокультурной ситуации. Подобные процессы были в целом характерны для периферийных групп русских. Именно в результате адаптационных и трансформационных процессов формировалось своеобразие русской календарной традиции Прикамья.
Календарные праздники и обряды русского населения Прикамья дают богатый материал для изучения разных аспектов мировоззрения. Общепризнано, что одной из фундаментальных основ не только системы народного календаря, но и всей традиционной культуры в целом являются представления о времени. Пермские материалы показали сложность представлений о времени у различных групп русского населения: их характеризовала многомерность в восприятии отрезков всех временных циклов, наделение каждого периода времени качественными характеристиками. Народная традиция выделяет годовой, месячный, недельный, суточный циклы, а также жизненный цикл человека, соотносимые с природными и астрономическими явлениями. При этом наблюдается изоморфизм в их восприятии, представления о структуре суточного и годового цикла почти идентичны.
При бытовании народных представлений и о цикличности, и о линейности времени в структуре земледельческого года отражается преимущественно его цикличность, основанная на повторяемости основных природных и хозяйственных циклов.
Представления о времени русских Прикамья в изучаемый период не укладывались в стройную схему, они реконструируются на основе множества локальных вариантов. В исследуемый период народный календарь учитывал несколько систем времяисчисления: лунный, солнечный, хозяйственно-фенологический, юлианский и григорианский календари. Базовой календарной системой счета в конце ХIХ в. выступал церковный календарь, основанный на юлианской и лунной системе исчисления времени. Именно с церковным календарем связывалась сложившаяся система праздников, чередование праздничного и будничного времени.
Церковные праздники становятся главными в народном календаре, к ним приурочивается большое число обычаев и обрядов. Семантика христианских праздников и обрядов отражалась в народном мировоззрении. Исследователи неоднократно отмечали, что русский народный календарь по своим основным параметрам является календарем христианским. Однако восприятие церковного календаря, а затем и гражданского не уменьшило значение народных форм восприятия и счета времени.
Примеров, иллюстрирующих определенную автономность народных обычаев от церковного и гражданского календаря, можно привести достаточно много. Так, приуроченность основных действий с березкой к Троице характерна для большей части Пермского Прикамья. Однако мы имеем немало примеров других календарных сроков обрядовых действий с березкой - Вознесение, Семик, Духов день, Троицкое Заговенье.
Еще большая вариативность наблюдается в приуроченности ритуалов встречи птиц, связанных почти со всеми значимыми календарными датами весеннего периода (Сороки, Благовещенье, Пасха, Николин день, Троица и т.д.). Подвижность и относительность календарных сроков исполнения того или иного обряда выступает одной из существенных особенностей календарной обрядности. Вариативностью отличаются не только сроки приуроченности ритуалов, но также обрядовые формы и символы.
Использование разных систем времяисчисления, множественность критериев для оценки времени, активное взаимодействие церковного и народного календаря, книжной и устной традиции, значительная вариативность обрядовых форм явились одними из факторов многообразия календарных представлений. Разработанность представлений о времени, множественность критериев в восприятии того или иного временного отрезка обусловили гибкость календарной системы, возможность адаптации к различным природно-климатическим, хозяйственным, социальным и другим условиям, что явилось одной из причин устойчивости представлений о времени у русских на всей территории проживания этноса. Представления о времени не существовали абстрактно, в отрыве от бытового контекста, что является одной из существенных особенностей традиционного мировоззрения, они проявились в развернутой системе календарных праздников и обрядов.
Связь народного календаря с природно-фенологическими явлениями стала основой разделения года на основные сезоны: весну, лето, осень и зиму. Каждый сезон года не только имел определенный набор праздников и обрядов, но и получал мифологическое осмысление. По обрядовому наполнению значительно выделяется весенний период народного календаря. В природных процессах, нашедших отражение в календарных паремиях, приметах и поверьях этого периода, отразились процессы весеннего пробуждения природы, начала вегетации растительного мира. Осмысление этих явлений получало и ритуальное воплощение. Проводы «старого» времени, связанного с зимней тематикой, стали основной идеей обрядов, связанных с началом ледохода и проводов льда, увеличение светового дня. Наступление теплой погоды, появление растительности, первый гром также оказались ритуально оформлены в виде предписаний и календарных запретов. Начало весны осмысливалось как начало новолетия. В русле этих представлений вполне закономерно присутствие в этой части календаря значительного комплекса очистительных, прогностических и продуцирующих ритуалов. Основным символом весны становится яйцо, связанное с идеей новой жизни. Весенними символами следует также считать вербу и березку, олицетворявших весеннее пробуждение природы. Целостность в восприятии весеннего времени обусловлена и тем, что одни и те же символы характеризуют почти все обрядовые циклы, а приуроченность многих весенних ритуалов к календарным датам достаточно условна. Начало нового земледельческого, хозяйственного года обусловило развернутость в весеннем комплексе обрядов, связанных с первым выгоном скота, началом полевых работ. Существенной особенностью в мифологическом восприятии весеннего времени следует считать манистический комплекс, реализующийся в первую очередь в поминальных обрядах весеннего периода.
Весенняя обрядность, как наиболее значимая в годовом цикле праздников и обрядов, наиболее полно представлена ритуалами, связанными с основными компонентами народного календаря - фенологическим и хозяйственным содержанием, с культом предков, с социальной деятельностью человека. Такой полноты и развернутости мы не увидим в другие календарные сезоны.
С представлениями весеннего времени перекликается в народном календаре мифологическое восприятие осени, однако с обратной направленностью, с идеей завершения как природных, так и хозяйственных процессов. В осеннем периоде, как и в весеннем, отдельных комплексы представлений и обрядности разворачиваются в контексте фенологических изменений в природе. В календаре обыгрываются уменьшение светового дня, тепла, отлет птиц, залегание животных в зимнюю спячку и т.д. Хозяйственная обрядность осени также соотносится с завершением хозяйственной полевой деятельности и летнего выпаса скота. Наиболее развернутым комплексом обрядности осеннего периода выступает жатвенная обрядность. В отличие от прогностической и продуцирующей направленности весны, комплекс весенней обрядности направлен на завершение активной коммуникации человек-природа, реализующейся в первую очередь в завершении хозяйственной деятельности. Крайними концептуальными датами календаря, с которыми связывается переход в зимний сезон, выступают Воздвиженье и Покров.
Собственно летнему периоду в народном календаре русских Пермского Прикамья, как и других регионов, отведено очень непродолжительное время - с Троицкого Заговенья до Ильина дня. Развитых обрядовых комплексов, соотносимых с тем или иным летним праздником, почти нет, однако паремии и представления также позволяют говорить об особом мифологическом статусе летнего времени. Летний период выступает как один из самых «строгих», а следовательно, и опасных периодов года, многочисленные запреты на работу, на контакты с природными стихиями, пищевые запреты связываются почти со всеми летними праздниками. Эти представления наглядно раскрываются в обычаях и поверьях, соотносимых со временем цветения зерновых, периодом летних грозных праздников, с пищевыми запретами второй половины лета - начала осени. Осмысление этого периода, с нашей точки зрения, связано с тем, что именно на него приходится наиболее ответственное время роста и вызревания хлебов, напрямую зависящих от покровительства природных сил. Ограничение хозяйственной деятельности в период «Цветья» и грозных праздников лета, напрямую связанных с представлениями о цветении и вызревании хлебов, было вызвано стремлением избежать любого неблагоприятного воздействия на природу в этот ответственный период. Лишь в случае засухи в стремлении возвратить природное равновесие прибегали к дополнительным окказиональным ритуалам.
Начало и завершение природных процессов, начало и завершение земледельческих работ, приходящиеся на активный период года, позволяют рассматривать весну, лето и осень как один собственно летний период, противопоставленный зимнему «сну природы» и перерыву в хозяйственной, прежде всего земледельческой, деятельности человека.
Продолжительный зимний период народного календаря осмысляется как перерыв в хозяйственных работах, природных процессах, в то же время он сохраняет прогностическое и продуцирующее значение для всего года. Многие ритуальные действия святочной и масленичной обрядности призваны обеспечить благополучие на весь предстоящий год. Обрядность зимы, как и других периодов года, связана с осмыслением всех основных циклов: социального, природного, животноводческого, земледельческого. Значительное место в этом периоде отведено социальным коммуникациям, раскрывающимся в брачных ритуалах и свадебных периодах этого времени, а также взаимодействию мира человеческого и потустороннего, более всего реализовавшегося в представлениях святочного периода. Масленичный же период календарно и может быть соотносим с зимним временем, но семантика и символика многих ритуалов Масленицы связана с весенними праздниками, подготовкой к новому природному и хозяйственному циклу.
Структура народного календаря русских Пермского края, а также большая часть относящихся к нему обычаев, обрядов и праздников свидетельствует об их единстве на всей территории региона, что позволяет говорить о специфике именно пермского комплекса календарной обрядности. В то же время локальные традиции показывают многообразие и многовариантность календарной обрядности Пермского Прикамья, что обусловлено действием целой группы факторов: исторической спецификой освоения Пермского края русскими, особенностью адаптации переселенческих традиций к новым природно-климатическим, социально-экономическим и этнокультурным реалиям, сложным социальным, конфессиональным составом его населения, влиянием, которое оказало на пермские традиции иноэтническое окружение.
Характерные черты календарной обрядности проявлялись в Прикамье в разных региональных, конфессиональных и социальных группах населения. Особенности календарной обрядности наблюдаются в разных историко-этнографических районах Прикамья. Традиции каждого района свидетельствуют о разной степени близости к исходным вариантам, основным комплексам обрядности севернорусской и среднерусской этнографических зон.
На основе результатов исследования календарной обрядности в старообрядческих группах можно сделать вывод о сохранности комплекса традиционного народного календаря, в том числе и архаичных ее элементов, и в то же время ограничение досуговых форм праздничной культуры. Специфические черты характеризуют также каждое старообрядческое согласие, однако они, прежде всего, связаны с осмыслением и интерпретацией христианских канонов (сроки поминовения умерших, чин освящения воды и т.д.), а не народных форм календарной обрядности. Особенности, обусловленные действием конфессионального фактора, в старообрядческих группах не исключают их календарную обрядность из контекста региональных традиций. Структура и основные элементы обрядности сближают традиции разных старообрядческих согласий и православных. Старообрядческим традициям народного календаря свойственны та же специфика, что и этнотерриториальной группе в целом, к которой они принадлежат.
Наиболее существенные процессы трансформации, придающие своеобразие календарной обрядности, наблюдаются у горнозаводского населения Пермского края. При сохранении целостности народного календаря и бытовании всех основных празднично-обрядовых комплексов, сближающих календарную обрядность «заводских» с крестьянскими традициями региона, мы наблюдаем разные стадиальные уровни эволюции народного календаря. В заводской среде в результате трансформационных процессов сложился стадиально более поздний, приближенный к городским формам вариант календарной обрядности, в первую очередь за счет утраты аграрной основы и общинных форм народного календаря, усиления досуговых элементов и проникновения городских форм культуры.