«Светила» из первой части сменяются «звездными кругами» во второй части, что позволяет Тютчеву расширить вселенную, а смена «молчащих могил» на «немые, глухие гроба» усиливает ощущение одиночества. Антитеза «звездные круги – гроба» не только противопоставляет пространственные верх и низ, но и выражает космоса и истории (прошлых поколений). В последней строфе первый голос утверждает антитезу «победа или смерть», приходя к выводу о возможности лишь второго исхода. Но второй голос говорит о «победе и смерти». «Кто, ратуя, пал <...> тот вырвал из рук их победный венец».
Тютчева можно назвать поэтом пространства. Ю.М. Лотман в своей статье «Поэтический мир Тютчева» говорит о том, что «в целом для Тютчева характерно расширяющееся, а не сужающееся пространство[33]. Он располагает пространство скорее по вертикали нежели по горизонтали. И хотя Тютчев наблюдает красоту мира земного, величие природы, его душа постоянно ищет возвышенное, космос, небеса. «Движение человеческого взора по вертикали – к вершинам гор, облакам, зорям, звёздам, –символизирует у него движение человеческого сердца ввысь, к романтическим высотам идеала»[34].
Пространственный тип антитетической композиции, часто применяемый Тютчевым, предполагал разделение реального мира и идеального, мира, который «здесь» и мира, который «там». Земное поэт связывает с «пошлым и ложным», а небесное – с возвышенным. Поэтический мир Тютчева строится в соответствии с вертикальной ориентацией. В тютчевской поэзии направленность взгляда, как правило, движется снизу-вверх. Лотман выделяет три ступени подъема: низ-среднее звено-верх. Для каждой ступени характерны свои антитезы.
Рассмотрим эти три ступени подъема на примере стихотворения Тютчева «Над виноградными холмами».
Над виноградными холмами
Внизу зелеными волнами
Шумит померкшая река.
Взор постепенно из долины,
Подъемлясь, всходит к высотам
И видит на краю вершины
Круглообразный светлый храм.
Там, в горнем, неземном жилище,
Где смертной жизни места нет,
И легче, и пустынно чище
Струя воздушная течет,
Туда взлетая, звук немеет...
Лишь жизнь природы там слышна,
И нечто праздничное веет,
Как дней воскресных тишина[35].
Действительно, хронотопом стихотворения создается восприятие мира в стихотворении по степени постепенной градации. Первые четыре строки уже представляют двоемирие: «Над виноградными холмами плывут златые облака», «Внизу зелеными волнами шумит померкшая река». Противопоставление достигается также за счет глаголов: облака плывут, а река шумит.
Итак, на нижнем уровне встречаются следующие слова: «внизу», «зелеными волнами шумит померкшая река», «из долины».
Среднее звено представлено фразой «над виноградными холмами».
А верх уже рисуется перед читателем в виде «златых облаков», «в горнем, неземном жилище», «к высотам», «на краю вершины храм».
Стихотворение является продолжением темы Тютчева о противопоставлении земного и небесного, суеты, обыденности и гармонии, возвышенности и одухотворенности. Согласно композиционной антитезе стихотворение можно разделить на две части. В первой обозначается нахождение лирического героя, упоминаются элементы земного мироздания - «виноградные холмы», «померкшая река». Эпитет «померкшая» говорит об обыденности, простоте этого мира, а река «шумит зелеными волнами» одновременно означает два смысла. С одной стороны, зеленый цвет – это символ природы, гармонии, а с другой – он также символизирует материальность, безнадежность, замкнутость. Соответственно, не может быть гармонии там, где шумит зеленая река.
Другой мир, небесный, представлен совсем другими цветами. В нем присутствуют эпитеты «златые облака», «светлый храм». Они рисуют возвышенную гармонию, где есть Бог, который таковым и является.
Во втором эпизоде Тютчев знакомит нас с гармоничным миром. Гармония живет в горнем и неземном, она свободна и чиста. Это самая настоящая свобода, свобода души. Гармонии присущи тишина и чистота: «и легче и пустынно чище струя воздушная течет»; «Туда, взлетая, звук немеет, лишь жизнь природы там слышна».
Юрий Тынянов, советский литературовед, отмечал такую особенность тютчевской поэзии, как ее фрагментарность[36], построенную на принципе антитезы. Для тютчевского фрагмента характерен «динамический процесс движения от начала к концу произведения»[37]. Фрагмент у поэта закончен. Обширное поле изображаемого предмета здесь сужается до минимума, за счет чего слова приобретают значимость в этом небольшом фрагменте. Каждый образ усиливается тем, что сперва дан противоположный, из-за чего он выступает вторым членом антитезы.
Некоторые стихотворения-фрагменты у Тютчева, построенные таким образом, включают в себя не два, а три элемента. Учителю Тютчева, С.Е. Раичу, была известна такая антитеза. Одно з его стихотворений построено именно на основе динамического процесса. Это элегическая "Песня соловья" (1827), содержащая строки: "Сладко чувства нежить утром /... / Минет утро, день настанет / ... / День умрет, другой родится". Как видим, Раич использует сложную лексическую фигуру с тремя противопоставленными элементами, два из которых сами являются симметричными антитезами.
Раич сосредотачивал внимание своего ученика на приемах противопоставления. Он сыграл большую роль в становлении Тютчева как поэта. Тютчев отдавал должное поэтическому дару своего учителя. Перед разлукой с ним в 1822 году из-за своего отъезда в Мюнхен, Тютчев написал ему посвящение «На камень жизни роковой...», содержащее слова: «его годы созрели под крылом Музы».
Трёхэлементная антитеза выражается тем, что на протяжении одного цикла динамического образ сферы предмета на протяжении одного цикла динамического процесса (терминология Тынянова) трижды получает новое содержание.
Например, в оде Тютчева "На Новый 1816 Год" встречается следующая антитеза:
О Время! Вечности подвижное зерцало! <...>
Века рождаются и исчезают снова,
Одно столетие стирается другим.
В данном случае предметов выступает века (столетия), образ которых трижды меняется: рождаются - исчезают - одно столетие стирается другим (т.е. века вновь рождаются). Можно заметить, что второй элемент противопоставлен первому и третьему. «Одно столетие стирается другим» - в данном случае процесс не прекращается, наоборот, наступает преемственность. «Века рождаются», следовательно, начинается воспроизведение нового цикла.
В заключение приведем стихотворение Тютчева, состоящее из множества антитез.
Не плоть, а дух растлился в наши дни,
И человек отчаянно тоскует...
Он к свету рвется из ночной тени
И, свет обретши, ропщет и бунтует.
Безверием палим и иссушен,
Невыносимое он днесь выносит...
И сознает свою погибель он,
И жаждет веры... но о ней не просит.
Не скажет ввек, с молитвой и слезой,
Как ни скорбит перед замкнутой дверью:
«Впусти меня! — Я верю, боже мой!
Приди на помощь моему неверью!..[38]
Доминирующей антитезой является пара «безверие – вера». Поэта беспокоит именно такое положение дел. Уже не раз отмечалось, что Тютчева волновала тема бытия, мироустройства, самопознания.
Вот какие антитезы употребляет Тютчев:
· Не плоть, а дух растлился в наши дни…
· Он к свету рвется из ночной тени...
· И жаждет веры... но о ней не просит...
· Я верю, боже мой! Приди на помощь моему неверью!
В данном стихотворении автор обращается к христианским мотивам. Тютчев сталкивает понятия, вечно находящиеся в борьбе: «плоть – дух», «свет – тень», «жажда веры» - «нежелание просить», «вера – неверие». Подобные противопоставления встречаются в большом числе в Библии.
Проанализировав творчество Тютчева, можно выделить некоторые смысловые доминанты. Наиболее характерными для его творчества антитетическими парами являются: день – ночь, свет – тьма, смерть – сон. Это те пары, которые способствуют раскрытию философского замысла Тютчева.
В творчестве Фета встречаются подобные смысловые пары: день – ночь, луна – солнце, смерть – жизнь. Как и Тютчев Фет употреблял многие антитезы с целью показать, что внешний мир пуст и скучен, а внутренний мир полон радости и мечтаний. Различием здесь может послужить только то, что Фет более оптимистично говорил о мире, находя в нем все-таки некоторые радости, тогда как во многих стихотворениях Тютчева все безысходно: и день не есть истина, а ночь просто угрюма и печальна.
«Мы здесь горим, чтоб в сумрак непроглядный
К тебе просился беззакатный день»[39]
Фет также употребляет антитезу «небо — земля». Мы не встречаем этих слов открыто, но подразумевается, какие понятия противопоставляются.
«Так, для безбрежного покинув скудный дол,
Летит за облака Юпитера орел...»[40]
Антитеза «страдание – радость» также присутствует в творчестве Фета, и выражена напрямую этими словами, в то время как Тютчев говорит о страдании и радости через антитезу «день-ночь».
У Тютчева мы видим следующую антитезу:
Встает ли день, нощные ль сходят тени –
И мрак и свет противны мне...
Моя судьба не знает изменений –
И горесть вечная в душевной глубине![41]
Фет употребляет другую антитетическую пару:
«чем радостной обязан я судьбе — Страдать! — Страдают все...»[42]
Вообще, можно говорить о том, что у Фета встречается большее разнообразие антитез. Например, такая антитеза как «он – она», противопоставление мужского и женского, некий диссонанс.
«Она ему — образ мгновенный,
Чарующий ликом своим,
Он — помысел ее сокровенный…»[43]
В творчестве обоих писателей встречается антитеза «звук — тишина»:
«Тоскливый сон прервать единым звуком»
Тютчев употребляет антитезу «звук-тишина» немного иначе:
«Туда взлетая, звук немеет...
Лишь жизнь природы там слышна,
И нечто праздничное веет,
Как дней воскресных тишина»[44].
Фета можно назвать тончайшим певцом природы, который остро ощущал тайны «живой жизни». Тютчев также пытался разобрать в себе и в окружающем мироустройстве.
Путешествие Фета по Германии, Франции и Италии повлекло за собой появление новой антитезы в его стихотворениях: «родная природа» - «чужие небеса».
«Италия, ты сердцу солгала!
Как долго я в душе тебя лелеял, —
Но не такой мечта тебя нашла,
И не родным мне воздух твой повеял.
В твоих степях любимый образ мой
Не мог, опять воскреснувши, не вырость;
Сын севера, люблю я шум лесной
И зелени растительную сырость».[45]
В «Ответе Тургеневу» Фет использует большое количество противопоставлений, показывая, как сильно он любит родные края:
«Что ж! пусть весна у нас позднее и короче,
Но вот дождались наконец:
Синей, мечтательней божественные очи,
И раздражительней немеркнущие ночи,
И зеленей ее венец.
…
«Вечерней ли зари последнее прощанье
Иль утра пламенного луч?»[46]
Творчество Фета более направлено на красоту мира и окружающей его природы, на понимание любви, тогда как Тютчев скорее анализирует себя самого и окружающее мироздание при помощи антитез.
Фет передает свою готовность восхищаться душевной красотой, которая в его творчестве, в отличии от творчества Тютчева, представляется не умершей, а спящей, через глагольные противопоставления: в сон погружена — проснется и затрепещет:
Спасибо жизни!
Пусть по воле рока Истерзана, обижена глубоко,
Душа порою в сон погружена, —
Но лишь краса душевная коснется
Усталых глаз — бессмертная проснется
И звучно затрепещет, как струна[47].
У обоих поэтом встречается пространственный тип антитезы, о котором мы уже говорили, анализируя стихотворение «Над виноградными холмами». У Фета же такой тип композиции встречается скорее в описательных стихах, например, в стихотворении «На Днепре в половодье».
Если Тютчев поэт-философ, то
Фет – это поэт-импрессионист. Для него было важно не сколько проанализировать
глубинный смысл какого-либо явления, сколько передать впечатления от него. Фета
раскрывает состояние человек в момент встречи с природой. Его лирический герой
наслаждается красотой природы любит и любим, необычайно счастлив[48].
Антитеза – весьма неоднозначная стилистическая фигура, имеющая множество подходов к ее определению. В данной работе мы руководствовались следующим определением:
Антитеза (от. греч. противоположение) — фигура, состоящая в сопоставлении логически противоположных понятий или образов.
Романтизм вошел в русскую литературу в начале XIX века и привнес в нее явление антитезы. Выявление характерных для романтизма черт - распад мира на две реальности - антипода: бездуховное физическое существование (обывательская реальность) и мир высокой духовности («романтические энтузиасты, аристократы духа»)- позволило лучше понять смысл использования антитезы в творчестве Тютчева.
В результате проведенного исследования можно сделать выводы о том, что антитеза являлась важным художественным средством в творчестве Тютчева. Она организует повествование, обеспечивает последовательность определенных смысловых планов: сон — явь, день — ночь, зима — лето, внешнее — внутреннее, земное — небесное и т.д. Антитеза выступает в качестве симметричной фигуры и обычно значимость сопоставления мира человека и мира природы, земного и небесного.
Тютчев предстает перед нами как поэт-философ. Его антитезы чаще всего выражают противопоставление не реальных предметов, которые наделены конкретным смыслом, а включают в свое содержание более глубокий смысл. Антитезы в творчестве Тютчева обычно являются не однозначными и требуют вдумчивого прочтения и осмысления.
Ф.И. Тютчев чувствовал себя частью мира, мира природного и мира духовного. Для него все чувства и настроения человека являются проявлениями космического бытия. Стихотворения Тютчева наполнены контрастностью, двойственностью, внутренней борьбой.
Тютчев в своей лирике стремился за пределы земного мира. В явлениях природы, в отличии, например, от Фета, Тютчев искал сокровенный смысл, а не описывал их просто ради красоты, ради пейзажной лирики как таковой.