Прежде чем устанавливать место и значение этого принципа в поэзии Тютчева, скажем о его функции в поэзии XIX в.
Русская поэзия XIX века широко использовала принцип антитезы. Уже в XVIII в. это принцип занимает важную роль: его считают формой и символом поэтического обобщения, в особенности, среди философской лирики.
Романтизм пришел в русскую литературу в начале XIX века под влиянием европейского романтического движения. Вслед за этим движением литература обрела раскрепощение личности, свободу человеческого духа и творческой мысли. Мир, или универсум в сознании романтиков— это весь мир, весь мир, как совокупность явлений материального мира и человеческого сознания, противоречивый и бесконечно меняющийся. Он состоит из окружающей человека действительности и его сознания. Универсум включает в себя две сферы-антипода, две реальности бытия, противостоящие друг другу. В первой реальности существуют низменные чувства и повседневные материальные интересы. В этом мире, в своем большинстве, живут обыватели. В другой реальности людей не так много. Это личности одухотворенные, талантливые, возвышенные, иначе говоря, «романтические энтузиасты» или «аристократы духа». Два романтических мира не соприкасаются между собой – художник не сможет найти себя в мире обывателей и будет страдать, и испытывать одиночество. Обитатели двух взаимоотчужденных миров существуют как бы в разных «измерениях»; художник в мире обывателей обречен на страдания и одиночество, так как его внутренний мир непостижим для тривиального сознания. Эта концепция двух реальностей, или «двоемирие»[14]. Таким образом мы видим, что антитеза «мечта -действительности» прочно входит в литературу начала XIX века и закрепляется в ней на долгое время.
Что же может дать антитеза писателю? Поле, образуемое антитетическими парами достаточно широки и дает простор для размышлений. Например, характерные для поэзии XIX века антитезы земля – небо, счастье – одиночество, свобода – неволя, личность – толпа, надежда – безысходность. В рамках этих границ поэт показывает свое ощущение бытия. Частая сменяемость антитез показывает эволюцию сознания самого поэта, его внутренний духовный рост, отрицание старого и введение нового понимания, некая подвижность художественного сознания. Таким образом, это антитетическое поле выступает как некий символ духовной борьбы и постоянного движения, «знак живого присутствия его личности и духа, синоним сложности самого бытия»[15].
Если проанализировать лермонтовскую антитезу, то можно заметить, что его антитеза счастье — страдание проходит определенную эволюция. Так, в самом начале его творчества счастье противопоставлялось страданию в качестве ценности — неценности, как хорошее – плохому, как наполненность личности – пустоте. Например, в стихотворении «Исповедь»:
Что время лечит от страданья,
Что мир для счастья сотворен,
Что добродетель не названье
И жизнь поболее, чем сон!
Далее, значение полюсы меняются, и уже счастье выступает как отрицательный член антитезы, а страдание стало положительным вектором как выражение полноты существования. С этим смыслом мы встречаемся в стихотворении «Я жить хочу»:
Я жить хочу! хочу печали
Любви и счастию назло;
Таким антитетические противоречия, незакрепленность смысла в антитетических парах вовсе не говорят о незрелости поэта. Это как раз есть свидетельство эволюции его духовного состояния, мироощущения, той самой внутренней борьбы, характерная для разных периодов творчества Лермонтова.
Такая ценностная стабильность образующих антитезу членов свидетельствует об адекватности антитетического мышления художественному поэтическому сознанию XIX в.
За базовое определение возьмем определение Петровского из «Литературной энциклопедии».
Антитеза (от. греч. противоположение) — фигура, состоящая в сопоставлении логически противоположных понятий или образов.
Антитеза можно классифицировать по следующим способам применения:
1. Антитеза, сопоставляющая образы или понятия, контрастирующие между собой. Напр., в «Евгении Онегине»:
Они сошлись. Волна и камень,
Стихи и проза, лед и пламень
Не столь различны меж собой.
2. Антитеза, выражающая характеристику чего-то единого. Например, уже вышеназванные строки из Державина «Я царь — я раб, я червь — я бог», т. е. обозначение человека, как весьма противоречивого существа. У Пушкина Россия выражается антитезами географических ее пределов: «От Перми до Тавриды, от финских хладных скал до пламенной Колхиды, от потрясенного Кремля до стен недвижного Китая».
3. Антитеза, применяемая для оттенения центрального образа. Например, у А. С. Пушкина:
«А ночью слышать буду я
Не голос яркий соловья,
Не шум глухой лесов,
А крик товарищей моих,
Да брань смотрителей ночных,
Да визг, да звон оков».
У Спенсера антитеза о черном пятне на белом как раз построена на данном основании. Белое не входит в состав черного, но оттеняет его, усиливает контраст.
4. Антитеза, выражающая альтернативу: или – или. Так, у Пушкина слова Лепорелло Дон-Жуану: «Вам все равно с чего бы ни начать, с бровей ли, с ног ли». [16]
Антитеза
может быть словесной, т.е. выражаемой в поэтической фразе или предложении,
построенном на контрасте; образной, т.е. противопоставляющей образы и характеры
героев (например, Ольга и Татьяна Ларины); композиционной – антитеза,
противопоставляющая целые фрагменты произведений: смысловые линии в прозе или
строфы в поэзии. Также встречается особый вид антитезы – сословная антитеза,
связанная с противоречиями внутри сословной структуры общества в XIX веке.
В творчестве Тютчева встречается большое количество повторяющихся антитез, таких как космос – хаос, день – ночь, свет – тьма, горнее – дольнее. Интересен тот факт, что при анализе его поэтического творчества наблюдается отсутствие стабильных заключенных значений внутри антитетических пар. Встречаются случаи, когда одинаковые члены, образующие антитезу, имеют прямо противоположное значение.
Рассмотрим антитезу «день –ночь», построенную на контрастных понятиях, в творчестве Тютчева.
День вечереет, ночь близка,
Длинней с горы ложится тень,
На небе гаснут облака…[17]
В данном стихотворении день и ночь употреблены в своем прямом значении – как времена суток: день вечереет, ночь близка. Ключевые слова, свидетельствующие о процессе перехода дня в ночь, наступления сумерек, имеют значения угасания, растворения: ложится тени, гаснут облака.
В следующих строках мы сталкиваемся с тем же значением антитезы:
Сентябрь холодный бушевал,
С деревьев ржавый лист валился,
День потухающий дымился,
Сходила ночь, туман вставал[18].
В стихотворении «Как ни дышит полдень знойный…» антитеза «день-ночь» выражает соединение, постоянство (и днем и ночью).
Как ни дышит полдень знойный
Здесь фонтан неутомимый
День и ночь поет в углу
И кропит росой незримой
Очарованную мглу[19].
Перейдем к рассмотрению более глубоких значений антитезы «день-ночь».
В. Брюсов отмечал, что для творчества Тютчева характерно видение двух миров – дневного и ночного[20]. Противопоставленность двух миров выражена в стихотворении Тютчева «День и ночь»:
На мир таинственный духов,
Над этой бездной безымянной,
Покров наброшен златотканый
Высокой волею богов.
День — сей блистательный покров
День, земнородных оживленье,
Души болящей исцеленье,
Друг человеков и богов!
Но меркнет день — настала ночь;
Пришла — и, с мира рокового
Ткань благодатную покрова
Сорвав, отбрасывает прочь…
И бездна нам обнажена
С своими страхами и мглами,
И нет преград меж ей и нами —
Вот отчего нам ночь страшна![21]
Данное стихотворение полностью построено на композиционной антитезе. Тютчев вводит день в ранг живого существа (друг человеков и богов»). С самого начала день - это лишь покров ночи. И хотя семантика слова «день» должна быть связана со светом, на самом деле день искусственен и сделан. Он является лишь обманом, дарующим облегчение «человекам». День является прикрытием мира таинственных духов, безымянной бездны.
«Но меркнет день – настала ночь» - эта строчка разрывает стихотворение на две части, становится рубежом противостояния всего текста. Здесь ночь выступает как некая истина, которая обнажает роковой мир, бездну. Бездна наделена «страхами и мглами» каждого человека:
И бездна нам обнажена
С своими страхами и мглами,
Вот отчего нам ночь страшна![22]
День выступал посредником между человеческими внутренними страхами и самим человеком. Следует заметить, день противопоставляется ночи как внутренняя сущностная сила, а не во времени. День исчезает с наступлением ночи, а ночь исчезает с наступлением дня.
Проанализировав антитезу «день-ночь» можно увидеть еще одну антитезу «бездна – человек». Эти сущности могут сосуществовать, но бездна прикрыта днем, а ночь ее обнажает. В результате между «днем» и «ночью» возможны довольно мирные отношения.[23]
В позднем стихотворении Тютчева наблюдаются эти отношения:
Святая ночь на небосклон взошла,
И день отрадный, день любезный
Как золотой покров она свила,
Покров, накинутый над бездной[24].
В целом, можно говорить о том, что «бездна» вмещает в себя «день» и «ночь».
Среди ранних стихотворений Тютчева встречается философское стихотворение «Всесилен я и вместе слаб…», которое построено по принципу антитезы. Антитеза, построенная на принципе контрастирующих понятий, здесь употреблена с целью показать двойственность человеческого бытия.
Всесилен я и вместе слаб,
Властитель я и вместе раб,
Добро иль зло творю — о том не рассуждаю,
Я много отдаю, но мало получаю,
И в имя же свое собой повелеваю,
И если бить хочу кого,
То бью себя я самого[25].
Данное стихотворение явно отсылает читателя к оде Державина «Бог», которая также раскрывает двойственность человеческой природы. У Гавриила Романовича встречается похожая мысль: «Я царь — я раб — я червь — я бог!». По Тютчеву, человек является одновременно всесильным и слабым, властителем, и рабом. Человеческая природа не дает отчета о сотворенных поступках, не различая добро и зло. Далее мы находим еще один парадокс: лирический герой много отдает, но мало получает. Тютчев в своем творчестве не раз пытался найти ответы на вечные вопросы человеческого самопознания. Антитеза позволяет полностью понять противоречивость человеческой природы.[26]
В стихотворении «Одиночество» безысходность состояния лирического героя достигается именно за счет антитезы. В данном случаи слова, составляющие антитетическую пару «день – тени» выступают в качестве контекстных антонимов, соответственно и сама антитеза является контекстной. Пара «мрак-свет» в данном случаи выступают в качестве отражения внутреннего состояния человека, а их соединение в антитезе позволяет понять все безысходность лирического героя. Судьба лирического героя «не знает изменений» независимо от окружающего мира.
Встает ли день, нощные ль сходят тени –
И мрак и свет противны мне...
Моя судьба не знает изменений –
И горесть вечная в душевной глубине![27]
Все стихотворение Тютчева «Близнецы» выступает в качестве развернутой антитезы. Он строит его на двух антитезах: «смерть – сон», «самоубийство и любовь». Несмотря на то что эти понятия выступают в качестве контекстуальной антитезы, Тютчев называет их близнецами. Они не двойники, хотя и как брат с сестрой (антонимия) похожи, они разного рода (смерть – женского, сон – мужского), в чем-то они совпадают, а в чем-то и враждуют друг с другом. Им присущи одинаковые черты (кротость и угрюмость), но в разной степени.[28]
Есть близнецы – для земнородных
Два божества – то Смерть и Сон,
Как брат с сестрою дивно сходных –
Она угрюмей, кротче он...
Но есть других два близнеца –
И в мире нет четы прекрасней,
И обаянья нет ужасней,
Ей предающего сердца...
Союз их кровный, не случайный,
И только в роковые дни
Своей неразрешимой тайной
Обворожают нас они.
И кто в избытке ощущений,
Когда кипит и стынет кровь,
Не ведал ваших искушений –
Самоубийство и Любовь![29]
Во второй части стихотворения появляется новая пара, «прекрасная чета» - Самоубийство и Любовь. Вторая строфа, контрастная по отношению к первой, утверждает красоту обаяние другой антитетической пары. Кровность союза Самоубийства и Любви сближает эту пару со Смертью и Сном.
Самоубийство и Любовь являются губительной для человека. Эта пара захватывает разум и чувства человека без остатка. Тютчев с помощью антитезы соединяет несоединяемое. При внешних различиях Самоубийство и Любовь имеют внутреннее сходство. Для Тютчева Любовь - это адская бездна, и за смертный грех самоубийства человек тоже направляется в ад.
Ключом к пониманию религиозно-философских мотивов в творчестве Тютчева служит стихотворение «Два голоса», полностью построенное на смысловой композиционной антитезе.
1
Мужайтесь, о други, боритесь прилежно,
Хоть бой и неравен, борьба безнадежна!
Над вами светила молчат в вышине,
Под вами могилы – молчат и оне.
Пусть в горнем Олимпе блаженствуют боги:
Бессмертье их чуждо труда и тревоги;
Тревога и труд лишь для смертных сердец...
Для них нет победы, для них есть конец.
2
Мужайтесь, боритесь, о храбрые други,
Как бой ни жесток, ни упорна борьба!
Над вами безмолвные звездные круги,
Под вами немые, глухие гроба.
Пускай Олимпийцы завистливым оком
Глядят на борьбу непреклонных сердец.
Кто, ратуя, пал, побежденный лишь Роком,
Тот вырвал из рук их победный венец[30].
Данное стихотворение написано о понимании человеком Бога, о выборе пути к Нему. Оно выстроено таким образом, что текст делится на два сегмента. Первый сегмент — это голос языческого понимания Бога, когда Бог воспринимается как безразличное существо, которому нет дела до человека. Второй сегмент – это второй голос, который уже говорит о христианском понимании Бога. Эти два сегмента соотносят между собой на основе нумерации, синтаксического и смыслового параллелизма. Многие элементы из первого сегмента вступают в отношения антитезы с элементами второго сегмента[31].
Тютчев создает антитезы, которые в данном стихотворении воспринимаются как антонимы, но если убрать контекст, то они перестанут являться таковыми: «бой неравен» – «бой жесток», «борьба безнадежна» – «борьба упорна» и даже «други» – «храбрые други». «В первом случае семантический признак тяжести боя только для «друзей» сменяется утверждением обоюдности, во втором – обреченность заменяется тяжестью, а характеристика друзей как храбрых делает результат (смерть или победа) амбивалентным, отрицая значимость самого этого противопоставления»[32].