пытством поглядывал, на меня и чему-то про себя улыбался.
Я спокойно наблюдал за дежурным офицером и размышлял, что такой службе не позавидуешь: всё время надо быть собранным, знать людей, обстановку, быть готовым на любые вводные и блестяще владеть всеми премудростями службы рядом с таким высокопоставленным шефом.
Неожиданно мои размышления прервал звонок дежурному, после которого тот пригласил меня в кабинет начальника Генерального штаба. С трудом и тревогой протиснувшись сквозь тяжело открывающиеся массивные двери, я вошел в огромный кабинет и нерешительно остановился, вытянувшись по стойке «смирно».
Моисеев с некоторой усмешкой посмотрел на меня и сказал, чтобы я не робел, а смело проходил вперед. Он крепко пожал руку и пригласил садиться на кресло у приставного столика.
С минуту Моисеев внимательно изучал меня, а затем стал задавать вопросы о выводах комиссии, в которой я недавно работал, спрашивал о результатах проведенных экспериментов. При этом генерал слушал меня очень внимательно. Вскоре и от моего напряжения не осталось следа, а речь становилась всё более четкой и по-деловому короткой.
Моисеев немного удивился моей смелости, и спросил, как бы я сам выстроил работу в этом направлении. Не чувствуя подвоха, предполагая, что тема ляжет целиком на плечи сотрудников Генерального штаба, я бук
вально на ходу смело и несколько идеализированно изложил свое видение постановки и проведения работ.
Моисеев ни разу не перебил мою речь. Когда же я окончил говорить, он вдруг задал вопрос, изменивший всю мою дальнейшую жизнь: «А Вы бы сами согласились возглавить данное направление работ?» Я не раздумывая, согласился.
Начальник Генерального штаба улыбнулся и доброжелательно, безо всяких напутствий попрощался со мной, сказав, чтобы я на следующий день принимал кабинет, проверял связь и оформлял необходимые документы.
В Управлении заместителя министра обороны по вооружению меня с нетерпением ждали мой коллега Прокофьев и командир. Я подробно доложил о своем разговоре с Моисеевым и согласии перейти в Генеральный штаб.
Чувствовалось, что Шурыгину было жаль расставаться с сильным работником, но он, скрепя сердце, сказал, что рад за меня и повел на доклад к заместителю Министра обороны по вооружению. Тот принял нас мгновенно, так как уже знал о моем походе в Генштаб и результатах доклада Моисееву, который, во избежание возможных неловких ситуаций по отношению к моей персоне, сам позвонил моему начальнику и сообщил тому о своем решении.
Так появилась на свет ставшая впоследствии легендарной специальная часть 10003.
Рассчитаться с делами в аппарате вооружения оказалось делом нескольких часов, и на следующий день я уже был в своём новом кабинете, читал перечень мебели,
сейфов, оргтехники, проверял связь по всем каналам своих восьми телефонов, устанавливал контакт с автобазой и знакомился с водителями своих двух круглосуточных служебных автомобилей. Сразу было видно, что я попал в хорошо отработанную систему организации работ и управления штабом.
Оставалось только работать и работать хорошо. Но не успел я толком освоиться в новом кабинете, как мне вновь звонит помощник начальника Генштаба и сообщает, что меня опять вызывает к себе генерал армии Моисеев.
Признаться, я несколько удивился таким быстрым темпам. На этот раз встреча с Начальником Генерального Штаба носила более сухой характер и состояла исключительно из его указаний. Масштабность задач, которые возлагал на меня новый командир, поражала.
В душе же я искренне благодарил своих предыдущих начальников за тот опыт и школу работы при решении самых трудных, неожиданных, а, порой, даже фантастических, на мой взгляд, вопросов и задач.
Поэтому во время получения указаний я внешне спокойно слушал начальника, который с любопытством наблюдал за моей реакцией. Но было сразу видно, что он чувствовал, что я уже «въехал» в тему и, изложив весь перечень задач, отпустил меня.
В числе прочего возглавляемому мной подразделению были поручены:
аналитическая деятельность по вопросам, не входившим в компетенцию других служб Генштаба;
продолжение работ по новым военным технологиям, которые я вел в Управлении заместителя министра обороны СССР по вооружению;
анализ боевого опыта, участие в боевых действиях в «горячих точках», обоснование требований к облику элитных офицеров, разработка и апробация программ их подготовки;
разработка методов и учебных программ формирования элиты Вооруженных Сил: развития интеллекта, духовных и физических качеств военнослужащих и техникам ввода людей в изменённые состояния сознания, позволяющим осуществлять мыслительную деятельность на грани пределов возможностей мозга человека;
обоснование основных требований к практическому использованию людей с неординарными (экстрасен
сорными) способностями и критериев оценки эффективности их работы.
Задачи в целом мне были понятны, но остро вставал вопрос кадров. К счастью с помощью начальника управления кадров Генштаба, генерала В.Зудина удалось достаточно быстро сформировать боеспособную команду, с которой мы приступили к выполнению своих непосредственных обязанностей всего через неделю после моего назначения.
В активном старте большую помощь так же оказали генералы Г.Бурутин, Ф.Марковский, С.Карпов и А.Криволапов - столпы всего коллектива Генерального штаба, мудрые требовательные руководители своих подразделений. Они провели меня по всем лабиринтам внутренних политических хитросплетений Генерального штаба Вооруженных сил СССР.
Глава 4 Сверх задачи для сверх людей
С самого начала работы части 10003 ей была поставлена задача разработки методов и учебных программ развития интеллекта, духовных и физических качеств военнослужащих, неординарных и интуитивных способностей и техникам ввода людей в изменённые состояния сознания, позволяющие осуществлять мыслительную деятельность на грани крайних пределов возможностей мозга человека.
Кроме того, на новый коллектив возложили обязанности аналитической деятельности по вопросам, не