ФГБОУ ВО «Северо-Осетинский государственный университет им. Коста Левановича Хетагурова»
Словообразовательная активизация японских заимствований в современном русском языке
Елена Викторовна СЕНЬКО
Луиза Валерьевна ЦАХИЛОВА
АННОТАЦИЯ
язык лексический японский слово
Проблематика работы связана с исследованием процесса заимствования, который в связи с протекающим на всех уровнях жизни российского общества процессом глобализации выдвигается на первый план как фактор современного языкового развития. В качестве предмета исследования рассмотрены лексические единицы, транслируемые в русскую языковую систему из японского языка. Источником исследования послужили словари иностранных слов, неографические справочники, а также толковые словари, отражающие языковые изменения. Кроме того использовались данные Национального корпуса русского языка и электронных СМИ, наиболее активно обеспечивающие вхождение иноязычий в русский язык. Материал представляет собой японские инолексемы, репрезентирующие разные варианты общенародного языка - стандарт (литературный язык) и субстандарт. Цель исследования - показать функциональные сдвиги в системе современного русского языка на примере японских слов, вошедших в русский лексический фонд и усиливших свою деривационную активность как показатель роста их креативных способностей в языке- реципиенте. Установлено, что словообразовательная активизация японских заимствований в современном русском языке отражает, безусловно, процессы интернационализации и глобализации в речевой культуре и социуме, а также характерное для современного медийного словопроизводства активное сочетание исконных и иноязычных строевых элементов. Отмечено, что в настоящее время именно сфера интернет-коммуникации протежирует функционированию словарных инноваций и тем самым активизирует лексическую динамику русского языка, акцентируя соответствующую сторону его интернетизации.
Ключевые слова: актуализация; дериват; дериватор; деривационная активность; заимствование; словообразование; японизм
ANNOTATION
Word-formation activation of Japanese borrowings in the modern Russian language Elena V. SENKO, Louise V. TSAKHILOVA North Ossetian State University named after Kosta Levanovich Khetagurov
The material is Japanese foreign-language lexemes representing different versions of the common language - the standard (literary language) and the substandard. The aim of the research is to show the functional changes in the system of the modern Russian language on the example of Japanese words that are included in the Russian lexical fund and which strengthen their derivative activity as an indicator of their creative abilities' growth in the recipient language. It has been established that the word-formation activation of Japanese borrowings in the modern Russian language certainly reflects the processes of internationalization and globalization in speech culture and society, as well as the active combination of native and foreign combat elements characteristic of modern media production. It is noted that at present it is the sphere of Internet communication that protects the functioning of dictionary innovations and thereby activates the lexical dynamics of the Russian language, emphasizing the corresponding side of its Internetization.
Keywords: actualization; derivative; derivative; derivational activity; borrowing; word formation; japaneseism
ВВЕДЕНИЕ
Общепризнано, что общественно-политические и этнопсихологические переломы, несомненно, обусловливают значительную интенсификацию процессов в системе того или иного языка. Лексика, в которой динамизм заложен как её онтологически присущее качество, занимает в этом отношении особое место, так как степени проявления лексической нестабильности и социальных сдвигов пропорционально зависят друг от друга. Данное обстоятельство объясняется таким изначально присущим лексике качеством, как непосредственная связь с объективной реальностью. В силу этого настоящий этап в жизни современной России, связанный с очень значительными переменами, обусловил соответствующие перемены в языковой картине мира.
В составе лексических категорий, которые активно влияют на мировоззрение современных носителей русского языка, безусловно, следует выделить новые иноязычия, которые транслируются в русскую языковую систему различными языками-донорами и представляют собой не что иное, как контрсознание, ибо маркируют явно выраженные изменения ценностной системы современных носителей языка.
Русский язык всегда был демократичен по отношению к лексическим единицам, проникающим в его систему из разных языков-доноров, однако на общем фоне потока иноязычных слов в разные исторические эпохи всегда наблюдалось предпочтительное отношение к тому или иному языковому донору. Сегодня английский язык, фактически ставший языком межнационального общения всего современного человечества, находится в центре мирового языкового внимания. Вместе с тем следует отметить сформировавшуюся и ставшую уже достаточно заметной конкуренцию англо-американского влияния и восточных языков-доноров; отметим при этом, что ориентализация характерна не только для русского языка; будучи характерной и для других языков, она приобретает интернациональный характер.
Изменения функционального типа в лексике современного русского языка достаточно активны, в силу чего данная проблема представлена в работах многих исследователей, в частности В.Г. Гака, А.И. Дьякова, Е.В. Скворецкой, Е.А. Земской, Н.Д. Кру- чинкиной, Е.В. Мариновой, Е.А. Потаповой, И.А. Стернина и др. Как правило, указанные системные изменения инолексем рассматриваются на англо-американском материале. Так, О.В. Милованова, опираясь на данные толковых словарей, исследовала процесс лексической актуализации в русском языке новейшего периода [1]. Е.В. Маринова подробно рассматривает новые явления в морфологии и словопроизводстве иноязычных слов [2]. В качестве предмета исследования актуализированной лексики выступает и её описание в лексико-тематическом аспекте [3], в общем контексте лексических процессов современного русского языка [4], с точки зрения активности заимствованных морфем и особенностей их функционирования в русской языковой системе [5] и т. д. Отдельные работы посвящены восточным заимствованиям, в частности установлению категориального статуса заимствований из японского языка, анализу их функционирования и когнитивно-прагматических особенностей [6; 7], Р.И. Хашимов исследует реактивизацию восточной лексики [8].
ПОСТАНОВКА ЗАДАЧИ
Цель статьи - констатировать функциональные трансформации в современной языковой системе, используя в качестве фактического материала японские лексические единицы, вошедшие в русский лексический фонд и усилившие свою деривационную активность как показатель роста их креативных способностей в языке-реципиенте. Для достижения поставленной цели использовались как общенаучные методы, в частности (наблюдение, рассуждение, сопоставление), так и специальные: описательно-синхронный, системно-структурный, метод деривационного анализа; для оценки результатов исследования использовались приемы количественной обработки данных. Источником выявления дериватов послужили толковые динамические словари, отражающие различные языковые изменения в современной русской лексической системе, словари иностранных слов, а также современные СМИ, в том числе электронные. Кроме того были использованы дериваты, зафиксированные в Национальном корпусе русского языка. Общий объём анализируемых японских вхождений, функционирующих как в русском стандарте, так и в субстандартном словарном составе, составил 125 лексических единиц.
РЕЗУЛЬТАТЫ ИССЛЕДОВАНИЯ
Русский язык всегда был «переимчивым и общежительным», отдавая при этом на разных этапах своей диахронии предпочтение определённым языкам-донорам: немецкому, французскому, англо-американскому. В последнее время в группе «модных» языков появился японский язык; результат возникновения нового вектора языкового вкуса - усиление японского влияния на русскую лексику. По данным лексикографических источников, японских слов в русском вокабуляре сравнительно немного, однако всё возрастающее в мире внимание к культурно-исторической жизни Японии способствует усилению экспорта японизмов в русский словарный состав. В настоящее время появились и другие, в частности социально-экономические, причины расширения сотрудничества России с восточными странами, в том числе с Японией. Указанное обстоятельство представляется особенно интересным, так как на мировой арене Япония предстает как государство, в известной степени обособленное, при этом удачно сохраняющее на фоне процесса глобализации свои национальные традиции и нравственные ценности. Сказанное способствует процессу актуализации восточных слов в современном русском языке, который свидетельствует об изменении характера функционирования слов как единиц системы.
В современных словарях приводится следующая дефиниция слова актуализировать: «Делать что-либо актуальным, злободневным» [9], то есть важным, существенным для данного момента. Исходя из данной дефиниции, можно сказать, что главным признаком актуализированной лексики является её социальная значимость в силу адекватности указанного словарного корпуса современным нравственным маркерам. В связи с этим формирование корпуса актуализированной лексики обеспечивают такие экстра- лингвистические и психологические факторы, как важнейшие социально-политические явления и ценности современной России. В частности, усиление значимости японских лексем в языковом сознании носителей русского языка выражается в том, что транслируемые в русскую языковую систему японские лексемы всё чаще приобретают статус механизма, обеспечивающего осуществление собственно номинативной функции словообразования, свидетельствующей в свою очередь о тех или иных качественных сдвигах в системной организации русской лексики Словообразовательные процессы, обеспечиваемые японскими дериваторами, репрезентируют, с одной стороны, креативные способности японских деривационных единиц, а с другой - подчёркивают актуальные фрагменты понятийной картины жизни современной России, то есть заимствуемые из японского языка слова, утрачивая изолированную позицию, изменяют свой статус в языке-реципиенте в силу вхождения обозначаемого ими денотата в российскую действительность. Не случайно исследователи современной деривации отмечают, что «в словообразовательно маркированных единицах языка прочитывается богатейшая информация о системе ценностей русского народа, раскрываются особенности его мировидения, миро- чувствования и мировосприятия» [10, с. 222].
Словообразовательная активизация японских заимствований как один из механизмов стимуляции восточных неолексем представляется особенно значимой, так как она репрезентирует деривационное «сотрудничество» абсолютно разных по своей типологии языков. Несмотря на такие «типологические препоны», попадая в язык-реципиент и становясь частотными в речи, японские заимствования подчиняются русским словообразовательным нормам, начинают проявлять деривационные способности и становятся дериваторами для многих новых слов.
Главным порождающим механизмом для всех производных, возникших на базе японских лексем, является аффиксальная деривация, а именно суффиксация. Сказанное мотивируется тем, что аффиксальный дериват выступает и в качестве новой формы, и в качестве нового смысла, нового знания, благодаря тому, что в его структуре именно в суффиксе кодируется понятийное содержание.
Наиболее многочисленной группой японских дериватов являются названия субстантивного типа (75 примеров), что обусловлено их категориальным значением, то есть присущей им назывной функцией как словам субстанционального типа; это соответствует тому, что генезис инноваций прежде всего обусловлен необходимостью обозначать возникающие новые предметы.
В процессе деривации субстантивов наиболее востребованным предстает суффикс -ист-, в связи с чем основная группа дериватов представлена названиями лиц, которые мотивируются нарицательными существительными и называют лицо по сфере занятий, интересов, названных мотивирующим словом.
См., например: кабуки ^ кабукист «актер театра Японии, представляющего собой синтез пения, музыки, танца и драмы»: Он полный бяка, который гнёт и крутит палки направо и налево, как кабукист с нунчаками... так он ещё наносит друзьям и соратникам глубокие личные оскорбления... (Помогите модераторам! - Просмотр темы-СНК - Games//snk-gamts.net>forums/viewtopic.php...);...зная Альти, мы не можем знать наверняка, какие интриги сей кабукист плетёт (Чайочные воины: Пробуждение чайка. - Просмотр темы... // snk-games.net>vorums/viewtopie.php...);
оригами ^ оригамист «специалист по декоративно-прикладному искусству складывания фигурок из бумаги»: Оно может объединять детский и взрослый интересы... восточные и западные традиции культуры. Оригамист - это профессия? Нет такой профессии. Оригами не считается профессиональной образовательной дисциплиной (Национальный корпус русского языка);
суши ^ сушист «специалист по приготовлению блюда традиционной японской кухни из риса и различных морепродуктов, а также других ингредиентов»: Суши - отдушина гурмана. Чем примечательны суши и как их готовят? На вопросы отвечает старший сушист ресторана «Якитория» Дмитрий Чичеров (Национальный корпус русского языка).
Ср. также:
бонсай ^ бонсаист «мастер по выращиванию точной копии настоящего (иногда карликового) дерева в миниатюре»;
сашими ^ сащимист «кулинар, специализирующийся на изготовлении сашими, блюда национальной японской кухни, обычно изготавливаемого из филе разнообразных сортов рыб».
В дериватах, мотивированных субстан- тивами на конечную гласную -и (й), происходит совмещение суффикса -ист- с указанной финалью. Что касается дериватов, которые порождаются именами существительными, имеющими на конце основы другие гласные, то в соответствии с правилами русского словообразования последние в дериватах должны отсутствовать [11, с. 189]. Вопреки данному нормативному требованию японские лексемы, как правило, демонстрируют наращение основ мотивирующих слов: айкидо ^ айкидоист «тот, кто занимается айкидо, владеет приёмами японского боевого искусства как синтеза боевых искусств, философии и религиозных убеждений», дзюдо ^ дзюдоист «спортсмен, занимающийся дзюдо», каратэ ^ каратэист «специалист по каратэ», кэндо ^ кэндоист «профессионал в сфере боевого искусства японского фехтования на бамбуковых мечах», нэцкэ ^ нэцкэист «мастер по изготовлению миниатюрных скульптур, произведений японского декоративно-прикладного искусства, представляющих собой небольшой резной брелок», отаку ^ отакуист «фанат/человек, увлечённый в какой-либо сфере, не обязательно увлечение аниме», ранобэ ^ ранобэист «поклонник популярной японской литературы различных жанров, отличающейся преимущественно фантазийным сюжетом, обилием диалогов», сумо ^ сумоист «спортсмен, занимающийся сумо». Конечно, в данном словообразовательном типе есть и некоторые другие модельные варианты, например: икебана ^ икебанист, кэндзю ^ кэндзист, рэндзю ^ рэндзист, в которых финальные гласные в дериватах отсутствуют, но такие модели немногочисленны. Возможно, что свободное словообразовательное «поведение» японских дериваторов, при котором производство от существительных с финалью на гласный происходит без внешне выраженных изменений мотивирующей основы, обусловлено агглютинативным характером японского языка, где прилепы прикрепляются к основе слова механически.
Более редко присоединяются к основам японских слов суффиксы -ник-, -щик-, -ец-, порождая стилистически сниженные номинации: аниме «японская анимация» ^ анимешник «поклонник аниме», отаку ^ ота- кушник «фанат»; дорама «название телесериалов, выпускаемых в Восточной Азии» ^ дорамщик «любитель дорам», косплей «перевоплощение в различные роли, заключающееся в переодевании в костюмы и отыгрывании характера, мимики персонажей компьютерных игр, кинематографа, литературных произведений, комиксов, аниме, манги» ^ косплейщик «человек, увлекающийся косплеем»; караоке «развлечение, заключающееся в любительском пении с использованием устройства, позволяющего петь под заранее записанную музыку; также само устройство» ^ караоковец «любитель караоке».