«Таким образом, под публицистикой с точки зрения институциональной мы понимаем сферу деятельности журналистики (как социального института), связанную с анализом, прогнозированием, оценкой актуальных социальных проблем современности и поиском общественно приемлемых путей их разрешения. С точки зрения деятельности непосредственно индивидуальной (профессиональной; поскольку если дневник можно вести и „для себя“, то публицистика уже требует активной включенности в бытие своей социальной группы или страты) под публицистикой можно понимать деятельность по анализу, прогнозированию и оценке современной социальной действительности с целью обнаружения актуальных социальных проблем, публичному оглашению их и обсуждению социально приемлемых путей их разрешения» [Дмитровский 2009: 122].
В определении А. Л. Дмитровского, на наш взгляд, подчеркнуты такие важные черты публицистики, отделяющие ее от других форм коммуникации, как актуальная социальная значимость и конструктивность. При этом заметим, что в современном употреблении различение понятий «публицистический текст» и «журналистский текст» стирается. М. Ю. Казак в обзоре точек зрения разных исследователей на эту проблему отмечает:
«Эта область исследования не имеет однозначного решения: к публицистике относят тексты общественно-политической тематики, или полемически острые произведения, или материалы, выполненные в аналитических жанрах, или, напротив, материалы, выполненные в художественно-публицистических жанрах, и т. д.» [Казак 2014: 71].
По мнению М. Ю. Казак (со ссылкой на работу Л. Г. Кайды), основой различения собственно «журналистского» и «публицистического» выступает авторское отношение к действительности и функциональность текста. Очевидно, что в орбиту определения публицистики включаются такие понятия, как гражданственность, социальность, общественная значимость.
Обобщая, мы можем выделить три главных системных характеристики публицистики как типа (рода) журналистских текстов: 1) актуальность; 2) общественная значимость; 3) практическая направленность (призыв к действию, конструктивность). При этом текст характеризуется такими чертами, как тенденциозность, открытая полемичность, субъективность («журналистика мнений»), гражданственность (обращенность к общезначимым социальным вопросам). В то же время важно, что само понятие «публицистика» исторически предполагало множественность значений, объединяя разные коммуникативно-эстетические феномены, что подробно исследуется в статье Г. С. Прохорова [Прохоров Г. С. 2012].
Расширение употребления понятия «публицистика» в современном информационном пространстве может указывать на дальнейшее размывание самого понятия, проблематизацию его ценностного значения. Если для классиков исследования публичной сферы «слово об обществе» было призвано создать общественное мнение, артикулировать позицию думающей части общества («интеллектуалов», по Н.Хомскому), то в современной коммуникации возникает феномен «масс- селфкоммуникации» (М. Кастельс), когда содержанием публичного полилога выступает и самопозиционирование, и сознательное отсечение полемических точек зрения (создание «тотальных частностей»). В этих условиях само понятие «публицистическое высказывание» проблематизируется сразу в нескольких направлениях: это «слово для своих» (тех, кто разделяет убеждения автора), а также «слово о себе» (призванное подчеркнуть идентификацию с той или иной полярной идеологической позицией).
Стоит заметить, что такие особенности публицистического дискурса были свойственны и прошлым эпохам, однако современная ситуация отличается от них сменой прежней парадигмы «элита -- масса» (при относительно небольшом числе точек зрения внутри интеллектуальной элиты и «безгласности» массы) парадигмой «множественных идеологий» и «полифонии голосов». Роль интеллектуальной элиты как «голоса общества» становится все более маргинальной, а лидерами мнений в разных группах оказываются носители разных позиций, культурного багажа и убеждений. Таким образом, единая «публика» (консолидированный голос гражданского общества) сменяется разрозненными «контр-публиками» (голосами отдельных коммуникативно изолированных групп). В реалиях современного информационного пространства прежние исследовательские представления об общественном мнении и публичной сфере должны быть пересмотрены -- в силу глубокой сегрегации и фрагментации аудиторий, их количественного роста при одновременном качественном расслоении.
Сам термин публицистика при этом -- как показывает анализ словоупотребления -- не исчезает, но «перезагружается», приобретая несвойственные классической публицистике, направленной на формирование и артикуляцию единого общественного мнения, черты. Именно поэтому было бы целесообразно говорить о «публицистике 2.0», что подчеркивает качественное изменение феномена. Сохраняется ядро -- выражение гражданской позиции, обсуждение социально значимых проблем, апеллирование к общественным ценностям и художественно-эстетические приемы, а также конструктивность, стремление предложить решение важных проблем. Однако каждый из этих критериев оказывается в зоне «плавающего означающего» (С. Жижек вслед за Ж. Лаканом), нечеткости и амбивалентности, снимаемых исключительно в условиях коммуникативной ситуации «для своих», однако усиливающихся при возникновении полемик.
Трансфер журналистики в непрофессиональные среды и состояние публицистики
панмедиатизация социальность публичный
Эпоха панмедиатизации привела к деформации всей системы средств массовой информации, однако эти изменения начали свое необратимое движение еще в эпоху до Интернета. Основным пространством репрезентации отечественной публицистики был журнал (в меньшей степени -- газета). В 1990-е годы так называемые толстые журналы переживают десятикратное уменьшение тиражей. Подъема тиражности не наблюдается (а вот спад очевиден, хотя и не такой резкий). Интересно мнение профессора Ю.А. Головина, высказанное им в докладе на конференции «Журналистика в 2016 г.» (февраль 2017 г., МГУ): он отметил, что современный «толстый журнал» существует по принципу «близкого круга» главного редактора или других ответственных за контент лиц. На страницы журнала попадают исключительно «друзья», понятие журнального «портфеля», содержащего большое число работ разных лиц, атрофируется, на смену ему приходит «заказ» (главный редактор обращается к друзьям с просьбой дать что-либо для журнала). Так основная публичная площадка превращается в «закрытый клуб»; он закрыт от конкуренции авторов, а роль редактора сводится к формированию коллажей из заведомо разделяемых им мнений близких людей (эти мысли продолжают наблюдения исследователя, сделанные еще в монографии 2010 г. [Головин 2010]).
Однако потребность в площадках, где может происходить обсуждение насущных проблем, а право голоса имеют как сторонники, так и противники той или иной идеи, остается двигателем и мотиватором трансфера журналистики мнений за пределы СМИ. Отметим, что этот процесс касается не только публицистики, но и журналистики в целом (например, передача производства новостей автоматическим системам и развитие Ботнета). Но в сфере публицистического слова, тяготеющего к выражению авторского «я», блогеры заняли позиции, альтернативные профессиональным СМИ, еще на заре развития интернет-коммуникаций. Решение законодательно приравнять блоги к СМИ отражает «обратную профессионализацию» -- единственным критерием становится аудитория и ее количественные показатели. Блог-публицистика переживает свой расцвет в период доминирования LiveJournal; в настоящее время она уступает свои позиции в связи с бурным развитием других социально-медийных платформ.
Что касается технологической стороны вопроса, то развитие сетей и их инструментов привело к облегчению конструирования собственной «публичной сферы», населенной исключительно «подобными» по мнениям и убеждениям пользователями. Хорошо изученные (прежде всего в западной науке) явления выборочного воздействия (selective exposure), фильтров-пузырей (filter bubbles), кибер-гетто (cyberghetto), эхо-камеры (echo-chamber) и др. рассматривают феномены ограждения от «чуждого мнения» в коммуникационном поле (восходящие прежде всего к концепции когнитивного диссонанса Л. Фестингера). Журналистика «нейтрального» и «объективного» типа неизбежно переживает свой крен в сторону поляризации (когда -- как бы издание ни стремилось сохранять объективность -- оно не может скрыть от своих читателей своей политической ориентации); в этом наблюдается некоторая «персонализация» СМИ, превращающихся из агентов социальных институтов в равноправных пользователей, действующих по тем же законам, что и непрофессионалы.
Особое значение имеет техническая трансформация обратной связи. «Письма в редакцию» (в принципе они могли выступать и способом манипулятивной публичности, могли быть фейком, удобным редакции в осуществлении редакционной политики) заменились мгновенным комментированием. Отклики публики оформляются не только в виде конкретного вклада в дискуссию, но и в виде просмотров или «лайков» (репостов, ретвитов). Дискуссии по тому или иному новостному (и нередко вполне нейтральному) поводу становятся полноправной частью коммуникационного поля. Фактически дискуссия, разворачивающаяся вокруг социально значимой проблемы, может рассматриваться как идеал хабермасовой «публичной сферы». Это так называемая коммуникация 2.0 -- сами пользователи создают контент, который читается и воспринимается другими наравне с постом-новостью (а иногда даже предпочтительнее, чем такой «нейтральный» текст). Термин web 2.0 был употреблен впервые в 1999 г., развернутое определение дано Т. О'Рейли в 2005 г., на сегодня существует множество работ, посвященных коммуникации 2.0 (подробный обзор первых подходов можно найти в работе Кормода и Кришнамурти [Cormode, Krishnamurthy 2008]). Для нас важно, что такие коллективные формы создания контента обладают важным свойством сохранять плюрализм мнений. При этом комментарии в социальных медиа на страницах пользователей отвечают принципам эхо-камеры (технологии сетей позволяют заблокировать пользователя с другими взглядами и создать видимость единогласия по ключевым вопросам -- это можно назвать «тотальной частностью»), а вот аккаунты СМИ в сетях собирают представителей разных точек зрения и открывают возможность публичного диалога. Важно также, что концепция web 3.0, активно разрабатываемая в 2010-х годах, выступает как критика самых проблемных зон эпохи 2.0 -- непрофессионального контента, «информационного мусора», использования платформ коллективной коммуникации в манипулятивных целях и т. п. Для 3.0 важны профессионализм и экспертное знание (и тотальное распространение интеллектуализма), что сами теоретики рассматривают как «желательное» и «идеализированное» состояние интернет-коммуникаций. Концепт 2.0 при этом сохраняется в неизменности как способ агрегации контента (пользователи -- пользователям) во всех будущих технологических формах платформ. Именно поэтому термин «публицистика 2.0» указывает на проблемность содержательной стороны (формально сохраняются признаки публицистичности, однако одновременно возникают и риски доминирования в коммуникационном пространстве предвзятых, огульных, неподтвержденных и т.п. мнений), а также сохраняет потенциал перехода к более качественно высокому состоянию 3.0 (возвращение к доминированию мнения профессионально-интеллектуальной элиты).
Тем не менее заметим, что платформа дискуссии открывает сами возможности столкновения разных точек зрения. Те примеры, которые сегодня можно обнаружить, показывают, что общественная полемика не соответствует высоким стандартам конструктивного диалога, «скатываясь» в сторону взаимных оскорблений, насмешек, издевательств и разных других форм кибербуллинга. Апеллируя к концепции Ю. Хабермаса (и учитывая критику этой концепции), можем отметить, что, тем не менее, сам факт публичных столкновений и попыток найти опору в дискуссии, конструктивно и непредвзято посмотреть на возникающие проблемы создает условия для позитивного развития публицистики 2.0 (создание условий не означает обязательного развития феномена, однако отсутствие условий означало бы невозможность существования феномена вообще).
Таким образом, вводя понятие «публицистика 2.0», мы стремимся указать на готовность, желание и стремление пользователей выполнить функции и миссию интеллектуалов, обеспокоенных состоянием гражданских идеалов и развитием общества.
Исследование состояния феномена поможет своевременно обнаружить значимые сдвиги в публичном пространстве и возникновение идеологических ниш.
Публицистика 2.0: формы и перспективы развития
В настоящей статье мы сосредоточены только на тех формах публицистических высказываний, которые находим в ветках комментариев (в отличие от анализа блогов, где сами посты авторов могут рассматриваться как интернет-публицистика). Рабочее определение публицистики 2.0: это разновидность высказываний авторов комментариев к актуальным новостным постам в социальных медиа, обладающая такими признаками, как социальная направленность, стремление указать на решение значимой проблемы, художественность, развернутость. Чаще всего публицистические высказывания обширны, представляют собой текст, превышающий по объему рекомендуемый объем (для прочтения такого текста необходимо раскрыть комментарий, невозможно оценить такой текст по его части, видимой в ленте). Публицистическое высказывание может быть как основанным на диалоге, развернувшемся в ветке обсуждения, так и самодостаточным. Особое значение имеет факт столкновения в одних и тех же ветках публицистических высказываний разной политической ориентации. В качестве примера приведем обсуждение статьи «Минобороны: Пентагон зациклен на „холодной войне“» в аккаунте газеты «Известия» в «Фейсбуке» от 6 мая 2017 г. Три комментария представляют собой прообраз формирующейся публичной сферы. Первый -- откровенно негативный, с оскорбительными высказываниями в адрес действующей власти (содержит уничижительную лексику, в том числе речь идет о культивировании откровенной тупости и мракобесия в современной России). Второй комментарий -- развернутое высказывание пользователя, призывающее все народы к единению, включающее «наивные» стихи. Это высказывание отвечает «внешним» критериям публицистичности, однако во многом представляет собой «са- мопиар» пользователя, стремящегося «продвинуть» ресурсы со своими текстами и идеями. Такие «народные философы» (известны исследования этнографов, направленные на выяснение специфики места в диалогах научного и общественного содержания; сам автор высказывания себя называет «философом новой эры») нередко встречаются в коммуникационном пространстве и чаще всего вызывают неприятие и усмешки (а пафос их высказываний становится своеобразным тормозом в продвижении таких идей -- несмотря на всю их публицистическую и практически ориентированную заостренность; в этом комментарии особенно ярким индикатором становятся стихи, сложенные неумело и беспомощно). Однако интерес вызывает третий комментарий, написанный в качестве ответа на это развернутое высказывание (орфография и пунктуация везде сохранены): «социальное проектирование вещь безусловно важная.но работать эта система может только в рамках определенной культурной границы, а это как правило сегодня совпадает (в основной своей массе) с границами государств. Мультикультурная общность, на примере европы показывает нежизнеспособность такой системы».