56 Издательство «Грамота» www.gramota.net
52 Издательство «Грамота» www.gramota.net
Проблема государственно-церковных отношений в европейском католическом модернизме
Владислав Борисович Долгов
Кафедра религиоведения
Православный Свято-Тихоновский гуманитарный университет
Статья посвящена одному из аспектов религиозно-философской мысли движения католического модернизма конца XIX - начала ХХ в., а именно теории государственно-церковных отношений. В статье рассматриваются несколько концепций французских, итальянских и английских модернистов. Все они строились на критике прежней конкордатной системы Католической Церкви, не способной, с точки зрения модернистов, отражать современные реалии взаимодействия религии и общества. Реформистские проекты модернистов, однако, были восприняты Ватиканом как еще одно проявление антихристианского секуляризма и осуждены. Официальное осуждение модернизма, тем не менее, не смогло остановить дальнейшего развития этих идей внутри католичества, что в полной мере проявилось много позже в деятельности II Ватиканского Собора.
Ключевые слова и фразы: католический модернизм; государственно-церковные отношения; папство; Ватикан; II Ватиканский Собор; Лабертоньер; Луази; Мурри; Питр.
State-church relations problem in european catholic modernism
Vladislav Borisovich Dolgov
The author discusses one of the aspects of the religious-philosophical thought of the Catholic modernism movement at the end of the XIXth - the beginning of the XXth century, namely the theory of church-state relations, and considers several conceptions of the French, Italian and British modernists. All of them were based on the criticism of the previous concordant system of Catholic Church, not capable, according to modernists' views, to reflect the contemporary realia of the interaction between religion and society. Modernists' reformist projects, however, were interpreted by the Vatican as another manifestation of antiChristian secularism and were condemned. The official condemnation of modernism, however, failed to stop the further development of these ideas within Catholicism, which was fully manifested much later in the activity of the Second Vatican Council.
Key words and phrases: Catholic modernism; state-church relations; papacy; Vatican; The Second Vatican Council; Labertoner; Loisy; Murry; Pitre.
Католический модернизм как движение либеральных католиков, возникший в конце XIX - начале ХХ века, для своего времени являлся выразителем наиболее передовых идей внутри католической традиции, отражая в себе и отчасти олицетворяя собой сам дух Modernity, которым была проникнута культура того времени. Модернизм не обладал единым учением и четкой организационной структурой; он соединял в себе многочисленные элементы философских и религиозных доктрин, объединенных вопросом реформы католичества (см. общее описание католического модернизма у следующих авторов, а также в антологии научных статей, посвященной исследованию католического модернизма: [8; 9; 23-25; 34]). церковный европейский католический модернизм
Общими для модернистов темами становятся переосмысление традиционного понимания догмы, экзегетические исследования библейской религии и христианства, основанных на методах науки (cм. общие работы по вопросу о догме у следующих модернистов: [4; 7; 17; 19; 20; 32; 33]). Эти проблемы уже освещались нами ранее [3].
Помимо концепций философского и догматического характера, получивших всестороннее освещение и разработку в католическом модернизме конца XIX - начала ХХ века, тема взаимоотношения религии и государства также относилась у его идеологов к разряду первостепенных проблем и занимала важное место в их научном дискурсе. В данной статье мы хотели бы показать специфический взгляд по данным вопросам на примере отдельных представителей европейского католического модернизма.
Необходимо отметить, что данная проблематика приобретает свою особенную актуальность как раз на рубеже веков в связи с масштабными изменениями в сфере политических и религиозных преобразований западного общества. Традиционно государственно-конфессиональные отношения в католических странах строились на основе так называемых конкордатных соглашений политической власти и Католической Церкви, в которых прописывались основополагающие принципы их сотрудничества в различных сферах жизни общества. При этом Церкви отводилась главенствующая роль (часто статус государственной религии, как во Франции и Италии) среди прочих религиозных организаций, государство же выступало в роли защитника прав и полномочий Св. Престола. В силу ряда причин, как политического (развитие демократических институтов, национально-освободительная борьба), так и культурно-мировоззренческого свойства (все большее распространение секулярных убеждений и разного рода либеральных учений), конкордатная система начала давать свои сбои во второй половине XIX в. Наиболее показательными в этом отношении являются прецеденты в Италии и Франции.
Так, в Италии после падения Папской области (1870 г.) и установления республики парламент принял закон «О гарантиях прерогатив папы и Святого Престола и о взаимоотношениях государства и церкви» (1871 г.), дискриминирующий религиозные организации, прежде всего Католическую Церковь. В соответствии с этим законом, все ее административные единицы отныне лишались своих духовных привилегий и религиозных законов, светская власть папы ликвидировалась, провозглашалось отделение Церкви от государства.
Аналогичным образом непростая ситуация, связанная с пересмотром традиционного места и роли католичества в западном мире, происходила и во Франции, когда в 1905 г. был принят закон о разделении Церкви и государства, фактически заложившей основы новой модели секулярных отношений обеих сторон. Разумеется, реакция церковных властей на эти явления общественно-политической жизни Западной Европы была самая негативная, ответственность за разрушение многовековых устоев сосуществования католичества и светской власти Ватиканом возлагалась на силы либерально-демократической направленности.
По мнению ряда исследователей католического модернизма, его деятели как раз и являлись выразителями и проводниками данных демократических тенденций западного общества, что создавало прекрасный повод Ватикану для преследования модернистов [6; 11; 13].
Сами католические модернисты, отрицая предъявленные обвинения, предлагали свое видение и способы разрешения сложившегося конфликта. Несмотря на то, что социально-политическая проблематика интересовала многих модернистов, наиболее последовательно она отображена во взглядах следующих виднейших модернистов: о. Альфреда Луази, о. Люсьена Лабертоньера; итальянского священника о. Ромоло Мурри, а также английского модерниста Мод Питр, - на примере избранных работ которых далее и будет излагаться проблема государственно-церковных отношений в католическом модернизме.
Альфред Луази, наряду со своими теологическими исследованиями, придавал большое значение и раскрытию религиозно-политического учения католического модернизма. Идейные истоки этого движения во Франции XIX в. прослеживаются в теориях католического теолога Ламеннэ (1782-1854 гг.) и его ближайших последователей, придерживавшихся принципов свободомыслия, таких, как свобода вероисповедания, разделение Церкви и государства и др., адаптированных к условиям христианской политики [34, p. 22].
Как отмечает один из авторитетнейших модернистов того времени аббат Альбер Утэн (Albert Houtin), во Франции конца XIX - начала ХХ в. социальная проблематика, связанная с политической активностью французских католиков, не занимала должного места у духовенства, для которого «социальный вопрос оставался вопросом второстепенным», социальное служение понималось многими представителями духовенства довольно консервативно, сводясь к церковно-приходской деятельности, в рамках которой социальный вопрос приобретал характер отдельной морально-этической проблемы [12, p. 80-81]. Тем не менее, потребность в данного рода преобразованиях широко обсуждалась в некоторых французских семинариях, насущность этого вопроса признавали многие прогрессивно настроенные католические либералы, включая Луази. С точки зрения Ватикана, в основе модернистских теорий Луази лежали антиклерикальные методы, характерные для большинства научного сообщества. Соответственно, их открытая пропаганда приведёт к тяжелым последствиям для всего католичества, дестабилизируя его позиции и авторитет в мире. Во Франции эпохи Луази противоречия между католической ортодоксией и модернизмом только усугубляли накаленную обстановку в процессе быстрой секуляризации, при которой «Альфред Луази и Ватикан рассматривали борьбу в отношении церкви и государства во Франции как практическое выражение теологических проблем ввиду угрозы модернистского кризиса» [11, p. 521]. Это противостояние во многом строилось на отвержении модернистами неотомистской концепции папы Льва XIII, затрагивавшей в том числе и государственно-церковные отношения. Антиклерикальные тенденции французской демократии у Ватикана вызывали обостренное чувство неприятия, что нашло свое отражение в энциклике Льва XIII «Aeterni Patris» (лат. «Отцу Предвечному», 1879 г.), в которой томистский идеал объявляется высшим авторитетом не только в философских, религиозных, но и в политических вопросах.
Противоречия, возникшие между либеральными республиканцами и консерваторами, в конце концов, как упоминалось выше, приводят в 1905 г. к отделению Католической Церкви от государства. Преемник Льва, папа Пий Х, вновь подтвердивший приверженность католицизма томистским принципам, решительно осудил французский закон о разделении в энциклике 1906 г. «Vehementer nos» (лат. «Мы очень обеспокоены…»).
Говоря о влиянии социально-политических течений мысли на политические процессы во Франции начала ХХ в., нельзя не упомянуть о таком значимом религиозно-политическом феномене, как общество «Силлон» (Sillon), возглавляемое христианским демократом Марком Санье (Marc Sangnier). Согласно утверждениям «силлонистов», в современном мире давно назрела необходимость в коренном реформировании религии, в частности, католицизма, превращение последнего в глобальную религиозную организацию, которая выражала бы интересы всех слоев и классов общества. Санье пишет о том, что христианская доктрина ориентирована на всеобщее спасение, в ней отсутствуют элитарные принципы, характерные для Католической Церкви: «для нас Христос не Бог элиты, Спаситель интеллекта или души аристократии, но универсальный Искупитель, чья кровь была пролита за спасение человеческого рода» [29, p. 110]. Подлинная аристократия, продолжает Санье, есть, прежде всего, аристократия духа, имеющая высокие нравственные и социальные идеалы [Ibidem, p. 154, 167], допускающая участие католиков в политике. Христианская демократия нового времени должна быть некоей альтернативой авторитаризму папской власти, а главным в ней должно стать «поднятие полного гражданского достоинства» [Ibidem, p. 174].
Представления «Силлона» о религиозно-политической автономии христианских демократов от властного авторитета Католической Церкви вызвали ответную негативную реакцию Ватикана, осудившего политическую программу «Силлона» в энциклике «Notre Charge Apostolique» (лат. «Наша апостольская задача», 1910 г.), указав в ней на недопустимость замены церковного учительства, так же, как и церковной власти, пронизывающей все формы общественного устройства, демократическими идеями; порицается в документе и само социальное учение «силлонистов», направленное на упрощение и принижение христианства, которое нарушает, ко всему прочему, дисциплину Католической Церкви [28, p. 23-24].
По сравнению с «Силоном», деятельность еще одного общественного объединения французских католиков «Semaines sociales» (франц. литер. «социальные недели»), основанного в 1904 г. двумя либеральными католиками Мариусом Гоненом (Marius Gonin) и Адеодатом Буассаром (Adйodat Boissard), отличалась гораздо большим традиционализмом в освещении социальных проблем и, в частности, рабочего вопроса.
По иронии судьбы, как отмечает Питер Бернарди, исследователь социального модернизма, «основатели Semaines sociales стремились быть католиками-“интегралистами”, то есть теми, кто отказался поставить под угрозу католический подход к социальной проблеме, соединив ее с духом времени. Напротив, некоторые из их анти-модернистских критиков показали большую симпатию экономическому либерализму, плодам французской революции, который социальное учение церкви больше всего критикует» [Цит. по: 8, p. 277-278]. Программа «Semaines sociales» не останавливалась только на проблематике рабочего вопроса, она имела много общего с принципами христианской демократии, что находило свое созвучие с установками вышеупомянутого Марка Санье. Однако, взгляды последнего по вопросам католической социальной политики в «Semaines sociales» находили слишком радикальными, что не давало повода для сотрудничества. Дальнейшее развитие процессов христианско-демократических преобразований в Европе приводит к большей раздробленности «социальных» католиков и к большей поляризации их интересов и практических способов реализации проектов реформ. Плюралистическим тенденциям христианской демократии вскоре был положен конец в связи с французским законом «О разделении» 1905 г., провозгласившим светскую модель церковно-государственных отношений в качестве единственно верной. Реакция Ватикана была самой негативной, церковные власти усматривали в данном законе торжество либеральных ценностей секулярного мира. В результате этого кризиса Ватикан начинает отождествлять любые католические организации демократической направленности со своими политическими врагами.
Возвращаясь к социально-политическим воззрениям Альфреда Луази, надо заметить, что симпатии теолога лежали на стороне французских демократов, реформаторской деятельности которых он проявлял искреннее сочувствие и понимание. Именно консервативные тенденции католичества, с точки зрения теолога, являются серьезным препятствием для осуществления либеральных преобразований, и пока что Церковь представляет из себя «реакционную партию, предназначенную к неизбежному падению» [15, p. XXXIV]. Папство, считает Луази, больше не может сосредотачивать в своих руках религиозную и политическую власть, «принципы Папского правления основаны вопреки всякой демократии и даже любого независимого политического истеблишмента» [16, p. 70], авторитаризм папской власти не тождественен понятию гражданского общества и «не совместим с нормальным развитием цивилизованных стран» [18, p. 198].