По нашему мнению, предмет экологического права должен формально определяется самим экологическим законодательством в соответствии с его целями и задачами. Например, в украинской эколого-правовой науке справедливо утвердилось мнение, что предмет экологического права составляют природоресурсные (по поводу использования природных ресурсов, как включенных в хозяйственный оборот, так и не включенных в него), природоохранные (по поводу охраны окружающей природной среды, охраны и воспроизводства природных ресурсов, генетического фонда живой природы, ландшафтов и иных природных комплексов, уникальных территорий и природных объектов, связанных с историко-культурным наследием) и антропоохранные (по поводу обеспечения экологической безопасности, предотвращения и ликвидации отрицательного воздействия хозяйственной и иной деятельности на окружающую природную среду), что собственно соответствует положению статьи 1 Закона Украины "Об охране окружающей природной среды" [29].
Методологически оправданным нужно считать, что предмет определяет отрасль. Однако отрасль экологического права при таком определении его предмета приобретает характер комплексной, учитывая, что кроме очерченых видов правоотношений в ее предмет логично входят правоотношения: а) права собственности на природные ресурсы (статьи 13, 14 Конституции Украины, ст. 4 Закона Украины "Об охране окружающей среды"); б) реализации конституционных прав и свобод граждан на безопасную окружающую среду и на возмещение причиненного этому праву вреда, права на экологическую информацию, иных экологических прав (ст. 50 Конституции Украины, гл. 2 Закону Украины "Об охране окружающей природной среды"); в) права природопользования как на общих, так и на специальных основаниях; г) экологического управления; д) экологоэкономического механизма; э) ответственности за экологические правонарушения.
Такой подход к предмету экологического права позволяет определить его систему, особенно его Общую часть, в которой отражаются заимствованные экологическим правом положения конституционного, гражданского, хозяйственного, административного, финансового и иного права.
Специалисты в области правовой охраны окружающей среды по-разному оценивают связь экологического законодательства с иными отраслями. Так, В. В. Петров еще в 1995 г. отмечал, что экологические отношения вытекают из гражданских отношений, поэтому они ближе к гражданско-правовым дисциплинам [11, с. 97]. О. И. Крассов полагает, что основу правового регулирования в экологическом праве составляют методы, присущие административному праву, при помощи которых, по его мнению, "можно добиться каких-то положительных результатов в решении проблем охраны природы" [20, с. 38]. С ним согласна М.И. Васильева, которая полагает, что "ограничить потребительскую психологию общества по отношению к природе возможно, очевидно, только публично-правовыми (императивными) методами" [21, с. 49-62]. Немецкий юрист Рольф Штобер пишет: "В настоящее время процесс экономизации права дополняется процессом его экологизации<...> Экономика является источником экологического ущерба и адресатом экологических мероприятий. Она может функционировать и развиваться только в условиях нормальной окружающей среды. Экономическая выгода заключается в долгосрочном обеспечении основ производства. Эта зависимость требует такого способа хозяйствования, который обеспечивал бы воспроизводство в долгосрочной перспективе. Так как экологическое законодательство направлено на решение всей проблематики, связанной с экологией, и не ограничивается узкими специфическими сферами, то только его интеграция в хозяйственно-административное право может гарантировать экологически приемлемые решения. Следовательно, экологический аспект должен стать неотъемлемым элементом хозяйственно-административной деятельности" [22, с. 13].
В современном понимании желаемый баланс экономических и экологических интересов общества достижим в праве только при учете экологического характера (т. е. когда имеет место взаимодействие с окружающей средой) подлежащего регулированию правоотношения. Включение в систему экологического права норм иных отраслей обусловлено тем, что подлежащие правовому регулированию отношения, экологические по содержанию, являются иноотраслевыми по объективно сложившейся правовой форме. Таким образом, мы включаем в число экологизированных нормы иных отраслей права, регулирующие экологические по содержанию (иноотраслевые по форме) отношения в комплексе с собственно экологическими нормами. Взаимодействие и соотношение "экологизированной" и экологической нормы должно осуществляться согласно правилу "специальный акт имеет верховенство по отношению к акту общему" [23, с. 28]. В качестве примера такого соотношения, можно привести нормы гражданского законодательства, устанавливающего право собственности в качестве института гражданского права (общая норма), и содержащиеся в земельном законодательстве положения, определяющие особенности права собственности на землю (специальная норма). Таким образом, расширяя границы правового регулирования сферы взаимодействия общества с окружающей средой, "экологизация" законодательства позволяет эффективно использовать все имеющиеся в законодательстве правовые формы и механизмы с целью достижения благоприятной для человека окружающей среды.
В свою очередь природоресурсная, природоохранная и антропоохранная составляющая предмета экологического права позволяет определять его структуру: природоресурсное право; природоохранное право и право экологической безопасности, которые, в свою очередь, влияют на его системные составляющие - на Особенную и Специальную части.
Выше мы определили ведущий признак объекта экологического правоотношения - нахождение его (объекта) в цепи экологических связей природной среды. Этот признак позволяет точно установить пределы действия норм экологического права, как с позиции регулирования ими отношений по охране окружающей среды в процессе осуществления хозяйственной деятельности и использованию природных ресурсов, так и с позиции обеспечения экологической безопасности в чрезвычайных ситуациях природного и техногенного характера. Однако, в законодательстве наблюдается тенденция безосновательного, на наш взгляд, расширения сферы экологоправового регулирования, порождающего коллизии между нормами экологического и гражданского права. Так, понятие животного мира в законах Республики Беларусь и Украины "О животном мире" сформулировано без учета выше названного признака: к составу животного мира в соответствии со ст. 1 Закона Республики Беларусь "О животном мире" отнесены "дикие животные в неволе" [24]. Закон Украины "О животном мире" определяя круг объектов животного мира, включает в него, наряду с дикими животными, находящимися в состоянии естественной свободы, тех, которые содержатся в полусвободных условиях или в неволе, а также части диких животных (рога, кожа и т.п.) и продукты жизнедеятельности диких животных (мед, воск и др.) [25, ст. 3].
Включение в объект экологического правоотношения объектов, не пребывающих в цепи экологических связей природной среды, делает невозможным применение к ним целого ряда эколого-правовых норм. Например, к диким животным, находящимся в неволе - норм о контроле, регулировании численности, мониторинге, охране среды обитания и т. д. Более того, подобная позиция не просто не согласуется со сложившейся теорией экологического права, она возвращает нас к вопросу о соотношении (и колизии) положений экологического и гражданского законодательства: последнее, как известно, рассматривает таких животных как имущество [25, ст. 137].
В тоже время такой подход порождает некоторое противоречие, согласно которому название отрасли не отображает ее структурных составляющих, что фактически приводит к спорам: входит ли, например, природоресурсное право собственно в экологическое. Или не является ли право экологической безопасности составной частью природоохранного права. Устранением такого противоречия может стать работа по систематизации экологического законодательства, следствием которой мог бы стать нормативно-правовой акт, определяющий общее название отрасли, например, Экологический кодекс. В таком кодифицированном правовом акте могли бы получить отражение все составляющие системы экологического права.
Такое противоречие стоит также устранять путем законодательного определения отношений, регулируемых экологическим законодательством. Например, статья 1 Гражданского кодекса Украины четко определяет, какие типы отношений регулируются гражданским законодательством.
Для точности и лаконичности в отношении к предмету экологического права необходима ясность и в отношении его объекта(ов). Для науки и практики идеальным вариантом считалось бы, если бы объекты экологического права определялись в правовой норме кодифицированного правового акта как таковые (например, "Объекты экологического законодательства"). В тоже время в украинском законодательстве такие объекты получили название "Объекты правовой охраны окружающей природной среды" - ст. 5 Закона Украины "Об охране окружающей природной среды", что фактически отражает только природоохранную составляющую экологического права.
В тоже время в самом содержании указанной нормы говорится о государственной охране и регулировании использования на территории Украины определенных объктов. С позиции научных подходов к предмету экологического права представляется не целесообразным регулирование одновременно и использования таких объектов, и их охраны. В этом случае справедливо считать, что в природоресурсном праве могут существовать только нормы, направленные на регулирования отношений по использованию природных объектов, включенных в хозяйственный оборот и именуемых природными ресурсами, в отношении которых осуществлена экономическая оценка как материальных объектов. Если же в нем одновременно формируются институты правовой охраны таких объектов, то эта отрасль права выходит за пределы своего предмета.
Поэтому нормы институтов правовой охраны природных объектов условно объединяют в природоохранном праве, одновременно помня об его специальном объекте - особо охраняемых природных объектах, не включенных в хозяйственный оборот, а также природных комплексах (природно-заповедный фонд), ландшафтах, иных территориях и объектах, определенных в соответствии с законодательством Украины. Такими объектами, в частности, могут быть экологические системы (исключительная (морская) экономическая зона и континентальный шельф), природные и природно-социальные условия и процессы (курортные, лечебно-оздоровительные, рекреационные и иные социальные территории), природно-антропоохранные территории или же территории зон чрезвычайных экологических (природно-техногенных) ситуаций. Кроме этого, особенной охране подлежат генетический фонд живой природы, озоновый шар, климат, околоземное пространство и иные объекты.
Особо следует отметить о таком особо охраняемом объекте как жизнь и здоровье людей. Упомянутая статья 5 Закона Украины называет этот объект как особенно охраняемый, такой, который подлежит государственной охране от неблагоприятной экологической обстановки. Как оценочное понятие "экологическая обстановка" связана с понятием "экологическая безопасность", которая определяется как такое состояние окружающей природной среды, при котором обеспечивается предупреждение ухудшения экологической обстановки и возникновение опасности для здоровья людей. Экологическая безопасность гарантируется гражданам Украины осуществлением широкого комплекса взаимосвязанных политических, хозяйственных, технических, организационных, государственно-правовых и иных мероприятий (ст. 50 Закону Украины "Об охране окружающей природной среды").
Такие законодательные положения предопределяют научные подходы экологического права Украины о целесообразности включения в его предмет антропоохранных отношений, объектами которых как раз и являются жизнь и здоровье людей, а также сама окружающая природная среда, безопасность которой гарантируется национальным законодательством, исходя из четко определенной связи между этими двумя объектами.
При этом сама окружающая природная среда, согласно ст. 5 Закона, действительно определяется как совокупность природных и природно-социальных условий и процессов, к которым мы в частности отнесли курортные, лечебно-оздоровительные, рекреационные и иные социальные территории, включая и урбанизированные. В таком значении категория "окружающая природная среда" рассматривается более узко, чем собственно категория "окружающая среда".
Для этого в украинском законодательстве используется категория "среда жизнедеятельности" как сукупность объектов, явлений и факторов окружающей среды (природной и искусственной), которые непосредственно окружают человека и определяют условия его проживания, питания, работы, отдыха, учебы, воспитания и т.д. (ст. 1 Закона Украины от 24 февраля 1994 года "Об обеспечении санитарного и эпидемического благополучия населения") [30]. Как видно из определения, среда жизнедеятельности должна обеспечиваться различным законодательством: гражданским, хозяйственным, трудовым, образовательным, медицинским и, собственно, экологическим. Не зря в Законе Украины "Об охране атмосферного воздуха" сказано, что этим законом не регулируются отношения, связанные с воздухом в бытовых, хозяйственных и иных помещениях.
Следовательно, экологическое право обязано обеспечивать охрану окружающей природной среды как нематериального объекта, как места и условия природной среды жизнедеятельности человека, как наивысшей социальной ценности, от безопасности которой и зависит жизнь и здоровье людей.
"Безопасная окружающая природная среда" при этом значительно отличается от "благоприятной окружающей среды". В первом случае мы подразумеваем отсуствие опасности от физических, химических и биологических факторов среды жизнедеятельности. В другом, - наличие качественных характеристик, которые также могут определяться физическими, химическими и биологическими показателями. Вероятнее всего "благоприятность", как термин, семантически не совсем точно отображает значимость состояния окружающей среды, необходимой для оптимального существования человека.
На основании указанных подходов к экологической безопасности в науке экологического права Украины формируется направление права экологической безопасности, в котором исследуются правовые механизмы регулирования предупреждения экологических рисков в различных сферах экологически опасных видов деятельности согласно Закона Украины "Об охране окружающей природной среды" (статьи 50-59), ст. 16 Конституции Украины, которая возложила обязанность обеспечения экологической безопасности на государство.
Учитывая, что объектами права могут быть также и работы, услуги, в предмет экологического права следует отнести договорные отношения, что значительно расширяет область применения норм экологического законодательства.
Безусловно, что в пределах экологического права могут формироваться и регулироваться и иные общественные отношения: международного сотрудничества, освоения космического пространства и другое.