Несмотря на достигнутое соглашение, удовлетворения, теперь уже иранской стороне, трактат не приносил. Помимо существенных ограничений во внешнеполитической самостоятельности, он закреплял отторжение от Ирана ряда стратегически важных пунктов. Поэтому сразу после окончания обсуждения иранская сторона предприняла серьезные усилия для пересмотра статей договора. Камнем преткновения для ратификации стали территориальные тензии иранской стороны. Спор касался городов Баку и Дербент и их окрестностей. У векиля Тахмасп Кули на Баку имелись собственные планы. Он рассчитывал впоследствии превратить этот порт в базу собственного военно-морского флота. Кроме того, контроль над Баку позволял шаху иметь законное право вмешиваться в дела горских народов. Сохранить свое влияние на Кавказе для Ирана было крайне важно, поскольку это не только создавало буферную зону с Россией, но и гарантировало невозможность тайного сговора горских народов с наиболее опасным соседом -- Османской империей. И для достижения этой цели иранские чины были готовы пожертвовать многим, включая часть своих «исконных» территорий. В обмен на Баку и Дербент в качестве компенсации за отказ от соглашения, иранская сторона предлагала России на выбор две самые перспективные и богатые провинции -- Гилян и Шемаху, а в случае несогласия императорского правительства -- обе провинции сразу [28, л. 4-5]. Поскольку в среде российских военных Баку и Дербент считались «воротами» на Кавказ, договориться по этому пункту так и не удалось.
Провал переговорного процесса в Санкт-Петербурге привел к появлению новых инициатив Ирана. Трудно судить, чем руководствовались иранские власти, но почти одновременно с началом дискуссии по территориальному разграничению в Стамбул была направлена специальная миссия шаха. Официальной целью посольства Ага Исмаила была объявлена нормализация пограничных ирано-турецких споров. Несмотря на тот факт, что своей цели поольство не достигло (престарелый Ага Измаил по пути в Тавриз скончался «от тягот путешествия» [29, л. 12 об.]), сама попытка иранских властей самостоятельно урегулировать ирано-турецкие споры сильно обеспокоили Петербург. Возможный альянс Стамбула и Исфахана был куда большей угрозой для России, чем потеря стратегических пунктов на Каспии, и императорские власти решили не настаивать на сохранении своих прав на Дербент и Баку. межгосударственный договорной империя
Устранение основного противоречия привело к подписанию в январе 1732 г. в г. Решт договора между государствами. В соответствии с рештским трактатом Россия отказывалась в одностороннем порядке и без всякой компенсации от всех, полученных военным путем территорий Ирана (вплоть до реки Куры), а также признавала право Ирана на установление своего протектората в Грузии. Своего рода реверансом в пользу России было признание права свободной (беспошлинной) торговли российскими купцами на территории Ирана. Единственным серьезным преимуществом, гарантированным статьями соглашения, стало право российских купцов свободно перемещаться по территории Ирана, включая въезд в Индию (Ст.3) [30, с. 194]. Договор закреплял право консульских служб следить за условиями ведения торга. Важный дипломатический нюанс, оставлявший России надежды на сохранение в регионе своих преимуществ, выражался в праве империи отложить возврат территорий до установления в Иране «тишины» [17, с. 161].
Законная власть шаха в Иране укрепилась к 1735 г. и у России не осталось видимых основании для отказа от достигнутых договоренностей. 10 марта 1735 г. в Гяндже был подписан договор о вечном союзе между Россией и Ираном. Интересы российского государства представлял зарекомендовавший себя как талантливый дипломат князь Голицын, шахские интересы защищал будущий Надир шах. По условиям договора города Баку и Дербент возвращались иранской стороне. Единственное, что удалось отстоять русской делегации, -- это невозможность передачи персами этих городов во владение третьих стран. Конечно, под «третьими странами» подразумевалась, прежде всего, Османская империя. В ответ на территориальную уступку иранские власти брали на себя обязательство отказаться от ведения сепаратных переговоров с турецким правительством без предварительных консультаций с русским правительством и без участия дипломатических представителей империи в ходе таких переговоров. В коммерческом плане договор давал ряд льгот купечеству обеих стран. В частности, русским судам разрешалось посещать все иранские порты и гавани, выгружать и складировать свои товары в любых местах и торговать без всяких посредников и без принуждения, «и ни от кого никакое озлобление да не учинится» [3, с. 144]. Такие же права и льготы получили иранские купцы на территории России.
Гянджский договор так же, как и Рештский, был, скорее, выгоден Ирану, чем России. Последняя уступала ряд важнейших стратегических районов, владение которыми могло влиять на расстановку сил как в бассейне Каспийского моря, так и в Закавказье. Соглашение 1735 г. и последующая эвакуация русских войск из Ирана заложили новый формат отношений между государствами. Конечно, договор не означал отказа империи от намерений укрепиться на Кавказе и Прикаспии, но служил для Ирана определенной гарантией сохранения статус-кво в регионе. Кроме того, опираясь на положения договора, стало укрепляться взаимодействие по линии консульской и курьерской службы обеих монархий. Договоренность о расширении консульской службы была достигнута еще осенью 1734 г. в ходе подготовки основного трактата. Тогда первый министр мирза Хулефи Кафи и С. Голицын договорились «для смотрения купечества» открыть русское консульство в Реште [31, л. 5]. Специальный фирман шаха от 14 июня 1740 г. к дербентским и гилянским правителям обязывал всех местных чиновников пропускать без задержки грузов и досмотра почты русских курьеров и купцов, следующих на родину [3, л. 271].
Следует признать, что Рештский и Гянжский договоры имели ряд изъянов, прежде всего в области пограничного разграничения. Трудно судить, насколько это было сознательным шагом договаривающихся сторон, но можно предположить, с учетом последующих завоевательных походов Надир шаха в Среднюю Азию и на Кавказ, что это была идея иранской стороны. Это предположение подтверждается и тем фактом, что после провала военного похода на Кавказ 1741 г. и неудачи похода 1742 г. (части Надир шаха уклонились от прямого столкновения с русскими частями под командованием кизлярского коменданта Е.В. Оболенского) [32, с. 163], иранская сторона в дополнение к договору 1735 г. подписала «пропозицию», где подтверждалась государственная принадлежность пограничных с Россией иранских городов и портов, обозначенных статьями Гянджского трактата.
Попытка российского правительства перезаключить Гянджский договор в период правления Керим хана Зенда закончилась неудачей, и вопрос о пограничной линии остался открытым. Периодически возникающие по этому поводу споры подвигли генерального консула Российской империи Василия Яблонского в начале 1770-х гг. обратиться с просьбой в ГКИД прояснить этот вопрос. В полученном ответе о границе было написано, что «ее и не устанавливали», за исключением оговоренных в пропозиции «исконных владений» с точным указанием места -- Баку, Дербент и пр. [33, л. 15-15 об.].
Таким образом, в течение XVIII в. в ирано-русских межгосударственных отношениях сложилась определенная правовая традиция, которая гарантировала относительную безопасность и стабильность. Вместе с тем, несовершенство системы соглашений, как и меняющаяся внешнеполитическая конъюнктура, стали причиной для ее пересмотра в XIX в.
Список источников и литературы
АВПРИ (Архив Внешней Политики Российской Империи). -- Ф. 194. -- Оп. 3. -- Д. 368.
Бушев, П.П. Посольство Артемия Волынского в Иран в 1715-1718 гг. (по русским архивам) [Текст] / П.П. Бушев. -- М.: Наука, 1978. -- 288 с.
Новая история Ирана [Текст] // Хрестоматия / отв. ред. М.С. Иванов, В.Н. Зайцев. -- М.: Наука, 1988. -- 327 с.
Посланник Петра I на Востоке. Посольство Флорио Беневени в Персию и Бухару в 1718-1725 годах [Текст]. -- М.: Наука, 1986. -- 159 с.
Броневский, С.М. Новейшие известия о Кавказе, собранный и и пополненный Семеном Броневским: в 2-х т. -- СПб.: Петербургское востоковедение, 2004. -- 464 с.
АВПРИ. -- Ф. 77. -- Оп. 1. -- Д. 3. -- 1720.
Корсаков, Д.А. Из жизни русских деятелей ХУШ века. Историко-библиографические очерки. [Текст] / Д.А. Корсаков -- Казань: Тип. Имп. Унив., 1891. -- 476 с.
Мамедова, Г. Русские консулы об Азербайджане (20-60 годы ХУШ в.) [Текст] / Г. Мамедова. -- Баку: Элм., 1989. -- 128 с.
АВПРИ. -- Ф.109. -- Оп. 109/1. -- Д. 1.
1759-1760.
АВПРИ. -- Ф. 109. -- Оп. 109/1. -- Д. 1.
1757.
Российский Государственный Архив Экономики (РГАЭ). -- Ф. 7590. -- Оп. 3. -- Д. 25.
Некрасов, Г.А. Роль России в европейской международной политике 1725-1739 гг. [Текст] / Г.А. Некрасов. -- М.: Наука, 1976. -- 320 с.
Маркова, О.П. Россия, Закавказье и международные отношения в ХУШ в. [Текст] / О.П. Маркова. -- М.: Наука., 1966. -- 323 с.
Абдурахманов, А.А. Азербайджан во взаимоотношениях России, Турции и Ирана в первой половине ХУШ в. [Текст] / А.А. Абдурахманов. -- Баку: Изд. АН. АзССР, 1964. -- 100 с.
АВПРИ. -- Ф. 77. -- Оп. 1. -- Д. 17. --
1727.
АВПРИ. -- Ф. 77. -- Оп. 1. -- Д. 15. --
1727.
Никонов, О.А. Развитие межгосударственных отношений в Азиатско-Каспийском субрегионе в ХУПІ-ХІХ вв.: дис. ... д-ра ист. наук [Текст] / О.А. Никонов. -- М., 2011. -- 621 с.
АВПРИ. -- Ф. 77. -- Оп. 1. -- Д. 4. --
1728.
История Ирана с древнейших времен до конца XVIII века [Текст] / отв. ред. В.В. Струве. -- Л.: Изд. ЛГУ, 1958. -- 391 с.
АВПРИ. -- Ф. 77. -- Оп. 1. -- Д. 9. --
1729.
АВПРИ. -- Ф. 77. -- Оп. 1. -- Д. 5. --
1730.
АВПРИ. -- Ф. 77. -- Оп. 1. -- Д. 2. -- 1730.
АВПРИ. -- Ф. 77. -- Оп. 1. -- Д. 26. --
1730.
Иванов, М.С. Очерк истории Ирана. [Текст] / М.С. Иванов. -- М.: Политическая литература, 1952. -- 470 с.
АВПРИ. -- Ф. 77. -- Оп. 1. -- Д. 7. --
1731.
АВПРИ. -- Ф. 77. -- Оп. 1. -- Д. 12. --
1733.
АВПРИ. -- Ф. 77. -- Оп. 1. -- Д. 23. --
1734.
АВПРИ. -- Ф. 77. -- Оп. 1. -- Д. 8. --
1734.
АВПРИ. -- Ф. 77. -- Оп. 1. -- Д. 13. -- 1730.
Юзефович, Т. Договоры России с Востоком политические и торговые. [Текст] / Т. Юзефович. -- СПб., 1869. -- 296 с.
АВПРИ. -- Ф. 77. -- Оп. 1. -- Д. 16. --1735.
Сотавов, Н.А. Северный Кавказ в кавказской политике России, Ирана и Турции в первой половине XVIII века. [Текст] / Н.А. Сотавов. -- Махачкала: Даг. Кн. Изд-во., 1989. -- 228 с.
АВПРИ. -- Ф. 77. -- Оп. 7. -- Д. 129.
References
Abdurahmanov A.A. Azerbajdzhan vo vzaimootnosheniyah Rossii Turcii i Irana v pervoj polovine XVIII v., Baku, Izd. AN AzSSR., 1964, 100 p. (in Russian)
AVPRI (Arhiv Vneshnej Politiki Rossijskoj Imperii), F. 194, Op. 3, D. 368. (in Russian)
AVPRI, F. 77, Op. 1, D. 2, 1730. (in Russian)
AVPRI, F. 77, Op. 1, D. 5, 1730. (in Russian)
AVPRI, F. 77, Op. 1, D. 9, 1729. (in Russian)
AVPRI, F. 77, Op. 1, D. 13, 1730. (in Russian)
AVPRI, F. 77, Op. 1, D. 23, 1734. (in Russian)
AVPRI, F. 77, Op. 1, D. 23, 1734. (in Russian)
AVPRI, F. 77, Op. 1, D. 26, 1730. (in Russian)
AVPRI, F. 77, Op. 1, D. 4, 1728. (in Russian)
AVPRI, F. 77, Op. 1, D. 7, 1731. (in Russian)
AVPRI, F. 77, Op. 1, D. 8, 1734. (in Russian)
AVPRI, F. 77, Op. 1, D. 15, 1727. (in Russian)
AVPRI, F. 77, Op. 1, D. 17, 1727. (in Russian)
AVPRI, F. 77, Op. 1, D. 12, 1733. (in Russian)
AVPRI, F, 77, Op, 1, D. 3, 1720. (in Russian)
AVPRI, F. 109, Op. 109/1, D. 1, 1757. (in Russian)
AVPRI, F. 109, Op. 109/ 1, D. 1, 1759-1760. (in Russian)
AVPRI, F. 77, Op. 7, D. 129. (in Russian)
Bronevskij S.M., Novejshie izvestiya o Ka- vkaze sobrannyya i popolnennyya Semenom Bronevskim v 2-h t, Saint-Petersburg, Peter- burgskoe vostokovedenie, 2004, 464 p. (in Russian)
Bushev P.P., Posolstvo Artemiya Volynskogo v Iran v 1715-1718 gg. po russkim arhivam, Moscow, Nauka, 1978, 288 p. (in Russian)
Ivanov M.S., Ocherk istorii Irana, Moscow, Politicheskaya literature, 1952, 470 p. (in Russian)
Istoriya Irana s drevnejshih vremen do kon- ca XVIII v., Leningrad, Izd. LGU, 1958, 391 p. (in Russian)
Korsakov D.A., Iz zhizni russkih deyatelej
XVIII veka, Istoriko-bibliograficheskie
ocherki, Kazan, Tip. Imp. Univ, 1891, 476 p. (in Russian)
Mamedova G., Russkie konsuly ob Azerba- jdzhane 20-60 gody XVIII v., Baku, Ehlm, 1989, 128 p. (in Russian)
Markova O.P, Rossiya Zakavkaze i mezh- dunarodnye otnosheniya v XVIII v., Moscow, Nauka, 1966, 323 p. (in Russian)
Nekrasov G.A., Rol Rossii v evropejskoj mezhdunarodnoj politike 1725-1739 gg, Moscow, Nauka, 1976, 320 p. (in Russian)
Nikonov O.A., Razvitie mezhgosudarstven- nyx otnoshenij v Aziatsko-Kaspijskom subre- gione v XVIII-XIX vv., ScD dissertation (History), Moscow, 2011, 621p. (in Russian)
Novaya istoriya Irana. Hrestomatiya, ed. M.S. Ivanov, V.N. Zajcev, Moscow, Nauka, 1988, 327 p. (in Russian)
Poslannik Petra I na Vostoke. Posolstvo Flo- rio Beneveni v Persiyu i Buharu v 17181725 godah, Moscow, Nauka, 1986, 159 p. (in Russian).
Rossijskij Gosudarstvennyj Arhiv Ekonomiki (RGAEH), F 7590, Op. 3, D. 25. (in Russian)
Sotavov N.A., Severnyj Kavkaz v kavkazskoj politike Rossii Irana i Turcii v pervoj po- lovine XVIII veka, Mahachkala, Dag. Kn. Izd-vo, 1989, 228 p. (in Russian)
Yuzefovich T., Dogovory Rossii s Vostokom politicheskie i torgovye, Saint-Petersburg, 1869, 296 p. (in Russian)
Никонов Олег Александрович, доктор исторических наук, профессор, кафедра новой и новейшей истории, Московский педагогический государственный университет
Nikonov O.A., ScD in History, Professor, Modern and Contemporary History Department, Moscow State University of Education