Разновидности договора займа
Займ подвластных. Согласно senatusconsultum Macedonianum (1 в н.э.) займ подвластных имел силу только в том случае, когда был получен с согласия домовладыки или был обращен в пользу домовладыки.
Займ, совершенный с подвластным в нарушение требований сенатусконсульта, обязывал подвластного натурально, но не цивильно, т.е. подвластный мог погасить долг, но предъявить к нему иск было нельзя.
Морской (корабельный) займ (foenus nauticum) предоставлялся для мореходных и торговых целей капитанам кораблей, купцам с условием, что сумма будет возвращена, если корабль благополучно дойдет до места назначения. Таким образом, риск случайной гибели валюты займа нес заимодавец, а не заемщик. Риск заимодавца компенсировался повышенными процентами (сначала не подлежали ограничению, при Юстиниане - 12 %).
Тема 10. Обязательства как бы из договоров (quasi ex contractu)
Понятие и виДы обязательств как бы из контракта (obligationes quasi ex contractu).
Ведение чужих дел без поручения (negotiorum gestio) как основание возникновения обязательства. Необходимые предпосылки negotiorum gestio. Обязательства сторон. Исковая защита (actio negotiorum gestorum directa и actio negotiorum gestorum contraria).
Понятие и виды обязательств из неосновательного обогащения. Иск о возврате исполненного в отсутствие долга (condictio indebiti). Иск о возврате предоставления, цель которого не осуществилась (condictio ob rem dati re non secuta), иск о возврате полученного вследствие кражи (condictio ex causa furtiva). Иск о возврате полученного на порочном основании (condictio ob turpem causam). Общий иск о возврате неосновательного обогащения (condictiones sine causa).
В классический период развития римского права, широко распространились случаи возникновения обязательств не только при отсутствии между сторонами какого-либо договора, но и без совершения ответчиком каких-либо противоправных действий. Отношения сторон складывались таким образом, что были очень сильно похожими на договорные, хотя сами стороны никаких соглашений не заключали.
Специфичность таких обязательств отразилась на их названии впервые закрепленном в юстиниановском законодательстве: обязательства как бы из договоров (quasi ex contractu). Основанием возникновения таких обязательств служили не прямые условия соглашения, а некие односторонние сделки или юридические факты, не являющиеся ни договором, ни деликтом. При возникновении в таком случае тяжбы она рассматривалась в порядке, соответствующем конкретному, наиболее близкому по содержанию договору.
В качестве основных видов обязательств как бы из договоров можно выделить следующие:
ведение чужих дел без поручения (negotiorum gestio);
обязательства возникающие вследствие неосновательного обогащения.
Первым видом случая возникновения обязательства как бы из договора является ведение чужих дел без поручения (negotiorum gestio). Под данное определение подпадает деятельность лица (gestor), которое, не имея к тому каких-либо указаний, занимается делами другого лица (dominus negotii). Таким образом, обязательство возникает как бы из добровольной заботы о чужом имуществе.
Зачастую как ведение чужих дел без поручения рассматривалась деятельность вольноотпущенника в отношении имущества своего бывшего господина, которому либертин должден был оказывать всяческие услуги, но, при этом, не являясь самостоятельным субъектом права. Например, вольноотпущенник мог служить управляющим хозяйским имением, поэтому должен был заботиться о его благополучии, всячески приумножать достаток, поддерживать имущество в надлежащем состоянии и нести ответственность, если его действия были иными. В случае одобрения его работы господин мог вознаградить его.
Даная юридическая конструкция была введена претором для возможности процессуального представительства в интересах отсутствующего лица посредством предоставления иска по факту (in factum) о ведении чужих дел без поручения.
Основными элементами ведения чужих дел без поручения являются:
Объектом ведения являлось дело другого лица. Ведение дел в чужом интересе могло выражаться как в совершении фактических так и юридических действий (например, заново отстроить сломанный повозкой мостик в усадьбе хозяина во время его отъезда или спасение имущества от пожара). При этом ведение дел могло выражаться в совершении (исполнении) какого-либо одного действия или совершении нескольких действий или управлении всем имуществом другого лица.
На гесторе не должно быть никакой обязанности перед хозяином совершать указанные действия, ни по договору, ни по закону.
Цель ведения чужих дел - хозяйственная полезность (целесообразность) для собственника.
Ведение дел должно происходить за счет хозяина дела. Т.е. ведущий дело должен был иметь намерение возложить расходы, связанные с ведением дела, на хозяина и не имел намерения проявить щедрость к хозяину.
Ведение дел являлось безвозмездным, т.е. гестор не получал вознаграждения за свои действия.
Гестор должен был относиться к ведению дела очень внимательно, с должной мерой заботливости и поэтому отвечал за всякую вину (culpa).
После выполнения дела, за которое взялся, гестор обязан был предоставить отчет лицу, в интересах которого он действовал. Хозяин дела в свою очередь должен был одобрить действия гестора и возместить ему понесенные расходы. В тех же случаях когда, хозяин одобрил деятельность гестора, вопрос о целесообразности действий отпадал, поскольку своим одобрением хозяин уже утвердил его целесообразность и признал себя обязанным возместить понесенные гестором издержки. Однако, если хозяин не посчитал действия гестора целесообразными (необходимыми) он мог отказать в возмещении понесенных расходов, независимо от достигнутого эффекта или результата. Более того, с самого гестора могли потребовать возвращения сделанного в первоначальное состояние. Однако следует отметь, что хозяин не мог безосновательно отказать в одобрении действий гестора, если по существу они были целесообразными.
Преторский эдикт предусматривал несколько исков вытекающих и ведения чужих дел, которые относились к категории исков (bonae fidei) и были сходными с исками из поручения:
actio negotiorum gestorum directa - к хозяину дела. В данном иске можно было высказать претензии по поводу понесенных расходов и убытков, если управление осуществлялось надлежащим образом, причем даже в тех случаях когда результат был неблаоприятным.
actio negotiorum gestorum contraria - к гестору. По данному иску требовалось передать хозяину все, что было приоьретено, подразумевая также и возмещение ущерба, если таковой имел место.
Особая форма ведения чужих дел возникала в ситуации, когда кто-либо без поручения или какого-либо обязательства плачивал похороны. Претор предоставлял ему иск против наследников умершего иск о погребении (actio funeraria), чтобы взыскать понесенные расходы в соответствии с общественным положением умершего.
Другим основанием для возникновения квазиконтрактного обязательства рассматривалось неосновательное обогащение одного лица за счет другого: «Ибо согласно природе справедливо, чтобы никто не обогащался в ущерб другому лицу» (D.11.6.14, Помпоний). Таким образом, обязательство из неосновательного обогащения возникало в том случае, когда кто-либо (приобретатель) без установленных законом или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество за счет другого лица (потерпевший). В данном случае обязательство возникало из дозволенного действия, но никакого договора между сторонами не было, вместе с тем между сторонами возникали отношения сходные с договорными. Последствия возникших правоотношений были аналогичны последствиям при наличии договора. Такие отношения могли возникать на основании заблуждения, либо исполнения каких-либо разовых обязательств, либо по каким-либо иным причинам. Разработка теории неосновательного обогащения была завершена в юстиниановом праве.
В качестве неосновательного обогащения в римском праве рассматривались:
- платеж не существующего долга при полной уверенности платящего в необходимости его уплаты (либо ошибка в субъекте платежа);
- совершение предоставления (выплата определенной суммы) в обеспечение какого-либо запланированного дела или несостоявшейся впоследствии сделки;
- получение (сбережение) имущества в результате воровства;
- произведение займа у недееспособного лица (например у малолетнего лица);
- взимание избыточных процентов по займу;
- прибыль от дарений между супругами, изначально правом запрещенных;
- честный выигрыш, но в бесчестной игре (обязательство о возврате уплаченного по ошибке, или о возврате недобросовестно приобретенного) и т.п.
Обязательства из неосновательно обогащения получили защиту посредством кондикционного иска (condictio). Виды обязательств из неосновательного обогащения определялись видами исков, при помощи которых защищались, а точнее их предметом. Выделялись следующие иски из неосновательного обогащения:
- иск о возврате недолжного, уплаченного по ошибке (condictio indebiti);
- иск о возврате предоставления, цель которого не осуществилась (condictio ob rem dati re non secuta, condictio causa data causa non secuta, condictio ob causam datorum);
- иск о возврате полученного в результате кражи (иск из воровства) (condictio ex causa furtiva);
- иск о возврате полученного на порочном основании (condictio ob turpem causam).
Исполнение недолжного (condictio indebiti) рассматривался как кондикционный иск об истребовании исполненного в отсутствие долга. Ошибочный платеж долга не существовавшего в действительности, порождал обязательство вернуть недолжно уплаченное. Исходя из чего в качестве предмета данной кондикции рассматривалось обогащение получателя платежа, т.е. поступление в его имущество, не принадлежащих ему ценностей.
Применение этой кондикции предполагало истребование обратно либо самой уплаченной (незаменимой) вещи, либо истребование такого количества таких же заменимых вещей. При этом вместе с ошибочно полученным платежом должны были возвращаться и все полученные доходы, плоды и приращения вещей (потомство рабов, или приплод животных, проценты и т.п.).
Таким образом, признаками данной кондикции являлись:
- отсутствие долга;
ошибка обеих сторон - их ложное убеждение, что долг существует;
долг не был установлен как натуральное обязательство.
Если плательщик знал, что долга нет, но сознательно выплачивал его, считалось, что он совершил скрытое дарение, и предоставление нельзя было потребовать обратно. С другой стороны, если исполнение было принято недобросовестно, т.е. кредитор знал и умолчал об ошибке плательщика, такое отношение расценивалось как воровство. В данном случае получатель нес ответственность не по данной кондикции, а по специальному иску из воровства.
Таким образом, можно выделить следующие условия применения condictio indebiti:
факт платежа - должен состояться в форме любого имущественного предоставления;
отсутствие долга, в том числе отсутствие у кредитора средств исковой защиты своих интересов;
ошибка в субъекте - долг существовал, но кредитор не являлся тем лицом, кому в действительности принадлежало право требования;
добросовестное заблуждение сторон.
Возврат предоставления, цель которого не осуществилась (condictio ob rem dati re non secuta, condictio causa data causa non secuta, condictio ob causam datorum) определялся как иск об истребовании вещи, переданной в собственность, если не последовало ожидаемого встречного предоставления. «Если лицо приняло обязательство, имея ввиду определенное основание, а это основание не осуществилось, то следует признать, что имеет место кондикция» (D.12.7.1.1., Ульпиан).
Данное правоотношение было сходно с такими безыменными контрактами ка do ut des и do ut facias. Таким образом, эта кондикция предоставлялась, если одно лицо передало другому какую-либо вещь, с тем, чтобы другое лицо также передало какую-то вещь или сделало что-либо, но это условие не было выполнено. При этом плательщик наделялся правом требовать возврата не только предоставленной вещи, но и возмещения понесенного ущерба.
Предметом данной кондикции являлось сделанное предоставление (с плодами, приращениями и т.д.).
Условиями применения данной кондикция являлись:
предоставление имущественной выгоды, т.е. передача права собственности, принятие на себя обязательства и т.д.;
наличие опрделенной цели (основания), предполагающего наступление в будующем какого-либо события, с которым связывается предоставление;
цель или основание, с которыми связывалось предоставление, не осуществились.
Возврат полученного в результате кражи (иск из воровства) (condictio ex causa furtiva) наступал в случае нахождения в имуществе одного лица ценностей другого по неправомерному основанию. Кондикционный иск из воровства защищал интересы лиц, пострадавших вследствие кражи. Odio furtum буквально означало - «из ненависти к ворам» (I.4.4, Гай). Такой иск был выработан с целью предоставления собственнику больших удобств для истребования своих вещей. При предъявлении данного иска речь не шла о преследовании вора, целью была тока передача неосновательного обогащения (предмета кражи). Таким образом, предметом кондикции являлось возвращение похищенного имущества. Такая кондикция предоставлялась не всякому лицу, а только тому, за чей счет обогатился вор, т.е. собственнику вещи. Ответчиками по такому иску могли быть только вор или его наследники, но не пособники или соучастники. При этом вор был обязан уплатить наивысшую стоимость вещи и возвратить не только все полученные, но и все потенциальные плоды от вещи. В данном случае действовал принцип «вор всегда в просрочке», поэтому вор также нес ответственность и за гибель вещи вследствие непреодолимой силы.