Наконец, СВП стали создаваться и на самом низком уровне. 10-16 апреля в Речице прошел съезд поляков 5-й армии. 400 делегатов представляли 20 тыс. поляков, служивших в рядах этой воинской единицы. Инициативу проведения съезда поддержал командующий армией генерал А.М. Драгомиров. Примечательно, что съезд не только создал армейский СВП (председатель - капитан Т. Усцинович), но и тайным голосованием одобрил идею создания самостоятельной польской армии в составе русских вооруженных сил (группа делегатов левой ориентации во главе с поручиком Бутырского пехотного полка Р. Лонгвой выступала против, но успеха добилась лишь частичного - Лонгва вошел в состав Исполкома СВП 5-й армии [19, s. 51]). 26 мая СВП возник в 11-й армии Юго-Западного фронта (председатель - поручик Б. Буффал).
С одной стороны, невозможно не согласиться с В. Найдус, утверждавшей, что по мере радикализации общего политического фона СВП постепенно превращались в самостоятельные революционные субъекты [15, s. 276]. С другой, нужно иметь в виду следующее обстоятельство: идеологический штаб СВП (Щенсны, Бабяньский, Яцына) располагался в Петрограде и состоял из ярых независимцев, а вот на местах было сильно влияние «эндеков», что заставляло СВП постоянно лавировать и делать свою тактику более эластичной.
Наиболее четко это прослеживается по ходу работы съезда СВП Западного фронта, проходившего в Минске 16-21 апреля 1917 г. На съезде, где присутствовало 130 делегатов, доминировали националрадикалы. Они умело использовали приниженное положение, в котором находились поляки в царской армии, языковые, религиозные и другие ограничения, которые они испытывали для того, чтобы, пропагандируя солдатам идеи «национальной солидарности и единства», попытаться отделить их от массы революционных солдат и матросов. Идея национальной армии предлагалась в более конкретном ключе - она должна подчиняться русскому командованию «только в оперативном плане». Даже присутствовавший на съезде генерал В.И. Гурко приветствовал идею самостоятельной армии от имени Ставки: «Польские отряды создадут ядро войска, которое может стать фундаментом независимой Польши» [20, s. 52]. Члена СДКПиЛ рядового Бойко, выступавшего против участия поляков в войне, как вспоминал генерал В. Вейтко, «выгнали из зала под аплодисменты при первых же его словах» [Ibidem].
При этом итоговую резолюцию съезд принял гибкую и осторожную. «Польская независимость невозможна без армии, - говорилось в ней, - которая появится, когда будут преодолены технические и политические трудности… Армия будет создана только после заключения соглашения польских военных организаций с организациями эмигрантов и при учете мнения всего польского народа» [19, s. 31]. Польская армия должна была управляться офицерами-поляками и воевать только с немцами и австрийцами, но не со славянами. Председателем СВП Западного фронта был избран В. Рачкевич - это было самым началом блестящей карьеры бывшего минского адвоката, ставшего спустя двадцать лет президентом Польши. Съезд создал подготовительную комиссию для выяснения вопроса о возможности создания польской армии во главе с полковником А. Тупальским [Ibidem, s. 61]. Съезд принял приветствие как Временному правительству России, так и Временному государственному совету в Варшаве. Выбранному на съезде правлению союза было предоставлено право избрать по своему усмотрению делегатов на общероссийский съезд поляков-военнослужащих.
СВП были не единственными польскими общественными организациями, озабоченными вопросом создания польской армии. 1 апреля 1917 г. в Киеве состоялось учредительное заседание Польской Военной Лиги (в некоторых исследованиях можно встретить другую дату - 21 марта, - но это или ошибка, или описка [10, s. 26]). Принципиальным отличием ее от СВП было то, что в ее состав принимали и военнопленных. На заседании от их имени выступало несколько человек - генерал Радовский, ротмистры Запольский и Ледуховский и др. Председателем Лиги стал Х. Багиньский, энергичный и ловкий политик национал-радикального толка. Уже 8 апреля Лига приняла «Декларацию идей». Основными ее лозунгами-тезисами стали: «Невмешательство, независимость, война до победного конца». 3 апреля для установления связей с СВП и русскими общественными организациями в Петроград выехала делегация Лиги во главе с полковником Л. Желиговским [19, s. 32].
Главное, чего удалось добиться Лиге, это установить политический контроль над Польской стрелковой дивизией. Не вызывает удивления поэтому, что делегацию Лиги возглавил именно ее офицер.
Приехав в Петроград делегация посетила в первую очередь военного министра А.И. Гучкова. Помимо формального приветствия делегаты передали Гучкову просьбу, поддержанную командующим Юго-Западным фронтом А.А. Брусиловым - выдать из Музея Военного министерства польские знамена, захваченные русскими войсками в 1831 г. Гучков эту просьбу не удовлетворил, но делегаты вряд ли очень сильно расстроились - главная задача их миссии заключалась в другом. В течение всей середины апреля они вели интенсивные переговоры с представителями Польского Национального комитета и Польского коло в Государственной Думе. Для последних сюжет точно не был новым - из архивов поднимали планы 1914 года. По итогам встреч решено было создать комиссию из представителей Национального комитета, русского Генштаба и Польской стрелковой дивизии, которая подготовит проект формирования польской национальной армии из двух-трех корпусов и передаст его затем на утверждение в Военное министерство [Ibidem, s. 34-35].
17 апреля из Киева выехала вторая делегация. Руководили ею лично Багиньский и командир Польской стрелковой дивизии генерал Билевский. К их приезду текст был готов - 22 апреля депутаты Государственной Думы В. Яроньский и З. Велепольский вручили Гучкову «Записку Польского Национального комитета по вопросу об образовании в составе русской армии особых польских войсковых частей». Резолюция военного министра вполне удовлетворила поляков: он предписал образовать совместную комиссию при Генштабе в составе генералов Билевского и Аверьянова, депутата думы Яроньского и представителя Польского Национального комитета А. Венцковского. Уже 25 апреля Комиссия выдала первую рекомендацию: развернуть Польскую стрелковую дивизию в корпус при условии, что материальное обеспечение процесса возьмет на себя Польский Национальный комитет. Однако обсуждать эту рекомендацию оказалось некому - апрельский правительственный кризис приостановил процесс консультаций. Комиссия тут же умерила свою активность и перешла к отстаиванию гибкой позиции, уже озвученной СВП [Ibidem, s. 37].
Планы создания автономного Войска Польского вызвали серьезную обеспокоенность как левых, выступавших с пацифистских, либо даже с пораженческих позиций, так и «фраков», опасавшихся, что польская армия в России послужит не только интересам русских властей, но и прямым орудием «эндеков» и других соперничавших с Пилсудским политических групп, связанных с Антантой, в их борьбе за власть в будущей Польше. Эту позицию ППС - «фракции» отразила листовка, выпущенная временным руководством партии в России еще 19 апреля 1917 г. В листовке указывалось, что «польская реакция носится с планом создания польской армии, которая будет служить ее целям, и польскими руками постарается задушить зародыш Польского государства, возникший за фронтом…» [5, с. 198].
Обеспокоенность «фраков» напрямую вытекала из того, что начало русской революции они, откровенно говоря, прозевали, и теперь изо всех сил пытались встроить свой политический курс в непрерывно меняющуюся ситуацию. Видный деятель партии В. Яворский писал в дневнике 1 марта 1917 г.: «Пилсудский сказал мне, что в России на транспорте царит хаос. О революции не может быть и речи. Революционность может проявиться в антинемецких выступлениях, как это было в Москве» [14, s. 121]. Спустя каких-то две недели сотрудница Пилсудского И. Моценьская писала из Варшавы в Петроград: «Очевидно, что для некоторых из нас русская революция стала шоком. Как бы «эндеки» и социалисты своими прокламациями не довели дело до революции и здесь у нас». Правая рука Пилсудского Л. Василевский прямо отмечал в воспоминаниях, что Комендант (так называли Пилсудского его ближайшие помощники) ошибку понял быстро. «Начало русской революции, - отмечал он, - Комендант сразу оценил как факт чрезвычайной важности и поворотный пункт во всей нашей политике» [11, s. 163].
Леворадикальные силы тоже не сидели, сложа руки. В апреле 1917 г. Петроградская группа СДКПиЛ приняла негативную резолюцию по вопросу о польской армии, как сообщал в письме своим московским коллегам Ю. Уншлихт [7, д. 6, л. 1, 1 об.]. Партийная газета «Трибуна» развернула форменную кампанию против создания Войска Польского в России, о чем без стеснения писала сама: «Кампания против польской армии приобрела ныне массовые размеры. Наша партия постаралась придать ей общеполитический характер - характер борьбы против идеологии воинствующего национализма» [17, с. 1].
Против создания польской армии в России выступила и другая массовая левая политическая польская партия - ППС - «левица». На заседании ЦИК партии 15 (28) мая 1917 г. членам исполкома Л. Пинкусу и Ф. Кону было поручено вступить в переговоры с СДКПиЛ для того, чтобы занять единую позицию по отношению к союзам поляков-военнослужащих [5, с. 199].
При этом необходимо отметить и оттенок различия в позициях двух левых партий. Очень отчетливо это проявилось в дискуссиях их представителей в рамках авторитетного петроградского польского политического клуба «Промень», объединявшего в своих рядах широчайший спектр антимонархически настроенных польских политиков - от генерала в отставке Бабяньского до поляков-большевиков. Лидер ППС - «левицы» в «Промене» З. Фаберкевич, в целом солидаризируясь с единой позицией в вопросе о польской армии, не забывал отдавать дань и «революционному оборончеству» [19, s. 38]. Еще яснее это было заметно в провинции: харьковская газета ППС - «левицы» «Рабочее единство» 7 мая 1917 г. вышла с передовицей «Да здравствует польская армия!», посвященной формированию неподалеку в Чугуеве польского уланского полка [20, s. 66].
В итоге к лету 1917 г. польское добровольческое движение, имея в наличии функционирующие организационные структуры, тем не менее, пока не давало видимого результата в силу неопределенности, а то и просто неприязненного отношения русских властей к идее польского добровольчества. Думается, что основной причиной такой неопределенности было отсутствие единой позиции внутри самих польских политических элит, что давало простор для различного рода политических спекуляций, преодолеть которые можно было только одним способом - реально наладив дело создания в России польских вооруженных формирований. Отчасти можно согласиться и с А. Пайевским, полагавшим, что существенные трудности происходили и вследствие того, что делом, сугубо военным по своей сути, занимались люди гражданские, не понимавшие армии и ее нужд и ставившие во главу угла вопросы политического характера [15, s. 311].
Список литературы
польский добровольческий войско политический
1. Государственный архив Российской Федерации. Ф. 555. Оп. 1.
2. Документы и материалы по истории советско-польских отношений / ред. Н.А. Хренов, Н. ГонсеровскаяГрабовская. М.: Изд-во АН СССР, 1963. Т. 1 (февраль 1917 - ноябрь 1918). 546 с.
3. Известия Петроградского Совета. 1917. 2 (15) апреля.
4. Иркутская жизнь. 1917. 28 сентября (11 октября).
5. Манусевич А.Я. Польские интернационалисты в борьбе за победу Советской власти в России (февраль-октябрь 1917 г.). М.: Наука, 1965. 412 с.
6. Нам И.В. К вопросу о польских организациях Сибири в 1917 г. // Из истории социально-экономической и политической жизни Сибири: сборник статей / отв. ред. И.М. Разгон. Томск: ТГУ, 1980. С. 117-139.
7. Российский государственный архив социально-политической истории. Ф. 2. Оп. 2.
8. Российский государственный военно-исторический архив. Ф. 2003. Оп. 2.
9. Baginski H. Wojska polskie na Wschodzie, 1914-1920. Warszawa: Gіуwna ksiкgarnia wojskowa, 1921. 631 s.
10. Grosfeld L. Polskie reakcyjne formacje wojskowe w Rosji 1917-1919. Warszawa: Paсstwowe Wyd. Naukowe, 1956. 227 s.
11. Kowalski W.T. Rok 1918. Warszawa: Krajowa Agencja Wydawnicza, 1978. 266 s.
12. Lednicki A. Pamiкtnik 1914-1918 // Bibliotheca Iagellonica. Fontes et studia. Krakow: Nakl. Biblioteki Jagiellonskiej, 1994. T. 1. 139 s.
13. Najdus W. Polacy w Rewolucji 1917 roku. Warszawa: Paсstwowe Wyd. Naukowe, 1967. 374 s.
14. Nalкcz T. Polska Organizacija Wojskowa, 1914-1918. Wrocіaw - Warszawa - Krakуw: Zakі. Nar. im. Ossoliсskych, 1984. 256 s.
15. Pajewski J. Odbudowa Paсstwa Polskiego, 1914-1918. Warszawa: Paсstwowe Wyd. Naukowe, 1985. 384 s.
16. Њlisz A. Prasa polska w Rosji w dobie wojny I rewolucji (1915-1919). Warszawa: Ksi№їka i Wiedza, 1968. 565 s.
17. Trybuna. 1917. 10 (23) czerwca.
18. Tych F. PPS - lewica w latach wojny, 1914-1918. Warszawa: Ksiazka i Wiedza, 1960. 239 s.
19. Wrzosek M. Polskie korpusy wojskowe w Rosji w latech 1917-1918. Warszawa: Ksiazka i Wiedza, 1969. 366 s.
20. Zatorski A. Polska lewica wojskowa w Rosji w okresie rewolucji, 1917-1918. Warszawa: Ksi№їka i Wiedza, 1971. 348 s.