Для многих направлений западной философии XX в. практика есть деятельность индивида, понимаемого как волевое (прагматизм), рациональное (неопозитивизм) существо, реализующее свою свободу в,проекте и выборе (Сартр). В философии Гуссерля практика содержит все формы активности человека, из которых, однако, философский анализ вычленяет чистое знание, теорию. Именно это знание становится предметом анализа. Для Хайдеггера "бытие-в-мире" человека есть обхождение с вещами. Сфера общественно-практического обладает неподлинным бытием, в ней источники кризиса человечества.
49. Структура пратической деятельности Категория практики понимается в широком и узком смысле либо как любая деятельность человека, либо как его исключительно предметная деятельность. Практика обладает структурой; структурными элементами практики являются: 1) цель; 2) целесообразная деятельность; 3) средства практики; 4) объект практического действия; 5) результат действия.
Цель присуща субъекту или же группе людей.Цель — это субъективный образ желаемого будущего, то, ради чего предпринимаются определенные действия. Не надо думать, что конечная цель непременно сводится к каким-то конкретным предметам. Целью может быть и идеал, стремление к которому не ограничено каким-либо пределом. Философское учение о цели называется телеологией. Практика является деятельностью преследующего свои цели человека. Поэтому она есть целесообразная деятельность.
Сама эта деятельность выступает символизацией цели. Здесь субъект неминуемо встречается с природой, которая признает не благие пожелания, а силу. Природе человек противостоит как сила природы. В природе человек осуществляет свою цель. Все, что используется ради достижения цели, называется средством практики. Это не только машины, орудия труда, но и знания и жизненный опыт людей. То, на что направлено действие, называется объектом практики.
Деятельность, как выражался Маркс, угасает в продукте. Цель осуществляется. Реализованная цель уже не есть цель. Возможность превратилась в действительность; практическое действие исчерпало себя. Эстафета практических действий образует практику человека, его деятельную жизнь.
На стадии достижения результата практики субъект имеет возможность оценить эффективность своих действий, все те эмоциональные и рациональные моменты, которые их сопровождали. Практика становится критерием истинности, не всегда окончательным и исчерпывающим, но тем не менее всегда позволяющие сделать оценку истинности обстоятельной и содержательной. Практика не единственный критерий истинности, но один из главных. В "Тезисах о Фейербахе" молодой Маркс писал: "В практике должен доказать человек истинность, т.е. действительность и мощь, посюсторонность своего мышления".
В структуре практики много относительно самостоятельных моментов, значение которых неодинаково. Это находит свое отражение в специфике философских учений. Когда кантианцы анализируют практику, они исходят из активности субъекта. Марксисты переносят акцент на средства практики, придавая им особое значение. Между тем практика есть единое целое, здесь все взаимосвязано. Не всегда вообще уместно "разбивать" практику на определенные моменты и устанавливать между ними субординацию.
Практика, как и все в мире, существует в более или менее развитых формах. Практикой является не только общественное производство, но и всякая человеческая деятельность. Хороший практик — это тот субъект, то общество, которое действует эффективно.
Что касается форм практики, то их в соответствии со структурой человеческой деятельности достаточно много. Есть практика экономической, политической, социальной, духовной жизни, практика искусства и науки, языковая практика и т.д. Философия рассматривает практику в категориальном плане, с позиций того общего, что присуще всем формам практики.
Середина I тысячелетия до н.э. – тот рубеж в истории развития человечества, на котором в трех очагах древней цивилизации – в Китае, Индии и Греции – практически одновременно возникает философия. Рождение ее было длительным процессом перехода от мифологического мировосприятия к мировоззрению, опирающемуся на знание, обретенное в интеллектуальном поиске.
В Индии этот путь пролегал через оппозицию брахманизму, ассимилировавшему племенные верования и обычаи, сохранившему значительную часть ведического ритуала, зафиксированного в четырех самхитах, или Ведах (“веда” – знание), – сборниках гимнов в честь богов.
VI-V века до н.э. были отмечены распространением множества критических в отношении брахманизма течений. Главными из них были адживика (натуралистическо-фаталистическое учение), джайнизм и буддизм.
Во многом аналогичным было становление древнекитайской философии. Здесь также ломка традиционных общинных отношений, вызванная экономическим прогрессом, появлением денег и частной собственности, рост научных знаний, в первую очередь в области астрономии, математики и медицины, создали благоприятную почву для духовных перемен. Примечательно, что и в Китае первыми “оппозиционерами” выступали аскетствовавшие бродячие мудрецы, подготовившие в эпоху “Чжань го” (“борющихся царств”) наступление “золотого века” китайской философии.
Если в Индии многочисленные философские школы так или иначе соотносились с ведизмом, то в Китае – с конфуцианской ортодоксией. Правда, в Индии размежевание на отдельные школы не привело к официальному признанию приоритета какого-либо одного из философских направлений, в то время как в Китае конфуцианство, во II в. до н.э. добившееся официального статуса государственной идеологии, сумело сохранить его до Нового времени. Наряду с конфуцианством наиболее влиятельными в соперничестве “ста школ” были даосизм, моизм и легизм.
Не удовлетворенные мифологическим описанием происхождения мира, древние мыслители, подобно одному из мудрецов Упанишад Удалаке, начали задаваться вопросом: “Как же могло это быть? Как из не-сущего родилось сущее?” – и отвечали: “Нет, в начале... (все) это было Сущим, одним без второго. И где еще мог бы быть его (тела) корень, как не в пище?.. Если пища – росток, ищи корень в жаре. Если жар – росток, ищи корень в Сущем. Все эти творения имеют корень в Сущем, прибежище в Сущем, опору в Сущем”[1] . Таким образом, философы, отказываясь от мифологического объяснения “порождения”, утверждали “причинность” возникновения мира.
В Индии очень рано отмечено различение истинного бытия от мира явленного.
В классической китайской философии, по мнению многих синологов, понятие бытия, как такового, вообще отсутствует. Внимание первых китайских философов было сосредоточено не столько на анализе субстанции вещей, сколько на их ценностном отношении, нормативной иерархии.
Философы древности не просто констатировали существование первоначала, но пытались отыскать ему аргументированное доказательство, выявить его субстрат и даже структуру.
Локаятики, или чарваки, – индийские материалисты – утверждали, что первоначалу присущи четыре “великие сути”: земля, вода, воздух и огонь.
Различению бытия и небытия, единого и множественного, неизменного и постоянного не могло не сопутствовать размышление над их сутью и взаимосвязью.
Самую решительную оппозицию реалистической теории познания представляла буддийская логика, выдающимся представителем которой был Нагарджуна (II в.) из школы мадхьямики. Логики-буддисты весьма аргументированно доказывали, что нет поистине ничего, что в определенном аспекте не было бы относительно, и поэтому можно отрицать конечную реальность всего существующего.
Гносеологические и логические проблемы рассматривались также в школе имен и у Сюнь-цзы (ок. 313-238 гг. до н.э.). Однако натуралистический настрой древнекитайской философии с присущей ей неразвитостью представлений об идеальном и трансцендентном препятствовал развитию формальной логики, диалектики как самостоятельных дисциплин. Китайские философы практически не оперировали понятием “противоречие” (а без этого невозможна и диалектика). Но зато китайские философы широко использовали понятие противоположности.
Китайская философия зародилась в XVIII-XII вв. до н.э. Она уходит своими корнями в мифологическое мышление. Затем, когда получило распространение религиозное мировоззрение, начало развиваться и философское мышление. Складываются представления о темном и светлом началах. Постепенно эти представления начинают наполняться более глубоким смыслом и широким содержанием.
Свое развитие философское мышление этой страны получило в учении о пяти стихиях. Оно изложено в «Книге истории», написанной в начале I тыс. до н.э. Согласно этому учению, весь материальный мир состоит в конечном счете из пяти стихий или первоэлементов: воды, огня, дерева, металла, земли. Это материалистическое учение развивалось и в дальнейшем.
Сторонники учения об Инь и Ян (натурфилософы) развивали учение о противоположных началах (мужское и женское, темное и светлое, восход и заход), представление о которых получило развитие в «И цзине» - «Книге перемен».
Ян - это мужское, светлое и активное начало (дух). Оно управляет небом. Инь - женское, темное и пассивное начало. Оно управляет землей. При этом речь идет скорее о диалектической связи между ними, ибо Ян и Инь могут действовать не в отрыве друг от друга, а только во взаимодействии, в соединении своих сил. Чередование Ян и Инь называется путем (Дао), который проходят все вещи.
Найти гармонию, согласие между этими началами - одна из задач тогдашней философии.
Одна из основных задач человека - понять свое место в мире, «соединить свою силу с небом и землей».
Конфуцианство (школа служилых людей) - одно из наиболее важных направлений развития китайской философии. Основатель этого направления - Конфуций (551-479 до н.э.). Главный источник его учения - книга «Лунь юй» («Беседы и суждения») - высказывания и беседы с учениками, зафиксированные его последователями.
Конфуций рассматривает Небо прежде всего в связи с человеком. В центре его учения - человек, его умственное и нравственное развитие и поведение, поэтому главное внимание Конфуций уделяет вопросам воспитания идеального человека (цзюнь-цзы). Сам человек рассматривается им в качестве человека-функции, подчиненного обществу.
В основе всех общественных и нравственных норм поведения и воспитания у Конфуция находится религиозный ритуал.
Даосизм - важнейшая философская школа в Китае, возникшая во второй половине I тыс. до н.э. Его основателем считается Лао-цзы, хотя важнейшим представителем был Чжуан-цзы.
В центре внимания сторонников даосизма находится Дао (путь, дорога) - невидимый всеобщий естественный закон природы, человеческого общества, поведения и мышления отдельного индивида. Дао неотделим от материального мира и управляет им.
«В учении о Дао обнаруживаются элементы первоначальной диалектики:
· Дао - пусто и одновременно неисчерпаемо;
· оно бездействует, но тем самым делает все;
· покоится и одновременно движется;
· оно само для себя начало, но у него нет ни начала, ни конца и т.д.».
Познание Дао тождественно познанию всеобщего, внутреннего закона саморазвития природы и ее самоорганизации. Помимо этого познание Дао предполагает и умение соответствовать этому закону.
В даосизме небо, как и все остальное, зависит от воли Дао, которое является самодовлеющим началом. Здесь «человек зависит от земли, земля - от неба, небо - от Дао, а Дао - от самого себя».
Школа моистов получила свое название по имени ее основателя Мо-цзы (Мо Ди) (ок. 475-395 до н.э.). Эта школа была похожа на строгую военизированную организацию, ее члены неукоснительно соблюдали приказы главы.
Названия глав трактата «Мо-цзы» отражают основные положения концепции философа: «почитание мудрости», «почитание единства», «всеобщая любовь», «об экономии в расходах», «отрицание музыки и увеселений», «отрицание воли Неба» и т.д. Основные идеи философии моизма - это всеобщая любовь, долг, преуспеваемость и взаимная польза (выгода). Взгляды Мо-цзы связаны с утверждением человеческой активности, стремлением изменить существующий общественный порядок, который в то время характеризовался в Китае смутами и волнениями.
методология познания в Древнем Китае развивалась по двум основным направлениям – нумерологическому, генетически восходящему к архаичной культуре и гадательной практике, с одной стороны, и протологическому – с другой. В исследованиях советских синологов показано, что формально-универсальный характер нумерологической методологии создавал ей определенные преимущества по сравнению с протологической традицией. В результате последняя постепенно к концу III века до н.э. сошла с интеллектуальной сцены.
Характер взаимоотношений первобытного человека с природой вызывал ощущение неразрывной связности: силы природы персонифицированы в образах богов (человек испытывал на себе их могущество и ощущал бессилие в противостоянии им), люди и боги живут как бы общей жизнью, обладают общими чертами и даже пороками.
Постепенно упорядочение хаоса и организация мироздания начинают приписываться “первочеловеку”. В ведических мифах это тысячеглавый, тысячеглазый, тысяченогий Пуруша, ум или дух которого породил луну, глаза – солнце, уста – огонь, дыхание – ветер и т.д.
В Китае единое – “великое начало, способное родить, наделить и погубить” человека, обожествлено в Небе – “Тянь”. В “Ши цзине” (“Канон стихов”) Небо – всеобщий прародитель и великий управитель: рождает на свет человеческий род и дает ему правило жизни. Упоминание правил жизни не случайно.
Конфуцианство, заложившее с древности идеологический фундамент китайского общества, выдвинуло в качестве краеугольного камня социальной организации – ли, что означало норму, правило, церемониал.
Колебание между двумя крайностями: обоснованием общественного статуса морали за счет принижения реального индивида или утверждением конкретного индивида за счет игнорирования социальной сути морали было универсальной характеристикой античной эпохи. Однако особенности социального бытия древнеазиатского общества не могли не сказаться на перевесе “колебаний” в сторону неблагоприятную для дальнейшего развития свободной личности. Это, в свою очередь, определило и судьбы развития философской мысли, которая на протяжении веков, оставаясь в замкнутом пространстве традиционных мыслительных структур, занята была преимущественно их комментированием и истолкованием.
Легизм - это учение школы законников, в котором раскрывается этико-политическая концепция об управлении человеком, обществом и государством. Легизм представлен такими философами, как Шан Ян, Шэнь Бухай, Шэнь Дао, Хань Фэй (наиболее видный представитель).
Легисты утверждали, что политика несовместима с моралью. По их мнению, главное воздействие на массы правителю следует осуществлять при помощи награды и наказания, которому принадлежит главная роль. Концепция государства, созданная легистами, была теорией деспотического государства. Перед законом должны быть равны все, кроме самого правителя, который является единственным творцом законов.