Однако, несмотря на кажущиеся выгоды такой тактики, преподаватели кафедры сольного пения НГК против нее решительно возражают. Как говорили «старые итальянцы»4, пение в манере, не свойственной природным данным певца, может вызывать проблемы с интонацией, неестественную окраску некоторых регистров, неравномерность звучания в разной тесситуре и прочие вокально-технические недостатки, но самое главное приводить к преждевременному износу, старению голоса, а в некоторых случаях - к его потере. Исключительно внимательное изучение вокальной индивидуальности ученика, его неповторимого тембра, а затем работа над его огранкой, совершенствованием вокальной техники - тот методический идеал, к которому стремятся педагоги кафедры.
Эта задача представляется гораздо более доступной для решения в том случае, когда для педагога очевидно, к какому типу принадлежит голос студента. Однако так бывает не всегда. Иногда поставить студенту «верный диагноз» весьма непросто5. В таких случаях предстоит кропотливая работа, напоминающая настоящее расследование - суметь по особым немногочисленным, но довольно сложно скомбинированным признакам (от способности «удерживать» тесситуру, регистровой и тембровой окраски и расположения переходных нот учащегося до специфики его физической конституции) определить, к какому типу голоса тяготеет природный вокальный склад ученика, даже если на первый, неподготовленный взгляд, предпосылок для такого «вердикта» крайне мало.
Доказательством приверженности такой методике работы с молодыми певцами на кафедре сольного пения НГК может служить ряд случаев, когда студента переводили из одного типа голоса в другой. Подобное решение требует от педагога большой смелости, решительности, уверенности в правильности своей позиции, а от студента - искреннего доверия к педагогу и трудолюбия. За плечами у молодого певца могут быть годы обучения, например, в качестве баритона, после чего принять решение переквалифицировать себя в тенора, означает фактически начать многому учиться заново. Несмотря на связанные с этим риски, история кафедры сольного пения Новосибирской консерватории насчитывает ряд подобных случаев. Этот подход мы наблюдаем в деятельности ее первых педагогов.
В частности, такие методические принципы воплощал в своей работе А.П. Зданович. Показателен случай, описанный его выпускником, заслуженным артистом России
В.А. Мостицким. Поступив в класс А.П. Здановича, молодой певец, имеющий за плечами опыт чрезвычайно успешных выступлений в постановках художественной самодеятельности в качестве баритона, владел целым рядом арий, романсов и песен баритонового репертуара. Однако во время занятий профессор, вслушиваясь в звучание верхней ноты вокального упражнения, заподозрил, что студент поет «не своим голосом», и принял решение обучать его как тенора. Путем долгой и кропотливой работы выявлялась «теноровая специфика» голоса студента, а принятое решение получило поддержку методической комиссии из Москвы, возглавляемой Н.Д. Шпиллером6.
Подобные случаи происходят на кафедре и в настоящее время. Их нельзя назвать частыми, поскольку такая ситуация сама по себе является экстраординарной и не может быть широко распространена. Однако симптоматично, что решение о переводе студента из одного типа голоса в другой в разное время принималось в классах разных педагогов кафедры, независимо друг от друга, что позволяет воспринимать этот методический подход как свойственный кафедре НГК в целом.
Среди наиболее заметных в наши дни особо отметим «переквалификацию» Алексея Зеленкова из высокого мужского голоса в средний. Обладающий прекрасными вокальными данными и музыкальностью, А. Зеленков последовательно обучался тонкостям теноровой специфики владения голосом в музыкальном колледже г. Барнаула и на двух первых курсах консерватории. В качестве тенора он производил весьма благополучное, хотя и немного скромное впечатление. Однако профессиональное чутье и проницательность не подвели его педагога
Д.А. Суслова, решившегося на столь ответственный ход - перевести своего подопечного из теноров в баритоны. Результат оправдал все ожидания в кратчайшие сроки. В качестве баритона Алексея ждала череда блестящих конкурсных побед7, приглашение в труппу НГАТОиБ, где в настоящее время он является ведущим солистом, выступая в главных партиях всех наиболее значительных постановок.
Интересно сложилась судьба Марии Мищенко8,перешедшей под руководством своего педагога С.В. Савиной из меццо-сопрано в лирико-колоратурное. Лауреат международных конкурсов, солистка Дрезденского музыкального театра до сих пор благодарит свою наставницу за мудрость и настойчивость, проявленные в тот сложный для молодой и амбициозной студентки период9.
Следование такой тактике работы с певцами, вне всякого сомнения, обусловлено реалиями новосибирского оперного исполнительства. Как отмечалось выше, особенности акустики сцены и зала Новосибирского оперного театра, их огромные размеры в сочетании с суровыми климатическими условиями Сибирского региона настоятельно требуют наличия певцов с голосами определенного типа. Помимо красоты тембра, искусного владения техникой, исполнителю крайне важны такие качества, как упомянутые выше вокальная выносливость, стабильность, умение «быть в форме» при совершенно разных погодных условиях и физических состояниях, а также особая мощь и яркость звучания. Вне всякого сомнения, соответствовать таким требованиям можно, лишь если артист поет в максимально естественной для себя и своего организма манере, поскольку ни один «искусственно сделанный» голос просто не способен выдержать такую нагрузку. В данном контексте приведем воспоминания Т.В. Горбуновой10: «Сколько помню, раньше всегда на каких-нибудь вокальных мероприятиях в других городах высказывалось мнение: “Ну, это певец из Новосибирского оперного, его уже можно даже и не слушать!”, - при этом подразумевалось бесспорное преимущество в плане вокального дарования»11.
Рассмотренная методическая тенденция одновременно демонстрирует принцип неразрывной связи и взаи- мообогащения реализуемой в Новосибирской консерватории вокальной методики и непосредственной сценической практики. «Костяк» профессорско-преподавательского состава кафедры сольного пения консерватории традиционно составляют певцы, прошедшие испытание сценой НГАТОиБ и транслирующие свои установки подрастающему поколению.
Собственный сценический опыт, вероятно, сказывается и на пристрастии ряда педагогов к голосам определенного типа. Речь идет о мощных, крупных голосах, отличающихся особой насыщенностью и силой. Известно, что голоса такого типа зачастую труднее поддаются огранке, им сложнее прививается вокальная культура и техника12. Поскольку управлять таким голосом-глыбой непросто, в их исполнении бывают больше заметны недостатки. В таком случае более скромный природный «голосовой материал» у певца, безукоризненно овладевшего вокальной техникой, имеющего музыкальное и артистическое дарование, может звучать совершеннее.
Безусловно, и в Новосибирской консерватории во все времена обучались певцы с голосами разной природы. И камерные, и более легкие голоса получали развитие всех своих возможностей, овладевали тонкостями исполнения произведений различных стилей. Впоследствии выпускники с более скромными вокальными данными получают возможность работать солистами в различных концертных организациях, театрах оперетты, участвуют в вокальных ансамблях, поют в хорах. Наиболее талантливые из них становятся солистами оперы, в том числе и Новосибирского оперного театра, если недостаток мощности своего голоса они способны компенсировать большей полетностью, ясностью артикуляции. Таким образом, студенты с голосами такого типа абсолютно не могут считаться недостаточно перспективными.
И все же, несмотря на массу проблем, возникающих в работе с мощным, масштабным голосом, абитуриенты, таковым обладающие, имеют заметное преимущество при поступлении и в ходе обучения становятся гордостью кафедры и педагога. «Здесь сказывается личный опыт педагогов-со листов НОВ АТ, их симпатии, вызванные чувством внутреннего родства с такими начинающими певцами» (Дрожжина М., 2021, с. 194). Подобная «профи лизация» известна за пределами Новосибирска, благодаря ей педагоги из разных регионов направляют выпускников с такими голосами в НГК, понимая, что здесь достаточно педагогов, владеющих необходимой методикой работы с ними. А это значит, обладатели голосов будут оценены по достоинству и могут рассчитывать на успешную деятельность на столь непростой сцене Новосибирского (и не только Новосибирского) театра.
В то же время использование в спектаклях НГАТОиБ электронных технологий, позволяющих усилить звучание голоса - совершенно объективный факт. Певцам стало позволительно не петь на пределе своих голосовых возможностей, благодаря наличию современных звукоусилительных систем. Соответственно сила голоса перестала быть первостепенным и критически важным фактором для участия в ряде спектаклей Новосибирского оперного театра.
Однако педагоги вокальной кафедры НГК в большинстве своем являются представителями типично русской вокальной школы, в связи с чем, даже наблюдая наметившиеся в оперном искусстве тенденции и чувствуя необходимость развития и некоторых других сторон в профессиональной подготовке студентов, все же остаются верными своим установкам и ориентирам на потребности отечественной и региональной оперной сцены. Стоит признать, что в подавляющем большинстве случаев это является абсолютно оправданным.
Завершая изложение, отметим: успешность деятельности кафедры сольного пения определена опорой на традиции отечественной вокальной педагогики, базирующейся на достижениях итальянского вокала. Это помогает преодолению проблем, обусловленных спецификой региона:негативного климатического
фактора и особенностей сцены и зала Новосибирского театра. А трансляция методических наработок вокальным педагогам других учебных заведений Сибири способствует распространению позитивного опыта и развитию академического вокального исполнительства в регионе.
ПРИМЕЧАНИЯ
6 Описываемый случай произошел не в Новосибирской консерватории, а в Ростовском музыкально-педагогическом институте, где А.П. Зданович также преподавал. В данном случае для нас важнее соответствие описанного случая определенным методическим установкам педагога, нежели его географическая принадлежность.
7 Лауреат Всероссийского конкурса имени Л. Мясниковой (Новосибирск, 2014), лауреат I премии II Всероссийского музыкального конкурса (Москва, 2014), лауреат III премии XIII Молодежных Дельфийских игр России (Волгоград, 2014), участник XV Международного конкурса имени П.И. Чайковского (2015), участник проекта «Большая опера» на телеканале «Россия-Культу- ра» (2016), лауреат Национальной оперной премии «Онегин» в номинации «Дебют» (Санкт-Петербург, 2017) - за исполнение партий Томского («Пиковая дама. Игра»),
Пролог / Тонио («Паяцы»), лауреат театральной премии «Парадиз» в номинации «Лучшая мужская роль в музыкальном театре» (за партии Тонио («Паяцы»), Ренато («Бал-маскарад») и Томского («Пиковая дама. Игра»)) (Новосибирск, 2017), лауреат театральной премии «Парадиз» в номинации «Лучшая мужская роль в музыкальном театре» (за партию Герцога («Замок герцога Синяя борода» Б. Бартока)) (Новосибирск, 2018) (Новосибирский государственный академический театр оперы и балета: официальный сайт. - иНЬ: https://novat.nsk.ru/(дата обращения: 20.06.2021)).
8 Ныне - Мария Зебер.
9 Дитенбир В.В. Беседа с выпускницей НГК им. Глинки, солисткой Дрезденского музыкального театра М. Мищенко (15.04.2020 г.) // Личный архив В. Дитен- бира.
10 Заслуженная артистка РФ, профессор, заведующая кафедрой сольного пения НГК им. М.И. Глинки. Выпускница З.З. Диденко (1994 г. и аспирантура 1997 г.).
11 Дитенбир В.В. Интервью с заслуженной артисткой РФ, профессором, заведующей кафедрой сольного пения НГК им. М.И. Глинки Т.В. Горбуновой (06.03.2021 г.) // Личный архив В. Дитенбира.
12 Дитенбир В.В. Интервью с заслужен
ным деятелем искусств Республики Тыва, доцентом кафедры сольного пения НГК им. М.И. ГлинкиЖ.В.Чаловой
(02.03.2021 г.) // Личный архив В. Дитенбира.
ЛИТЕРАТУРА
1. Гончаренко С.С. Лидия Владимировна Мясникова // Новосибирская консерватория - 50 лет. Материалы и документы. Новосибирск:Новосиб. гос. консерватория
2. (акад.) им. М.И. Глинки, 2006. С. 63-66.
3. Дрожжина М.Н., Дитенбир В.В. Новосибирская региональная вокальная школа как сформировавшийся феномен // Вестник музыкальной науки. 2021. Т. 9, № 2. С. 184-194.
4. Мостицкий В.А. Профессора А.П. Зда- нович и Л. Я. Хинчин: Мои педагоги и их методические установки // Южно-Российский музыкальный альманах. 2014. № 2. С. 43-47.
5. Понурова О.Н. Аллан Исаакович Жо- ленц // Новосибирская консерватория - 50 лет. Материалы и документы. Новосибирск: Новосиб. гос. консерватория (акад.) им. М.И. Глинки, 2006. С. 106-109.
6. Селицкий А. Три рукопожатия до Россини (К столетию со дня рождения профессора А.П. Здановича) // Сибирский музыкальный альманах-2002. 2004. 380 с.
7. Урбанович В.Н. Вениамин Павлович Арканов // Новосибирская консерватория - 50 лет. Материалы и документы. Новосибирск: Новосиб. гос. консерватория (акад.) им. М.И. Глинки, 2006. С. 56-60.
8. Цибудеева Н.Ц. Бурятская вокальная школа как феномен национальной музыкальной культуры: Автореф. дис. ... канд. искусствоведения. СПб., 2010. 18 с.
REFERENCES
1. Drozhzhina, M.N., Ditenbir, V.V. (2021), “Novosibirsk Regional Vocal School as a Formed Phenomenon”, Vestnik muzykal'noi nauki [Journal of musical science], no. 2, pp. 184-194. (in Russ.)
2. Goncharenko, S.S. (2006), “Lydia Myasnikova”, Novosibirskaya konservatoriya - 50 let. Materialy i dokumenty [Novosibirsk Conservatory - 50 years. Materials and documents], Glinka Novosibirsk State Conservatoire, Novosibirsk, pp. 63-66. (in Russ.)
3. Mostitskii, V.A. (2014), “Professors A.P. Zdanovich and L. Ya. Khinchin: my teachers and their methodological guidelines”, Yuzhno-Rossiiskii muzykal'nyi al'manakh [South-Russian musical anthology], no. 2, pp. 43-47. (in Russ.)
4. Ponurova, O.N. (2006), “Allan Jolenz”, Novosibirskaya konservatoriya -50 let.
5. Materialy i dokumenty [Novosibirsk Conservatory - 50 years. Materials and documents], Glinka Novosibirsk State Conservatoire, Novosibirsk, pp. 106-109. (in Russ.)
6. Selitskii, A. (2004), “Three handshakes to Rossini (To the centenary of the birth of Professor A. P. Sdanovich)”, Sibirskii muzykal'nyi al'manakh-2002 [Siberian musical almanac - 2002], 380 p. (in Russ.)