Статья: Относительные местоимения английского языка и их потенциал к актуализации категории одушевленности

Относительные местоимения английского языка и их потенциал к актуализации категории одушевленности

Относительные местоимения в английском языке - это тот класс слов, употребление которых в речи характеризуется определенными колебаниями. Кроме того, структура данного класса слов является в некоторой степени асимметричной. Эти свойства относительных местоимений послужили отправной точкой для более детального их рассмотрения в рамках данной статьи.

К относительным местоимениям в английском языке относятся местоимения which, that, who, а также падежные формы whom и whose, использование которых регулируется характером антецедента, а именно его одушевленностью / неодушевленностью. В различных изданиях, затрагивающих вопросы грамматики английского языка, выражаются схожие взгляды на их употребление. Рассмотрим ряд формулировок в качестве примера.

WHO

Who: «used to introduce a clause giving further information about a person or people previously mentioned» [16]. / используется для введения придаточного предложения, содержащего информацию о ранее упомянутом человеке или людях (здесь и далее перевод автора статьи - О.Т.).

«The relative pronoun who is distinctive in that it is used almost exclusively with an animate (human) head» [14, р. 612]. / Относительное местоимение who отличается тем, что оно практически без исключений используется для обозначения одушевленного референта (человека).

WHICH

«…which is for the most part found with nouns that take it, and who with those that take he or she» [25, р. 498]. / …which чаще всего используется с существительными, заменяемыми местоимением it, а who - с существительными, заменяемыми местоимением he или she.

«…the relative pronoun which rarely occurs with an animate head» [14, р. 613]. / Относительное местоимение which редко обозначает одушевленный антецедент.

«Which: used referring to something previously mentioned when introducing a clause giving further information» [16]. / используется в отношении чего-либо ранее упомянутого, когда вводится придаточное предложение, содержащее дополнительную информацию.

THAT

«We often use that instead of who or which, especially in an informal style» [22, р. 478]. / Мы часто используем that вместо who или which, особенно в разговорной речи.

That: «the general relative pronoun, referring to any antecedent, and used without inflexion irrespective of gender, number, and case» [16]. / общее относительное местоимение, отсылающее к любому антецеденту и используемое без изменения формы независимо от рода, числа и падежа.

WHOSE

«The contrast between personal who and non-personal which is neutralised in the genitive, where whose is the only form. It occurs with both personal and non-personal antecedents» [25, р. 1049]. / Контраст между who, обозначающим человека, и which, обозначающим предмет, нейтрализуется в притяжательном падеже, где существует всего одна форма - whose. Она используется как с одушевленными, так и неодушевленными антецедентами.

Whose: «used to indicate that the following noun belongs to or is associated with the person or thing mentioned in the previous clause» [16]. / используется для обозначения того, что следующее далее существительное принадлежит или связано с человеком или предметом, упомянутым в предыдущей части сложного предложения. Из перечисленных выше и прочих описаний в справочной литературе можно сделать следующие выводы:

1. Местоимение which в ограничительных определительных предложениях используется в тех случаях, когда антецедент обозначает некий предмет, а местоимение who - когда антецедент обозначает живое существо (прежде всего человека).

2. Местоимение that является более гибким и сочетается с обоими видами антецедентов. Столь же гибким является притяжательное определительное местоимение whose, способное соотноситься как с одушевленными, так и неодушевленными антецедентами.

3. В описательных определительных предложениях разграничения более четкие. Обозначение одушевленного антецедента осуществляется с помощью местоимения who или же его падежной формы whom, а неодушевленных - с помощью местоимения which.

Систему определительных местоимений английского языка можно представить в форме таблицы [19, p. 366].

Определительные местоимения английского языка

В реальном языковом употреблении мы имеем дело с колебаниями форм в тех случаях, когда грамматическая норма не прописана четко, как это происходит, например, с границами в употреблении относительного местоимения who. Как было отмечено ранее, оно применяется преимущественно для описания человека, однако в ряде нормативных источников отдельно оговаривается его употребление при описании высших животных и отмечается, что использование данного местоимения для обозначения животного зависит, в первую очередь, от позиции говорящего. Если говорящий ставит интеллект животного на высокие позиции, испытывает к животному теплые чувства или же сообщает информацию о своем любимом питомце, то он может отдать предпочтение более «персональному» местоимению, как и в случае с личными местоимениями, когда носитель языка выбирает гендерные местоимения he или she вместо нормативного it. Однако в узусе встречаются примеры употребления местоимения who, выходящие за данные рамки.

«The test was tried first on the horse who was regarded as having the lowest intelligence: a mare who lived around the family home» [13]. / Сначала тест опробовали на лошади, которую считали самой глупой, - кобыле, жившей рядом с домом семьи.

«But for a beetle who can think only in terms of two dimensions, it does appear to shrink» [21]. / Но жуку, который мыслит лишь в двух измерениях, кажется, что она (мерная лента) укорачивается.

В первом примере просматривается негативная оценка интеллекта животного, однако это не мешает говорящему использовать местоимение who. Во втором примере местоимение who используется для описания насекомого.

Ещё одно подтверждение размытости нормы употребления данного местоимения - это комментарии пользователей различных интернет-сайтов. Мнения пользователей, обсуждающих возможность употребления местоимения who для описания животного, варьируются довольно сильно.

«A living being (a dog, a cat, a cow, a human being) is not a thing, and it has a personality, so it is a who» [11]. / Живое существо (собака, кошка, корова, человек) - это не вещь; у него есть характер, и поэтому оно должно обозначаться местоимением who.

«I love animals, but am not sentimental about them, and would generally use which, although in most cases I wouldn't use which in referring to an elephant or a great ape, for instance» [9]. / Я люблю животных, но не чрезмерно, и обычно использую местоимение which, однако в большинстве случаев я бы не стал(а) использовать местоимение which при описании, например, слона или обезьяны.

«Which is used for animals but The wolf who came to dinner is an example of personification - a poetic or literary device» [Ibidem]. / Для описания животных используется which, но предложения наподобие The wolf who came to dinner (Волк, который пришел на обед) - это пример олицетворения (поэтического или литературного приема).

Размытые границы находят свое отражение и в издательских сводах правил. Так, например, в инструкции издательства Associated Press употребление местоимения who в отношении животного рекомендуется лишь в тех случаях, когда известны его пол и имя [23], в то время как в инструкции Американской ассоциации психологов (APA Style), широко используемой для оформления публикаций, посвященных социальным наукам, для описания любого животного рекомендуется использовать местоимение that [18].

Помимо размытых языковых норм в отношении союзных местоимений, использующихся для описания живых существ, в языке существуют примеры употребления местоимения who для описания сугубо неодушевленных антецедентов. Данное употребление характерно преимущественно для художественного дискурса и автоматически считывается как стилистическое средство, направленное на создание определенного образа.

Употребление местоимения who в качестве средства персонификации встречается, прежде всего, в поэтических произведениях:

«…He swung about his head and cut the winds,

Who, nothing hurt withal, hissed him in scorn» [20]. /

…стал над головою

Мечом он ветер разрезать, а ветер, Не поврежден, освистывал его [3].

«Ye clouds, who are the ornament of heaven,

Who give to it its gayest shadowings» [17]… /

О, облака, что украшают небеса

И обрамляют их ярчайшими тенями (перевод автора статьи - О.Т.)…

«Yet Time, who changes all, had altered him

In soul and aspect as in age» [4]… /

Лишь Временем он сильно тронут был.

Уносит бег его неумолимый

Огонь души, избыток чувств и сил [1]…

«…A silent evil joy

Like a star-broken stone

Who knows nothing more can happen to it

In its cradle-grave» [12]. /

…Тихая, зловещая радость,

Будто камень, разбитый звездой,

Что знает - больше с ним ничего не случится

В его колыбели-могиле (перевод автора статьи - О.Т.).

В данных примерах персонификации подвергаются объекты и явления окружающего мира (winds, clouds, stone), а также абстрактное понятие времени (Time). Следует отметить, что предметы, принадлежащие к данным категориям, довольно часто метафорически представляются как живые сущности в англоязычных литературных произведениях.

Местоимение who как средство персонификации может использоваться и в прозе, однако подобные случаи являются более редкими. При анализе источников (более 50 художественных произведений) автору удалось выявить примеры подобного употребления лишь в одном источнике (роман The Book Thief (Книжный вор) Маркуса Зуcака): «From there, they all examined the apple trees, who stood in long, twisted rows» [27]. / Оттуда, где стояли, шайка рассматривала яблони, которые выстроились длинными коленчатыми рядами [2].

«It was one of those moments of perfect tiredness, of having conquered not only the work at hand, but the night who had blocked the way» [27]. / Одно из тех мгновений абсолютной усталости и преодоления не только урочной работы, но и ночи, что преграждала путь [2].

«There was the sound of opening and dragging, and then the fuzzy silence who followed» [27]. / До нее донеслись открывание и волочение, потом их сменила пушистая тишина [2].

Как и в случае с поэтическими произведениями, в представленных выше примерах происходит персонификация объектов и явлений окружающего мира (trees, night), а также абстрактного понятия (silence). На наш взгляд, редкая встречаемость подобных построений в прозе способствует усилению образности авторского текста.

Употребление притяжательной формы whose также отмечено колебаниями. Очевидно, это вызвано довольно тесной связью данного местоимения в наивном языковом сознании с местоимением who, сочетаемость которого ограничена сферой живых существ. Однако исторически форма whose восходит к древнеанглийским вопросительным местоимениям, а именно форме hwжs, которая являлась одновременно формой родительного падежа и вопросительного местоимения hwв (who), и вопросительного местоимения hwжt (what) [8]. Тем не менее среди авторов прескриптивных грамматик XVIII, XIX и начала XX века преобладает точка зрения, согласно которой местоимение whose не следует использовать для описания неодушевленных предметов, несмотря на обилие примеров подобного употребления данного местоимения в целом ряде литературных произведений, что было продемонстрировано в исследовании, проведенном в 1917 году. Джон Лессли Холл, автор исследования, выявил свыше тысячи примеров употребления местоимения whose для описания неодушевленных антецедентов в работах порядка 140 авторов, живших в период с XV по XX век. Любопытно то, что подобные примеры употребления были обнаружены и у авторов, высказывавшихся отрицательно по поводу подобного построения предложений [26].

Однако в XX веке ситуация изменилась, и грамматисты начали склоняться в сторону более широкой нормы, подразумевающей сочетаемость местоимения whose как с одушевленными, так и неодушевленными антецедентами. В то же время рядовые носители языка, как и в случае с местоимением who, расходятся во мнениях. Например, в 1974 году Мэри Вайана Тэйлор провела исследование среди преподавателей университетов и колледжей США и обнаружила, что две трети респондентов при проверке работ отметили бы употребление студентом местоимения whose для описания неодушевленного антецедента как неправильное [Ibidem]. Как шутливо отмечено в словаре Уэбстера, «призрак грамматиста XVIII века все еще гуляет по стране» [Ibidem]. Он продолжает гулять и в начале XXI века, что иллюстрируют следующие комментарии носителей языка:

«The word whose used as a possessive with an inanimate object never sounds correct to me. <…> I always thought whose referred to a person» [7]. / Мне всегда кажется неправильным употребление слова whose в качестве притяжательного местоимения в отношении неодушевленного объекта. <…> Я всегда считал(а), что whose относится к человеку.

«…whose is never inanimate, no matter how it sounds, in my opinion» [6]. / …Я думаю, что слово whose никогда не является неодушевленным, как бы оно ни звучало.

«With inanimate objects I avoid using whose as much as possible… I understand that whose is grammatically acceptable; it just sounds bad to me, I avoid using it, and when editing written work I remove it» [10]. / Я стараюсь как можно меньше использовать whose с неодушевленными объектами… Я понимаю, что так можно сказать с точки зрения грамматики, но мне не нравится, как звучат такие предложения, я стараюсь их избегать и избавляюсь от них при редактировании текстов.

Казалось бы, существующая в языке конструкция of which, отображающая посессивные отношения, могла бы помочь провести четкие границы в языке. Однако многие носители отказывают ей в использовании, оценивая ее с помощью целого ряда слов и словосочетаний, имеющих негативную коннотацию: clumsy (нескладная), clunky (громоздкая), awkward (неуклюжая), stilted (неестественная), overly formal (слишком официальная), less user-friendly (менее удобная в употреблении). В одном из справочных пособий, посвященных английскому языку, высказывается следующая оценка конструкции of which: «This is one case in which the cure could be worse than the disease» [24, р. 506]. / Это тот случай, когда лекарство может оказаться хуже самой болезни.

Корпусные исследования подтверждают низкую популярность данной конструкции. Из общего объема конструкций с притяжательными определительными местоимениями, представленных в ряде корпусов, на долю of which приходится порядка 22% [5].