А.А. Риттих объявил о введении в стране продовольственной разверстки. В руках у губернатора, с одной стороны, появился еще один административный инструмент, с помощью которого он мог увеличить хлебозаготовки, а с другой стороны, чиновник не мог не понимать, что эта мера вряд ли вызовет симпатии у крестьянства.
Несмотря на сложности, возникающие в процессе снабжения армии продовольствием, власти все же должны были считаться с трудностями населения и идти на послабление административных ограничений. В конце 1916 г. министр земледелия А. Риттих распространил распоряжение, имевшее, по-видимому, цель смягчить социальную напряженность, нараставшую как в городе, так и в деревне. Согласно указу министра губернатор Ершов постановил «отменить до 20 декабря включительно все ограничения и запрещения относительно вывоза и ввоза, и кроме того, до 1 февраля 1917 г. все таксы для молока, скоромного масла и прочих молочных продуктов, телятины, поросят, дичи, битой птицы, копченых окороков и вообще копченых изделий, рыбы всякой, рыбных продуктов, макарон, крупы всякой, кроме гречневой и пшенной, грибов и всякого постного масла, кроме подсолнечного» [там же, д. 2125, л. 1а]. Уточнялось, что данное исключение было сделано ввиду приближающегося празднования Рождества Христова [там же, л. 2]. Объявления с этой приятной для населения новостью были расклеены по улицам Воронежа и уездных центров, а также напечатаны в газете «Воронежские губернские ведомости» от 17 декабря 1916 г.
Регулярность поставок скота на фронт оставляла желать лучшего. Нежелание сдавать мясо государству по утвержденным тарифам было повсеместным в губернии. Поразительно, но в условиях военного времени все меры властей по устранению снабженческой проблемы оказались тщетными. Земства либо не справлялись с задачей, возложенной на них, либо негласно потворствовали существованию продовольственного кризиса. Как уже выяснилось, губерния имела запасы продовольствия, значит речь о возникновении дефицита продуктов питания не идет. В этом случае возникает вывод о том, что представители царской администрации и земские органы самоуправления не смогли наладить должной связи друг с другом для решения вопросов государственного значения. М.Д. Карпачев периодически указывает на соперничество, которое возникло у земских органов и коронной администрации со времен Земской реформы 1864 г. [1, с. 70]. Похоже этот вывод подтверждается и в данном случае. Другой аспект этой проблемы кроется в отношении населения к текущей войне. Как известно, начало войны было встречено патриотическими манифестациями и бурными проявлениями верноподданических чувств по всей стране. Со временем война приобрела характер затяжной, и военные тяготы постепенно стали ложиться на плечи населения. Лозунг «Все для фронта, все для победы!», появись он в годы Первой мировой войны, разделило бы далеко не все русское общество. Крестьяне не спешили обеспечить город продовольствием, промышленность не поставляла товары в село, и все это по причине неумелой продовольственной политики. Вмешательство государства в регулирование экономики, относительно стабильная жизнь в тылу и растущее непонимание целей и задач войны порождали стремление основных производителей сельскохозяйственной продукции обеспечить прежде всего свои индивидуальные экономические интересы. Эти обстоятельства, как и недоверие к власти, безусловно, стали дестабилизирующими факторами, сыгравшими на руку революционной ситуации в феврале 1917 г.
Литература
продовольственный армия воронежский губерния
1. Карпачев М.Д. Кризис продовольственного снабжения в годы Первой мировой войны (по материалам Воронежской губернии) / М.Д. Карпачев // Российская история. - М., 2011. - Вып. 3.
2. ОськинМ. В. Продовольственная политика России накануне Февраля 1917 года: поиск выхода из кризиса / М.В. Оськин // Российская история. - М., 2011. - Вып. 3.
3. Корнилов Г.Е. Формирование системы продовольственной безопасности населения России в первой половине ХХ века / Г.Е. Корнилов // Российская история. - М., 2011. - Вып. 3.
4. Государственный архив Воронежской области (далее - ГАВО). - Ф. 20. - Оп. 1.
5. ГАВО. - Ф. 6. - Оп. 1.
6. ГАВО. - Ф. 21. - Оп. 1.