Эстетика Пруста чрезвычайно типична для его эпохи. Понятие непрерывно эволюционирующей личности, понятие времени, интеллекта и его роли в познании искусства как единственного средства постижения мира в его непостижимых глубинах -- все это можно найти в толпе философов, эстетиков, художников, композиторов и писателей. Но, вступив на этот путь, он пошел дальше многих своих современников.
Когда вышел в свет первый том романа «В поисках утраченного времени», то новое, что в нем было, показалось слишком неожиданным и непривычным и не было принято всерьез. С началом Первой мировой войны перед французской литературой возникли совсем другие проблемы. Поэтому, когда в 20-е годы имя Пруста получило широкую известность, появилась тенденция видеть в нем единственного основателя литературы нового типа, определившего развитие искусства едва ли не на полстолетия вперед. Но нельзя забывать, что эстетика писателя складывалась на рубеже двух веков. Если поместить его в эту среду, его роль во французской литературе хотя и не становится менее важной, но должна, быть рассмотрена под другим углом зрения.
Многие исследователи говорят о влиянии Пруста на литературу последних десятилетий. Может быть, нельзя проводить прямую линию от нового романа непосредственно к Прусту. Но многие положения современного модернизма действительно берут начало в эстетике, которая формировалась на рубеже XIX и XX веков.
4. Франсуа Мориак: жизненный и творческий путь, нравственно-этическая и иная проблематика романов («Тереза Дескейру», «Конец ночи», «Клубок змей» и др.)
Франсуа Шарль Мориак родился в Бордо, в семье коммерсанта Жана Поля Мориака и Маргариты Мориак. По окончании коллежа поступил в университет Бордо, который окончил магистром в 1905 году. На следующий год переехал в Париж, посвящая всё время подготовке к экзаменам в Эколь де Шарт, куда поступил в 1908. После успеха своей первой публикации оставил учёбу ради занятия литературой. Во время Первой мировой войны -- служил санитаром в одном из госпиталей Красного Креста. В 1933 году избирался в члены Французской академии. Когда Франция была оккупирована гитлеровцами, подпольно издал книгу, направленную против коллаборационизма. Это, однако, не помешало ему после освобождения призвать французов быть милосердными к тем, кто сотрудничал с захватчиками. Выступал против колониальной политики, решительно осуждал применение пыток французскими военными в Алжире. Сторонник де Голля, его сын Клод, впоследствии известный писатель и литературный критик, работал в конце 1940-х годов личным секретарём генерала. По совету Мориака Эли Визель перенёс на бумагу свой горький опыт Холокоста: его первый, принёсший ему известность, роман на французском языке «Ночь» вышел с предисловием Мориака. Как христианский общественный деятель, вёл непримиримую дискуссию с Роже Пейрефиттом. По предложению Мориака Нобелевская премия по литературе 1970 была присуждена А. И. Солженицыну. Его внучка Анна Вяземски, снимавшаяся у Брессона, была женой Жана-Люка Годара. Умер в Париже в возрасте 84-х лет. Похоронен на кладбище Вемарса (Валь-д'Уаз).
оманы «Тереза Дескейру» и «Конец ночи» в творчестве Мориака занимают особое место. Писатель возвращается к образу Терезы на протяжении ряда лет. Сам образ родился у Мориака из воспоминаний о женщине-отравительнице, увиденной им в бордоском суде. Роман «Тереза Дескейру» был написан в 1927 г.
В романах о Терезе, более чем во всех других произведениях, выражена нравственная эстетическая программа Ф. Мориака. Эпиграф из Бодлера, вводящий нас в роман об отравительнице, не оставляет сомнений в личном отношении автора к своей героине:
«Господи, смилуйся, смилуйся над безумцами,
над безумными мужчинами и женщинами!
разве может считать их чудовищами тот, кто
один только знает, почему они существуют на
свете, отчего они стали такими и как они
могли бы не быть чудовищами?»
Уже эпиграфом Мориак заявляет о своём неприятии общепринятого буржуазного деления мира на преступников и порядочных людей. В предисловии к роману писатель развивает эту же бунтарскую мысль:
«…Помню, как юношей я увидел твоё бледное личико с тонкими губами в душном зале суда, где судьбу твою решали судейские чиновники, менее свирепые, чем расфуфыренные дамы…».
Судят не только служители закона, судит всё общество, и один писатель решает вступиться за преступницу:
«…Я хотел бы, Тереза, чтобы страдания привели тебя к богу, долго питал надежду, что ты будешь достойна имени святой Локусты. Но ведь многие из тех, кто верит, однако, в искупление падших и страждущих душ. Стали бы тогда кричать о кощунстве…».
Мориак не ошибся. Не случайно в истории современной католической литературы Франсуа Мориак обвиняется прежде всего как автор «Терезы Дескейру».
Итак, Тереза всю жизнь прожила в Аржелузе, провинциальном захолустье, где нет ни церкви, ни мэрии, ни кладбища, лишь несколько разбросанных ферм, среди которых господские дома семейств Ларок и Дескейру. Тереза должна выйти замуж за Бернара Дескейру, соседа, брак с которым удобен, чтобы объединить хозяйственные угодья. Бернар, человек с больным сердцем, мучимый страхом смерти и постоянным недомоганием, никогда не нравился Терезе. Её раздражал его пустой взгляд, семья всё чаще становилась ей обузой:
«Она видела перед собой клетку с бесчисленными живыми прутьями решётки - клетку, где кругом уши и глаза. И там она, Тереза, сидит, скорчившись в углу, обхватив руками колени, уткнувшись в них подбородком, и так будет сидеть, дожидаясь смерти».
Образ семьи-клетки - ещё один из постоянных у Мориака содержательных, наглядных символических образов. Так - семья-клетка - можно было бы назвать роман о несчастной Терезе, несчастной потому, что однажды она вышла замуж за буржуа и тем самым попала в клетку.
Тереза становится на преступную стезю: пытается избавиться от ненавистного мужа, кажущегося единственным препятствием на её пути.
В романе о преступлении и наказании Терезы, как и у Достоевского, фабула подчинена исследованию психологического и нравственного фона, на котором произошедшее стало возможным.
Для Мориака Тереза - «тёмная и страстная душа», с незаурядной силой характера. Мориак показывает страстное желание Терезы объяснить мужу, что с ней происходит, её безнадёжное одиночество, напряжённую работу души. Живая душа страдающей Терезы даёт право автору быть не только её судьёй, но и адвокатом.
Параллельно с линией жизни Терезы лежит путь её ближайшей подруги, сводной сестры Бернара Анны де ла Трав. У двух женщин одного круга, одного социального положения дороги оказались прямо противоположными: у Терезы - из семьи, у Анны - в семью. Правда, поначалу и Анна, влюбившаяся в сына соседей Жана Азеверо, пытается пойти против воли семьи, но сломить её, заставить отказаться от своего чувства большого труда не составляет. Она выходит замуж за сына местного помещика Дегилема, плешивого, с жандармскими усами, покатыми плечами и толстыми ляжками. Дегилем - избранник не Анны, а её семьи. По мнению Терезы, Анна относится к категории женщины-семьянинки, которая «жаждет утратить свою индивидуальную жизнь». На пути «индивидуальной жизни» Терезы стоит её муж Бернар Дескейру.
«Тереза Дескейру» - это роман-исповедь. Исповедь в прямом значении слова: преступница, готовясь к объяснению с мужем, пытается разобраться - для себя и для читателя - в побудительных мотивах ею совершенного. Основное художественное средство - внутренний монолог.
Рассказ, рассуждение героини всё время перемежается с голосом повествователя: речь от первого лица сменяется речью от третьего лица, Тереза фигурирует то как «я», то как «она». Отмеченной в критике особенностью Мориака является то, что во внутреннем монологе обычно употребляется несобственно-прямая речь и голос действующего лица сливается с голосом рассказчика. Мориак - признанный мастер психологического анализа.
Судьба Терезы продолжала интересовать Мореака и во втором романе о ней, «Конец ночи», явившемся продолжением сюжетной линии «Терезы Дескейру». После судебного процесса клан мужа решил не выносить сор из избы и наказать Терезу изгнанием. Она отлучена от семьи и выдворена в Париж. Но город мечты Терезы оказывается ей столь же враждебным, как и Ланды. В романе почти повторены сюжетные линии «Терезы Дескейру» на судьбе дочери Терезы, Мари, которая ищет в Париже у матери помощи в сердечных делах. Тереза помогает дочери, но сама, выброшенная из клетки, не находит ни свободы, ни удовлетворения.
В предисловии Мориак открывает глубинный замысел романа «Конец ночи»: «Я хотел бы, чтобы этот конец был христианским».
«Конец ночи» чрезвычайно любопытен как образец следования не столько логике жизни, сколько логике моральной схемы - страдание должно привести Терезу к богу.
В романе «Конец ночи» Мориак возвращает Терезу в семью, в Ланды, наделённой и физической болезнью, страдающей болями в сердце и галлюцинациями, но увидевшей первые проблески света в ночи человеческого существования. Тереза впервые в жизни жертвует собой ради другого человека, делает шаг в сторону любви, а для Мориака, следовательно, и в сторону бога.
Двоичность и полярность для Мориака - закон всего сущего, и ему он продолжал следовать в романе «Клубок змей» (1932). В этом произведении разобщенность, бездуховность буржуазной семьи, так же как и в «Терезе Дескейру», раскрыта изнутри, проанализирована с точки зрения главного героя - 69-летнего адвоката Луи.
«Клубок змей» написан в виде дневника главного персонажа, мучительного подведения итогов прожитой жизни. Это - взволнованный монолог, в котором Луи всё выше поднимается по ступеням самопознания и постигает, наконец, почему же была загублена его жизнь.
Повествование от первого лица, характерное в целом для романов Мориака, служит и здесь герою поводом, как на исповеди, раскрыть душу и разобраться в своих непростых взаимоотношениях с женой, детьми и внуками. Перед нами ещё одна мориаковская модель мира - семья, разъединённая ненавистью и отчужденностью.
Ответственность за свое жизненное фиаско Луи возлагает на жену: ведь это она не могла подняться никогда выше материальных интересов и, поощряя в нём только страсть к обогащению, погубила его талант, который мог бы открыть перед ним другие горизонты, дать ему радость бескорыстного служения людям. Свою жизнь с женой Изой адвокат называет «долгой эрой великого молчания, которое длится уже пятое десятилетие». Никогда Луи не стремился понять и детей, не испытывал и отцовского инстинкта, а вот отцовская ревность возрастает в нем по мере усиления страстной любви к детям со стороны жены.
Луи гнетёт неудовлетворённость - типичный комплекс неудачника, готового обвинить всех вокруг в своих нереализованных амбициях. Это заскорузлый индивидуалист, не приведший в гармонию свои претензии и возможности, что и разрывает его душу. «А я ведь даровитый человек. Будь возле меня в ту пору любящая женщина, каких только высот я бы не достиг, - пишет в своем дневнике герой. Но уверенности в этом нет ни у самого исповедующегося, ни у читателей. Почему же не любил он свою работу, почему не довольствуется достигнутым? Вместе с тем герой романа вызывает симпатии, хотя бы потому что не склонен идеализировать себя. Он знает, что «ненависть, злопамятство и гневливость - черты наследственные» в его роду, что жажда денег у него тоже в крови, как алчность к земле и деньгам. Он жалуется, что ему неизвестна утешительная способность к изворотливому самообольщению, которое облегчает жизнь большинству людей: «…если мне случалось совершать что-нибудь гадкое, низкое, то я первый отдавал себе в этом отчет».
Беспощадный мориаковский анализ психологии эгоиста показывает, что опутавший сердце Луи «клубок змей» - подозрительность, чёрствость, мстительность, патологическая скупость и жажда наживы - укоренился в тайниках души героя ещё в пору юности, когда он, сын разбогатевшей крестьянки, сказал себе: «Я всегда буду на стороне имущих классов». Эта сознательно занятая позиция шаг за шагом уводит героя от естественных человеческих чувств, заменяя их цинизмом и бездушием.
«Клубок змей», так называет Луи не только собственное сердце, но и свою семью, члены которой плетут против него интриги с целью обеспечить себе максимальное наследство. Измученный отвратительным состязанием в хитрости и злобе, старый адвокат мечтает о том, чтобы исчезла ледяная стена между ним и женой и они могли бы дожить до конца своих дней в мире и любви. «Ты пожалуйста не думай, что я держусь о себе очень высокого мнения. Я хорошо знаю своё сердце, - моё сердце - это клубок змей, они его душат, пропитывают своим ядом, оно еле бьётся под этими кишащими гадами. Они расплелись клубком, который распутать невозможно, его нужно рассечь острым клинком, ударом меча…».
Таким образом, Мориак и в этом романе достигает своей цели как романист и вызывает сочувствие и жалость в читательском сердце к ещё одной «пожираемой ненавистью и алчностью душе», убеждает читателя в том, что единственный Бог - золото - превращает людей в гадюк, лишает их гармонии и счастья, при том, что всё, казалось бы, для этого у них имеется.
В статье «Романист и его персонажи» Мориак писал: ««Клубок змей», по-видимому, семейная драма, но по сути это история восхождения. Я попытался проследить одну человеческую судьбу и сквозь всю грязь жизни добраться до её чистого источника. Книга кончается, когда я возвращаю своему герою, этому сыну тьмы, его права на свет и любовь, одним словом, на бога».
В «горьких и жестоких романах» Мориака - трагичный накал страстей, кризис чувств и неспособность к счастью как к состоянию длительному и стабильному, кризис моральных качеств, в которых человек издавна находил для себя спасение: материнская любовь может оказаться деспотичной и превратить сына в собственность, которой владеют безраздельно («Матерь»); бедная и красивая девушка, вопреки сердцу и в угоду морали, приносит себя в жертву уродливому калеке, владеющему большими угодьями, и тем самым обрекает себя на гибель («Поцелуй, дарованный прокажённому»); глубокое отчуждение Поля и Люси Курреж в романе «Пустыня любви», одноименном со стихотворением А. Рембо, тоже род самоубийства. «Жизнь большинства людей - мёртвая дорога и никуда не ведёт», и людям ничего не остаётся, как ринуться в пучину или возвратиться вспять, - подытоживает писатель в романе «Дорога в никуда», тем самым обобщая трагическую человеческую судьбу.