— представляет собой специфицированное отношение наравне со связью;
— существует именно между объектами, включая правосубъектных лиц;
— возникает по мере прекращения существования связи (например, связь государства и человека в форме гражданства может быть прекращена выходом из него, при этом и государство, и человек продолжают существовать, но связь между ними заменяет изоляция);
— обусловлена такими свойствами объектов, которые предотвращают и (или) прекращают связь (субъективное юридическое право человека на выход из гражданства при реализации прекращает связь, а дипломатический иммунитет правонарушителя препятствует возникновению связи в виде юридической ответственности между ним и государством пребывания);
— диалектически противопоставлена связи и не существует одновременно с ней в одном и том же состоянии, смысле;
— может быть обнаружена применением особого метода -- установлением отсутствия связи;
— имеет формы своего проявления (в государственно-правовой реальности формами изоляции лица от общества выступают задержание подозреваемого, заключение под стражу, домашний арест, административный арест и др.);
— функционирует, препятствуя реализации свойств одних объектов в отношении других (так, статья 32 Федерального закона от 15.07.1995 № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» предусматривает изоляцию подозреваемых и обвиняемых между собой и от общества. Функция этой изоляции в том, чтобы не допустить переговоров, передачи каких-либо предметов и переписки этих лиц между собой, а переговоры, передачу каких-либо предметов и переписку с лицами, находящимися на свободе, ограничить указанным законом режимом).
Здесь мы только отметили основные и общие свойства связи и изоляции как типа релятивных государственно-правовых явлений. Одно из направлений научного поиска в данном аспекте состоит в обнаружении закономерностей возникновения, изменения, функционирования и прекращения существования связей и изоляций в государственно-правовой реальности в зависимости от конкретных факторов и форм их проявлений.
Оставляя обозначенное и иные направления научного поиска для последующей работы, отметим основные свойства релятивных явлений как типа государственно-правовых:
— существуют между субстанциональными или динамическими явлениями;
— относительно объективны, так как в государственно-правовой реальности независимы от сознания отдельных лиц;
— принципиально несводимы к их образующим субстанциональным или динамическим явлениям (иллюстрацией этого свойства служат связи и изоляции юридического лица и его учредителей, процессуальных действий, государств и конкретных людей, которые могут быть юридически как связанными, так и изолированными);
— самостоятельно функционируют, обеспечивая реализацию свойств объектов (связь) или препятствуя этому (изоляция);
— в принципе не воспринимаемы органами чувств, их наличие или отсутствие, а также возникновение, изменение и прекращение устанавливаемы только теоретическими методами.
В завершение краткого исследования элементарных государственно-правовых явлений сопоставим свойства всех трех типов:
— независимо от принадлежности к типу обладают всеми общими для государственно-правовых явлений свойствами (существуют объективно, возникают, существуют, претерпевают изменения и прекращают существование под влиянием правосубъектных лиц, обеспечены мерами государственного воздействия и др.);
— субстанциональные и динамические явления воспринимаемы органами чувств участников правоотношений, их наличие или отсутствие, начало, изменение и прекращение может быть установлено в первую очередь эмпирическими методами, релятивные -- в принципе не воспринимаемы органами чувств, их наличие или отсутствие, а также возникновение, изменение и прекращение могут быть установлены только теоретическими методами;
— субстанциональные и релятивные явления могут функционировать, динамические сами представляют собой функционирование (в связи с этим несостоятельны попытки обнаружения функций динамических явлений, например государственного принуждения См.: Грешнова Г. В. Риски в реализации функций государственного принуждения // Юридическая техника. 2019. № 13. С. 145-146.);
— субстанциональные и релятивные явления в принципе могут существовать неизменно, то есть сохраняя свое качественно-количественное постоянство (неизменность), динамические -- существуют только в процессе качественно-количественного изменения юридически значимого параметра объекта;
— субстанциональные и релятивные явления могут претерпевать изменения, но сами эти изменения суть динамические явления;
— существование субстанциональных и динамических явлений взаимообусловлено: возникновение субстанциональных явлений представляет собой динамическое явление, равно как их изменение (развитие, деградация) или прекращение существования; динамические явления возможны только при наличии субстанциональных, выступающих их материальной основой; существование релятивных явлений обусловлено наличием субстанциональных и (или) динамических, так как они возникают между последними и создают организационную основу для динамических.
Кратко рассмотрев типы элементарных государственно-правовых явлений, перейдем к рассмотрению системных. Основное отличие таких явлений от представленных выше состоит в такой структурной организации между собой двух или более элементарных государственноправовых явлений, которая позволяет им приобрести принципиально новое(по сравнению с единицами состава) свойство. К явлениям данного типа полагаем возможным относить государство, государственный орган, орган местного самоуправления, правоотношения (понимаемые не просто как связь или изоляция между субъектами, а в качестве системного целого, объединяющего субъектов, объект и содержание), структурные компоненты системы права и ее саму, систему законодательства и другие, включая комплексы. Последние в работах философов отражены как вторичные системы. «Первичные системы являются исходными для развития определенного многообразия и лежат в основе вторичных (курсив наш. -- П. В.) систем» Аверьянов А. Н. Система: философская категория и реальность. М.: Мысль, 1976. С. 37..
Мы поддерживаем понимание системы как совокупности компонентов (элементов, если она состоит из элементарных государственно-правовых явлений), находящихся в связях и изоляциях друг с другом и формирующих единство, обладающее принципиально новым свойством. На наличие такого свойства обращено внимание в теории систем Жилин Д. М. Теория систем: опыт построения курса. М.: Едиториал УРСС, 2004. С. 47.. Именно это свойство последних предопределило использование критерия наличия/отсутствия внутренних связей как основополагающего для разрабатываемой типологии. Системы различают с несистемными множествами по критерию наличия/отсутствия свойства, отсутствующего у компонентов.
Появление указанного свойства обусловлено как составом элементарных государственноправовых явлений, так и структурой системы. Согласно философскому толковому словарю, структура есть совокупность устойчивых и упорядоченных связей объекта, обеспечивающих его целостность и тождественность самому себе Краткий словарь по философии / под ред. И. В. Блауберга. М.: Политиздат, 1979. С. 201.. По поводу относительной самостоятельности связей, образующих структуры систем в естествознании, отмечено: «Живое воплощение такой самостоятельности -- процесс окаменения. В ископаемых остатках твердые части, а иногда и мягкие ткани заменяются минеральными веществами (пирит, кварц, углекислый кальций). Состав меняется, но структура остается» Сагатовский В. Н. Философия как теория всеобщего и ее роль в медицинском познании. Томск, 1968. С. 226.. Государственно-правовым аналогом этого может служить перемена в составе лиц обязательственного правоотношения с сохранением структуры последнего. Значимость структуры для ее системы достаточно полно охарактеризована в литературе. В. Г. Афанасьев писал: «Структура интегрирует, связывает части, подчас с различными и противоречивыми тенденциями, придает им некую общность, целостность, вызывает возникновение новых системных качеств. Особенно большое значение для сохранения и функционирования целого имеет относительная самостоятельность, устойчивость структуры. Структура не сразу, не прямо и не автоматически следует за изменением частей целого, а в определенных границах остается постоянной, сохраняя тем самым систему в целом. Без относительно устойчивых связей, взаимодействия частей, то есть без структуры, организации, целое под влиянием возмущающих внутренних и внешних воздействий распалось бы, перестало бы существовать как данное, конкретное целое» Афанасьев В. Г. Научное управление обществом: (Опыт системного исследования). М.: Политиздат, 1973. С. 10.. Отметим, что изученные нами работы о структуре говорят лишь о связях и не содержат упоминания об изоляциях. Для изучения системных государственно-правовых явлений представляет интерес вопрос: только ли связями образована структура системных государственно-правовых явлений или целесообразно устанавливать также значение изоляций? Наше включенное наблюдение работы в государственных органах и организациях показывает, что отношение компонентов (субъекты трудовых отношений) часто не может быть связью, пусть даже косвенной и (или) потенциальной при сохранении именно этой структуры правоотношений. Так, педагогический состав образовательных организаций в юридическом смысле не связан с техническим персоналом (электрики, плотники, сантехники и др.) ни непосредственно, ни косвенно, ни потенциально. Ни педагогический работник, ни технический в рамках типичной структуры внутриорганизационных правоотношений не могут отдавать друг другу обязательные к исполнению распоряжения и указания. На это правомочна лишь администрация. Правовых отношений, обусловленных их статусами именно как работников, между ними не возникает и возникнуть не может без изменения самой структуры в форме замены изоляций горизонтальными правовыми связями. Это обстоятельство свидетельствует в пользу мнения о невозможности рассмотрения структуры только как множества связей, игнорируя сущность и юридическое значение изоляций.
В заключение сделаем выводы.
Во-первых, преодоление кризисных явлений в современной отечественной юридической науке возможно на основе научно обоснованной методологии, способной ограничить творческий волюнтаризм исследователей.
Во-вторых, частью такой методологии может стать типология государственно-правовых, а затем и всех юридических явлений (включая учения о праве и государстве).
В-третьих, основополагающим критерием для типизации указанных явлений может стать критерий наличия/отсутствия внутренних системных связей, по которому предлагаем выделять два базовых типа государственно-правовых явлений: элементарные и системные.
В-четвертых, элементарные государственноправовые явления не могут быть подразделены на самостоятельные явления, имеющие собственное юридическое значение, системные -- предполагают наличие таковых в своем составе.
В-пятых, в множестве элементарных государственно-правовых явлений, используя критерий специфики юридической сущности, предлагаем выделять субстанциональные, динамические и релятивные (связи и изоляции).
В-шестых, интегративные свойства системных государственно-правовых явлений обусловлены как проявленными свойствами их компонентов, так и структуры, которую целесообразно рассматривать с использованием категорий «связь» и «изоляция».
Библиография
1. Аверьянов А. Н. Система: философская категория и реальность. М.: Мысль, 1976. 188 с.
2. Алексеев С. С. Теория права. М.: Бек, 1995. 320 с.
3. Афанасьев В. Г. Научное управление обществом: (Опыт системного исследования). М.: Политиздат, 1973. 390 с.
4. Баранов П. П. Кризис юридической науки в современном мире // Философия права. 2015. № 1 (68). С. 29-36.
5. Грешнова Г. В. Риски в реализации функций государственного принуждения // Юридическая техника. 2019. № 13. С. 145-146.
6. Жилин Д. М. Теория систем: опыт построения курса. М.: Едиториал УРСС, 2004. 184 с.
7. Миловидова А. С. Юридическое удостоверение (теория, практика, техника): автореф. дис.... канд. юрид. наук. Н. Новгород, 2014. 32 с.
8. Сагатовский В. Н. Философия как теория всеобщего и ее роль в медицинском познании. Томск: Изд-во Томского университета, 1968. 395.
9. Сырых В. М. Логические основания общей теории права: в 2 т. М.: Юстицинформ, 2001. Т. 1. 528 с.
10. Честнов И. Л. Состояние современной юридической науки: мнение экспертов // Общественные науки и современность. 2016. № 2. С. 155-163.
References
1. Averyanov AN. Sistema: filosofskaya kategoriya i realnost [System: Philosophical category and reality]. Moscow: Mysl; 1976. (In Russ.)
2. Alekseev SS. Teoriya prava [Theory of law]. Moscow: Bek; 1995. (In Russ.)
3. Afanasev VG. Nauchnoe upravlenie obshchestvom: opyt sistemnogo issledovaniya [Scientific management of the society: Experience of system research]. Moscow: Politizdat; 1973. (In Russ.)
4. Baranov PP. Krizis yuridicheskoy nauki v sovremennom mire [The crisis of legal science in the modern world]. Filosofiya prava [Philosophy of Law]. 2015;1(68):29-36. (In Russ.)
5. Greshnova GV. Riski v realizatsii funktsiy gosudarstvennogo prinuzhdeniya [Risks in the implementation of state enforcement functions]. Yuridicheskaya tekhnika. 2019;13:145-146. (In Russ.)
6. Zhilin DM. Teoriya sistem: opyt postroeniya kursa [Systems theory: The experience of building a course]. Moscow: Editorial URSS; 2004. (In Russ.)
7. Milovidova AS. Yuridicheskoe udostoverenie (teoriya, praktika, tekhnika): avtoref. dis.... kand. yurid. nauk [Legal certificate (theory, practice, technique). Cand. Sci. (Law) Thesis. Author's Abstract]. N. Novgorod; 2014. (In Russ.)
8. Sagatovskiy VN. Filosofiya kak teoriya vseobshchego i ee rol v meditsinskom poznanii [Philosophy as a theory of the universal and its role in medical cognition]. Tomsk: Tomsk University Publishing House; 1968. (In Russ.)
9. Syrykh VM. Logicheskie osnovaniya obshchey teorii prava: v 2 t. [Logical foundations of the general theory of law: in 2 vols.]. Vol. 1. Moscow: Yustitsinform; 2001. (In Russ.)
10. Chestnov IL. Sostoyanie sovremennoy yuridicheskoy nauki: mnenie ekspertov [The state of modern legal science: Expert opinion]. Obshchestvennye nauki i sovremennost [Social Sciences and Contemporary World]. 2016;2:155-163. (In Russ.)