Согласно Философской энциклопедии слово «субстанция» производно от латинского substantia, обозначающего «сущность; то, что лежит в основе», и понимается философами как объективная реальность, рассматриваемая со стороны ее внутреннего единства, безотносительно ко всем тем бесконечно многообразным видоизменениям, в которых и через которые она в действительности существует; материя в аспекте единства всех форм ее движения, всех возникающих и исчезающих в этом движении различий и противоположностей Философская энциклопедия: в 5 т. М.: Советская энциклопедия, 1970. Т. 5. С. 151-154.. Изучение достаточно обширного материала указанного справочного издания позволяет согласиться с С. С. Алексеевым в том, что самостоятельный тип государственно-правовых явлений можно именовать термином «субстанциональные». Кратко обозначим их наиболее значимые свойства:
— способность существовать объективно в форме своих модусов, свойства которых воспринимаемы органами чувств;
— качественно-количественная неизменность (постоянство, тождественность самим себе);
— восприимчивость к внешнему воздействию и изменчивость под его влиянием;
— отражаемость сознанием познающего лица;
— принадлежность явлениям, однако не всем, а лишь объективно существующим.
Эти свойства легко могут быть установлены наблюдением различных юридических документов, должностных лиц, символов других подобных явлений, а также последующим абстрагированием от конкретных наблюдаемых фактов. Так, будучи созданной, правовая норма состоит из определенного числа обладающих особым смыслом слов, действует во времени (с даты обретения силы и до момента возможной ее утраты хотя бы со сменой общественно-экономической формации) на правовой статус адресатов. Составленный юридический документ обладает субстанциональностью до момента утраты им своего носителя и (или) юридического значения. Заметим, что процессы создания, изменения или отмены правовой нормы не обладают субстанциональностью в обозначенном смысле. Это не противоречит тому факту, что норма может быть изменена субъектом правотворчества. Но в период своего существования в качестве таковой во временных интервалах до и после изменений она сохраняет свою качественно-количественную неизменность. Иными словами, субстанциональные правовые явления всегда обладают способностью в некотором продолжительном (достаточном для восприятия органами чувств) времени быть одними и теми же с точки зрения их сущностных признаков.
Однако наблюдаемые государственно-правовые явления могут быть не только субстанциональными. Например, процессуальные и процедурные действия, а также некоторые другие явления существуют исключительно как непрерывные изменения юридически значимого параметра объекта: количества юридически значимой информации (юридически значимые действия субъектов права); времени (трудовые действия работников, функционирование нормы права); места нахождения (патрулирование территории несения службы нарядом полиции) и др. Предлагаем использовать для их обозначения термин «динамические государственно-правовые явления». Выбор термина имени прилагательного «динамические» происходил из достаточно большого перечня лексем, таких как «несубстанциональные», «функциональные», «функционирующие», «изменчивые», «процессуальные», «процедурные». При этом учтено следующее. Во-первых, вводимый термин должен стать хорошо определенным и способным функционировать самостоятельно, презентуя обозначаемое им понятие о типе явлений. Имя прилагательное «несубстанциональные» неприемлемо в силу проблемы неопределенности отрицательной части дихотомического деления понятий. Во-вторых, вводимый термин не должен вызывать ассоциации с другими, в том числе противоположными по сущности, явлениями других типов. По этой причине отвергнуты термины «функциональные» и другие подобные словесные формы, так как ими уже обозначены различные, в том числе и субстанциональные, явления. Так, С. С. Алексеев говорил о правовых средствах как о функциональных явлениях. Это видно, например, из следующей фразы: «Иными словами, перед нами те же, скажем, юридические нормы, хозяйственные договоры, счета в банке, меры поощрения, санкции, но предстающие в качестве функциональных явлений (курсив наш. -- П. В.), инструментов реализации силы, ценности права» Алексеев С. С. Указ. соч. С. 218.. В-третьих, вводимый термин должен подчеркивать постоянство изменений в количестве юридически значимого параметра таких явлений. Термин «динамические государственно-правовые явления» достаточно хорошо отражает это свойство и не влечет смешения с субстанциональными.
Кратко обозначим наиболее существенные свойства динамических государственно-правовых явлений:
— способность возникать, существовать только и исключительно как изменения количества юридически значимого параметра объекта (например, информации, накапливаемой в процессе процессуального действия с момента его начала и до перерыва или окончания; времени исполнения служебных обязанностей работником или действия нормы права; расстояния в пространстве при юридически значимом перемещении);
— объективированность в форме двух своих модусов: действия или бездействия, свойства которых воспринимаемы органами чувств.
Отметим, что авторы юридических исследований часто упускают из виду динамическую природу таких явлений. В связи с изложенным методологически дефектными считаем некоторые авторские позиции. Например, А. С. Миловидова определяет юридическое удостоверение как интеллектуально-волевую юридически значимую деятельность компетентных субъектов, направленную на установление и подтверждение подлинности и правомерности правовых явлений, и ее результат, порождающие юридические последствия. Юридическое удостоверение представлено автором «в системном единстве триады аспектов. Первый -- процедурный, динамический -- деятельность по установлению соответствия предмета удостоверения определенным параметрам и критериям (отметим лексически неудачное построение -- соответствовать или не соответствовать можно требованиям, а не критериям, в представленной формулировке два самостоятельных гносеологических инструмента -- критерии и требования получили искаженное отражение. -- П. В.). Второй -- материальное закрепление результата (формализация, объективация). Сама процедура удостоверения и полученный по ее завершении результат позволяют не только приобрести те или иные права и обязанности, но и становятся предпосылкой новых общественных отношений, в том числе порождают новый круг удостоверения. Итак, третий аспект -- юридическое удостоверение как завершающий элемент фактического состава, одно из определяющих условий дальнейшей юридической деятельности» Миловидова А. С. Юридическое удостоверение (теория, практика, техника): автореф. дис.... канд. юрид. наук. Н. Новгород, 2014. С. 10.. Так что же такое юридическое удостоверение? Субстанциональное, динамическое или иное явление? Зачем понадобилось обозначать одним и тем же термином явления, имеющие самостоятельные сущности? Почему для обозначения динамического явления нельзя было использовать термин «удостоверительный процесс»? На эти и другие вопросы ответов найти в работе автора нам не удалось. Гораздо более грамотным выглядел бы подход, если бы автор указал, что слово «удостоверение» имеет множественное значение, так как обозначает либо юридическую процедуру, либо ее правовой результат, либо юридический документ. После этого уместно было бы дать самостоятельные дефиниции трем различным по типу явлениям. Не отрицая научной ценности представленной в автореферате диссертации А. С. Миловидовой позиции, полагаем целесообразным указать на необходимость подбора самостоятельных знаков для обозначения соответствующих десигнатов.
Однако достаточно часто проблемы исследований имеют не терминологический, а концептуальный характер, так как существенные различия между субстанциональными и динамическими явлениями не получают должного осмысления. Это ведет к необоснованному приписыванию им свойств, которыми они обладать не могут.
Таким образом, можно было бы заключить, что юридическая реальность на элементарном уровне представлена только двумя основными типами государственно-правовых явлений: субстанциональными и динамическими, которые принципиально различны по критерию нали- чия/отсутствия субстанциональности. Однако это не так. Самостоятельным юридическим значением обладают государственно-правовые связи и изоляции.
Для создания концепции основополагающей типологии государственно-правовых явлений имеет значение ответ на вопрос: связь представляет собой самостоятельное явление или она есть всего лишь свойство явления? Это принципиально важно, так как от признания связи самостоятельным явлением или всего лишь свойством явления зависит ценность производного знания.
Философская энциклопедия определяет связь как «специфированное отношение, при котором наличие (отсутствие) или изменение одних объектов есть условие наличия (отсутствия) или изменения других объектов... Основание связи -- это какое-либо общее свойство (курсив наш. -- П. В.)... делающее возможной связь. Наличие основания связи необходимо, но недостаточно для наличия самой связи. Нужны определенные условия, при которых связь реализуется (курсив наш. -- П. В.)... в целях познания связи объектов нередко используется прием отвлечения от связи (курсив наш. -- П. В.)... В учении о связи важное значение имеет исследование различных форм связи (курсив наш. -- П. В.) и установление некоторых общих их характеристик...
С точки зрения логики и семиотики установление связи, как и разделений (курсив наш. -- П. В.), является одной из основных операций нашего ума (причем для разделений, как и для связи, следует различать много видов и способов, и всякий разговор о разделениях относится к какому-либо из этих видов или способов)... Можно по произволу устанавливать связь между любыми двумя объектами, существующими или нет (курсив наш. -- П. В.). Можно также по произволу, принимая новый способ установления (но не прослеживания) связи, назначать разделения, то есть запрещения установления некоторых связей между объектами (курсив наш. -- П. В.). Таким образом, возникают случаи, когда объекты оказываются посторонними по отношению к другим объектам...» Философская энциклопедия: в 5 т. М.: Советская энциклопедия, 1967. Т. 4. С. 570-571.. В государственно-правовой реальности связь представлена односторонним или взаимным, актуальным или потенциально возможным, непосредственным или косвенным воздействием явлений, лиц друг на друга. Например, связь государства и гражданина в форме гражданства законодательно определена именно как устойчивая связь Федеральный закон от 31.05.2002 № 62-ФЗ «О гражданстве Российской Федерации» // СЗ РФ. 2002. № 22. Ст. 2031., то есть самостоятельное государственно-правовое явление, а не как свойство правового статуса отдельных лиц. Для обозначения указанного свойства удобнее использовать термин «состояние в гражданстве». Можно привести и иные нормативные правовые предписания, отражающие способность связи существовать как самостоятельное государственно-правовое явление. Сказанное позволяет сделать вывод о том, что связь -- это самостоятельное государственное правовое явление, которое:
— представляет собой специфицированное отношение;
— существует наравне с объектами, вступающими в нее;
— обусловлена свойствами объектов, позволяющими ей возникнуть;
— возникает позже образующих ее свойств объектов;
— имеет свое основание;
— может быть обнаружена применением особого метода -- отвлечения от связи;
— имеет свои формы;
— диалектически противопоставлена разделению (использование словоформы «разделение» неудачно, так как она обозначает процесс -- динамическое явление, а не результат; для обозначения диалектической противоположности связи считаем пригодными формы имени существительного «изоляция», а для обозначения процесса ее возникновения -- формы лексемы «изолирование»);
— возникает и существует именно между объектами.
Кроме того, в юридической практике связь между объектами (включая правосубъектных лиц) может существовать после прекращения их существования. Так, например, признание факта родственной связи между лицами возможно в судебном порядке даже после смерти одного или всех их.
Таким образом, связь:
— принципиально несводима к образующим ее субстанциональным или динамическим явлениям;
— существует объективно наряду с образующими ее явлениями;
— функционирует, позволяя объектам проявлять свои свойства (так, именно гражданство при отсутствии правопрепятствующих юридических фактов позволяет лицу участвовать в выборах должностных лиц государства и референдумах);
— наряду с диалектически противопоставляемой ей изоляцией принадлежит к самостоятельному типу явлений.
Для обозначения последнего предлагаем термин «релятивные государственно-правовые явления». Он отвечает указанным выше требованиям и отражает сущностную принадлежность к отношениям. Однако если связь хорошо известна юридической науке и практике, например в форме причинной связи в системе состава правонарушения, то изоляция изучена не так обстоятельно.
В толковых словарях изоляция определена как «разобщенность, изолированное положение...; приспособление, вещество, которым изолируют электрические провода и другие проводники энергии» Большой толковый словарь русского языка / сост. и гл. ред. С. А. Кузнецов. СПб.: Норинт, 2000. С. 385.. В представленных выше выдержках из Философской энциклопедии о связи последняя диалектически противопоставлена разделению, которое мы предлагаем именовать термином «изоляция». Диалектически противопоставив связь и изоляцию, отметим значимые для нас свойства последней: