Ничем не были отмечены и места массовых расстрелов советских военнопленных. О них обычно знало только местное население. После освобождения от оккупации граждане сообщали об известных им захоронениях членам государственной комиссии, составлявшим акты о злодеяниях немецко-фашистских захватчиков. При эксгумации во многих случаях обнаруживались останки как военнослужащих, так и мирных граждан. В актах показывалось приблизительное общее число останков, находившихся в каждом захоронении, без уточнения, сколько из них принадлежит военнослужащим и сколько гражданским лицам.
Останутся ли забытыми имена павших воинов?
Работа по сбору и погребению останков павших бойцов стала проводиться более упорядоченно после издания 1 апреля 1942 г. постановления Государственного Комитета Обороны (ГКО) «Об организации учета и захоронения погибших воинов, обнаруженных на освобожденной от противника территории». Например, Тульский обком ВКП(б) и облисполком, выполняя постановление ГКО, обязали районные власти принять меры по достойному захоронению праха погибших советских солдат и увековечению их памяти. Предлагалось производить при необходимости перезахоронения останков из отдельных могил в братские. Все могилы должны были быть обложены дерном, огорожены и иметь памятники с обозначением на них фамилий военнослужащих. Одновременно требовалось ликвидировать все немецкие воинские кладбища, устроенные в черте населенных пунктов и около дорог, создавать из местных жителей специальные команды по сбору и захоронению трупов вражеских солдат и офицеров. Хоронить останки немецких военнослужащих необходимо было вдали от населенных пунктов и шоссейных дорог [4, с. 471-472].
Порядок сбора не захороненных останков советских воинов и их погребения в войсковом тылу определялся решениями военных советов фронтов. Эта работа производилась как специальными воинскими командами, так и командами из местных граждан. Так, приказом командующего Западным фронтом № 059 от 27 марта 1942 г. ставилась задача: «К 15 апреля 1942 г. окончательно очистить территорию войскового и армейского районов от трупов…. К уборке и захоронению трупов противника и животных привлечь местное население». Однако наступавшие войска долго не задерживались на одном месте, а продвигавшиеся вслед за ними специальные команды просто не успевали полностью выполнить свою работу [8, л. 81].
По мере освобождения территории страны от оккупантов проводилась так называемая расчистка местности: разминирование, сбор военной техники и оружия, трофеев и брошенного имущества, металлолома и различной тары.
В ходе сбора военной техники и металлолома, особенно в процессе разминирования, когда должен был обследоваться каждый квадратный метр территории, военнослужащие трофейных рот и саперных подразделений, а также местные жители, привлекаемые для этой работы, не могли не видеть не захороненных останков бойцов. Принимались ли ими меры по установлению имен павших воинов и захоронению их останков?
Анализ содержания распорядительных и отчетных документов по выполнению подобного рода работ не дает утвердительного ответа на этот вопрос. В них не было указаний на то, как поступать в случае обнаружения останков военнослужащих. Не упоминалось о не захороненных останках ни в актах о разминировании, ни в сводках о результатах сбора трофеев.
Видимо, военно-политическое руководство страны посчитало излишним давать повторные указания командованию фронтов и местным органам власти по сбору тел павших воинов, так как по этому вопросу уже было принято специальное постановление ГКО. Городские же и сельские Советы, воссозданные после оккупации в освобожденных районах, из-за отсутствия сил и средств от поисковой работы самоустранялись.
Представляется вполне возможным еще одно обстоятельство, не позволившее государству принять меры к розыску и захоронению праха всех не погребенных фронтовиков. Дело в том, что сразу после окончания войны были опубликованы результаты работы Чрезвычайной государственной комиссии по расследованию злодеяний немецко-фашистских захватчиков и установлению ущерба, причиненного СССР в военные годы. Розыск и установление имен погибших воинов приводил бы к значительному увеличению предполагаемых потерь, и, следовательно, мог дезавуировать величие победы советского народа, достигнутой под руководством его вождя Генералиссимуса И.В. Сталина.
Неслучайно поэтому в послевоенные годы государство, залечивая раны войны, больше проявило себя в деятельности по благоустройству уже известных и учтенных захоронений, чем в организации планомерной и кропотливой поисковой работы. Много, например, было сделано по выполнению постановления СНК СССР от 18 февраля 1946 г. «О благоустройстве могил воинов Красной Армии и партизан, погибших в боях Великой Отечественной войны 1941 - 1945 гг. и о надзоре за их состоянием». Только в одной Калужской области из 260 мелких воинских кладбищ, 960 братских и 448 индивидуальных могил, многие из которых находились в неудобных и труднодоступных местах, путем перезахоронения было устроено 76 крупных воинских кладбищ, 386 крупных братских и 141 индивидуальная могила [4, с. 472].
Работа по увековечению памяти о погибших воинах и благоустройству их могил продолжалась и в дальнейшем. В период подготовки к празднованию двадцатилетнего и последующих юбилеев Победы на месте крупных захоронений участников и жертв войны создавались мемориальные комплексы и ансамбли: Пискаревское мемориальное кладбище в Ленинграде, архитектурно-скульптурный ансамбль «Героям Сталинградской битвы» в Волгограде, мемориальные комплексы в Севастополе, Новороссийске, Керчи, других городах-героях. Повсюду в стране были установлены памятные знаки защитникам Отечества.
В канун 25-летия разгрома фашистов под Москвой у Кремлевской стены были захоронены останки Неизвестного солдата, прах которого перенесли из братской могилы у деревни Крюково на 40-м километре Ленинградского шоссе. У могилы Неизвестного солдата был зажжен Вечный огонь как символ памяти о героях, павших за свободу Отечества.
На братской могиле, в которой покоятся останки 700 воинов 16-й армии, насмерть стоявших на подступах к Москве, в 1974 г. был открыт величественный монумент, увенчанный надписью: «1941. Здесь защитники Москвы, погибшие в бою за Родину, остались навеки бессмертны».
Однако могли остаться навеки забытыми безымянные герои, чьи останки продолжали лежать не захороненными в лесах, лугах, болотах - там, где прервала их жизнь война. Поисковой работой занимались лишь общественные организации молодежи (члены патриотических клубов, самодеятельных поисковых отрядов и т.п.). Наряду с ними стали появляться группы «черных следопытов», которые варварски разоряли воинские захоронения с целью добычи оружия и боеприпасов времен войны.
Эти и другие недостатки были предметом обсуждения в ЦК КПСС в 1988 г. Отмечалось, что особенно неблагополучное положение дел с розыском неизвестных воинских захоронений и не погребенных останков фронтовиков сложилось в Карелии, Мурманской, Псковской, Смоленской, Калининской, Брянской, Тульской, Калужской и Орловской областях [2, с. 53]. Однако кроме констатации негативных фактов и декларативных указаний по их недопущению, действенных мер принято не было.
В современной России деятельность государственных органов и общественных организаций в этом направлении регламентируется Законом РФ «Об увековечении памяти погибших при защите Отечества» от 14 января 1993 г. В нем указывается, что увековечению подлежит память не только погибших, пропавших без вести и умерших от ран в годы войны, но и умерших от увечий и заболеваний, полученных при защите Отечества, независимо от времени наступления указанных последствий. Кроме них должна быть увековечена память бойцов, погибших и умерших в плену, в котором оказались в силу сложившейся боевой обстановки, но не утративших свою воинскую честь [1].
Закон определил формы увековечения памяти, установил виды воинских захоронений, порядок их учета и содержания. Он возложил на местные органы власти ответственность за захоронение не погребенных останков погибших, обнаруженных в ходе поисковой работы.
Однако законом от поисковой работы устранялись какие бы то ни было государственные органы и учреждения. Ст. 8 закона указывает, что поисковая работа: «организуется на основе местных программ и производится общественными объединениями, уполномоченными на проведение такой работы органами государственной власти и управления» [1].
Расходы на проведение мероприятий, связанных с увековечением памяти, согласно закону, могут осуществляться за счет бюджетов субъектов федерации и внебюджетных фондов, а также добровольных взносов и пожертвований юридических и физических лиц. Расходы же на проведение поисковой работы вообще не предусматриваются.
Уже успело состариться поколение, не участвовавшее в Великой Отечественной войне, а последняя ее рана так и остается не залеченной, нанося ущерб нравственному здоровью народа. Между тем, федеральным законом от 22 августа 2004 г. № 122-ФЗ были внесены изменения в Закон от 14 января 1993 г., исключавшие норму об ответственности государственных органов за организацию этой работы и возлагавшие обязанности по содержанию мест захоронения и увековечению памяти погибших воинов на органы местного самоуправления [13].
Думается, назрела необходимость внести поправки в действующее законодательство, которые обеспечивали бы участие государственных органов в работе по розыску и установлению имен еще не захороненных военнослужащих и необходимое финансирование этой работы из федерального бюджета.
Библиография
1. Ведомости съезда народных депутатов РФ и Верховного Совета РФ. М., 1993. № 7. Ст. 245.
2. Известия ЦК КПСС. 1989. № 1. С. 53.
3. Инструкция Главного управления эвакогоспиталей наркомата здравоохранения СССР от 27 ноября 1941 г.//Архив военно-медицинских документов Военно-медицинского музея министерства обороны РФ (далее - АВМД) Ф. 6198. Оп. 69722. Д. 142. Л. 178 - 204.
4. Книга памяти о павших в годы Великой Отечественной войны 1941 - 1945 гг. Калужская область. Т. 6. Калуга. 2000. - 472 с.
5. Кульков Е. Н., Мягков М. Ю., Ржешевский О. А. Война 1941 - 1945. Факты и документы. М.: «Олма-Пресс», 2001. - 477 с.
6. Наставление по учету личного состава Красной Армии (на военное время)//АВМД Ф. 1. Оп. 47165. Д. 639. Л. 86 - 145.
7. Приказ командующего Западным фронтом № 0151 от 4 августа 1941 г.//Центральный архив министерства обороны РФ (далее - ЦАМО) Ф. 208. Оп. 2511. Ед. хр. 1081. Л. 249.
8. Приказ командующего Западным фронтом № 059 от 27 марта 1942 г.// ЦАМО Ф. 208. Оп. 2511. Ед. хр. 1081. Л. 81.
9. Приказ народного комиссара обороны (НКО) CCCР № 138 от 15 марта 1941 г. //АВМД Ф. 6198. Оп. 6972. Д. 84. Л. 1.
10. Приказ НКО № 032 от 26 августа 1941 г. //АВМД Ф. 1. Оп. 47165. Д. 639. Л. 91.
11. Приказ НКО № 214 от 14 июля 1942 г. //АВМД Ф. 6198. Оп. 69722. Д. 142. Л. 114.
12. Приказ начальника тыла Красной Армии № 089 от 14 апреля 1944 г. //АВМД Ф. 1. Оп. 47166. Д. 771. Л. 45.
13. Собрание законодательства Российской Федерации. 2004. № 35. Ст. 3607.
14. Устав гарнизонной службы Красной Армии. М.: Воениздат, 1943. - 135 с.
15. Циркуляр главного интенданта Красной Армии № 24 от 14 июля 1941 г. // ЦАМО Ф. 208. Оп. 2511. Ед. хр. 1081. Л. 257.