Никто не забыт, ничто не забыто?
Лысенков Сергей Геннадьевич
доктор юридических наук,
кандидат исторических наук, профессор
Санкт-Петербургский военный институт
войск национальной гвардии Российской Федерации
Аннотация
Предметом исследования выступают правовые основы организации учета безвозвратных потерь личного состава Красной Армии в период Великой Отечественной войны. Раскрыты особенности учета убитых, пропавших без вести, умерших от ран и болезней, а также военнослужащих, расстрелянных по приговорам военных трибуналов и сдавшихся в плен противнику. Подсчет боевых потерь не является целью статьи. Цель состоит в объективном анализе нормативных правовых актов, регулировавших организацию персонального учета и погребения погибших военнослужащих, а также их реализацию в условиях военного времени. Для достижения поставленной цели в качестве базовых применялись диалектический, исторический, сравнительно-правовой, системно-структурный методы научного познания, апробированные автором в процессе его многолетней научно-исследовательской деятельности. Новизна исследования заключается в том, что в статье раскрываются вопросы, ранее не освещавшиеся в отечественной юридической литературе. Предпринят анализ нормативных правовых актов периода Великой Отечественной войны, до настоящего времени недоступных широкому кругу исследователей. В научный оборот введены подлинные архивные документы, не публиковавшиеся в открытой печати. Исследование новых источников позволило автору составить четкое представление по ряду малоизученных проблем военной действительности, связанных с организацией учета безвозвратных потерь действующей армии и оказанием воинских почестей павшим на фронтах Великой Отечественной войны.
Ключевые слова: Великая Отечественная война, действующая армия, боевые потери, личный состав, персональный учет, погибшие, пропавшие без вести, умершие от ран, медальоны, извещения
Abstract
The subject of this research is the legal grounds of organization of the record of irreparable losses of Red Army's military personnel during the Great Patriotic War. The article reveals the peculiarities of recording the killed and missed in action, dead from injuries and diseases, as well as servicemen executed by shooting under the sentence of military tribunals and taken as prisoners by the adversary. The goal of the work consists in objective analysis of the normative legal acts regulating the organization of personal record and burial of the deceased military personnel, as well as their implementation under the war circumstances. The article is first to reveal the earlier uncovered questions within the Russian juridical literature. An attempt is made to analyze the normative legal acts of the Great Patriotic War time until the present stage that are inaccessible for the broad range of scholars. The authentic archive documents are introduced into the scientific discourse. Examination of the new sources allowed the author framing a representation on a number of little-studied issues of the military reality associated with the organization of record of the irreparable losses of the acting army and rendering military salute to the fallen during the Great Patriotic War.
Keywords: Notification, Medallion, Deceased from injuries, Missed in action, Deceased, Personal record, Military personnel, Battle losses, Acting army, Great Patriotic War
Организация учета боевых потерь
Великая Отечественная война, самая кровопролитная в мировой истории, ежедневно уносила жизни тысяч солдат и командиров Красной Армии и Флота.
Учет безвозвратных потерь имел принципиальное значение не только для органов военного управления, но и для самих военнослужащих и членов их семей. Он позволял достоверно устанавливать и официально регистрировать такие юридически значимые факты, как гибель на поле боя, смерть от полученных ран или от болезни, наступившую в лечебном учреждении, пропажу без вести, а также сдачу в плен и судимость. Каждый из перечисленных юридических фактов имел свои последствия, существенным образом влиявшие на правовое положение военнослужащего и его семьи.
Незадолго до начала войны было введено в действие «Положение о персональном учете потерь и погребении погибшего личного состава Красной Армии в военное время», объявленное приказом народного комиссара обороны (НКО) СССР № 138 от 15 марта 1941 г. [9].
Согласно этому Положению, каждый командир и начальник, начиная от командира отделения, в любых условиях боя обязан был вести точный учет подчиненного ему личного состава. Постановка на учет прибывшего пополнения должна была производиться до ввода его в бой. В документации персонального учета имелись не только анкетные данные воина, но и сведения о том, в каких боях он участвовал и как вел себя в этих боях. При убытии из части боевая характеристика сдавалась в штаб.
По окончании каждого боя командир подразделения, части должен был проверить весь личный состав, установить поименно убитых, пропавших без вести, раненых и немедленно доложить по команде о безвозвратных потерях.
После установления факта смерти военнослужащего и места его погребения штаб части обязан был немедленно выслать извещение о смерти лиц начальствующего состава кадра и сверхсрочнослужащих непосредственно родственникам по месту их жительства, а о смерти лиц рядового и младшего начальствующего состава срочной службы - в районные военные комиссариаты по месту призыва этих военнослужащих. Тем же порядком лечебные учреждения высылали извещения о смерти военнослужащих от ран и болезней.
Без вести пропавшие военнослужащие учитывались в штабе полка в течение 15 дней как временно выбывшие. Командиры подразделений и частей обязаны были за это время принять меры к выяснению судьбы таких военнослужащих. После указанного срока фамилии военнослужащих, пропавших без вести, заносились в список безвозвратных потерь и они исключались из списков частей, о чем докладывалось вышестоящему командованию. По истечении 45 дней родственникам без вести пропавших военнослужащих высылались извещения. Если впоследствии судьба этих военнослужащих выяснялась, то дополнительные сведения о них немедленно сообщались вышестоящему командованию, а также в райвоенкоматы или родственникам.
Районный (городской) военный комиссар, получив извещение на убитого, умершего от ран или пропавшего без вести, оставлял его в военкомате для учета, а родственникам военнослужащего высылал извещение от своего имени. В случае возвращения с фронта военнослужащего, на которого было выдано извещение как на погибшего, умершего от ран или пропавшего без вести, работники военкомата выясняли обстоятельства возвращения и одновременно устанавливали правильность получения пенсии его семьей.
Некоторые пункты Положения об учете потерь были уточнены в приказе НКО № 214 от 14 июля 1942 г. «О порядке высылки войсковыми частями и учреждениями извещений о погибших и пропавших без вести в боях лицах начальствующего состава и сверхсрочнослужащих и о назначении пенсий семьям этих лиц». В этом приказе, например, содержалось требование о назначении пенсии семьям пропавших без вести тем же порядком, что и семьям погибших, но только после получения выписки из приказа по личному составу об исключении пропавшего без вести военнослужащего из списков Красной Армии [11, л. 114].
учет боевая потеря фронт
Медальоны военнослужащих
В целях более точного учета потерь личного состава каждому военнослужащему с момента его прибытия в часть выдавался медальон с вкладным листком, исполненным в двух экземплярах. Медальон хранился у военнослужащего весь период службы в специальном кармане, пришитом на правой внешней стороне брюк.
В случае смерти военнослужащего один экземпляр вкладного листка вынимался из медальона и передавался в штаб той части, от которой была наряжена команда, обнаружившая тело погибшего на поле боя. Второй экземпляр оставался в медальоне убитого. Штаб части на основании доставленных вкладных листков составлял список погибших и пересылал их в штаб дивизии. Штаб части обязан был выслать извещение о смерти военнослужащего независимо от того, к какой части тот принадлежал. Подобным образом действовали и лечебные учреждения в случае смерти от ран поступившего к ним военнослужащего.
Если смерть наступала в пути следования в лечебное учреждение, начальник транспорта, сопровождавший раненых, должен был подробно доложить лицу, принимавшему раненых, о количестве умерших в пути, о дислокации места, где тела были оставлены для погребения, и передать ему по одному экземпляру вкладышей, вынутых из медальонов умерших. Начальник лечебного учреждения доносил сведения об умерших в пути следования вышестоящему командованию и высылал извещения об их смерти тем же порядком, каким высылались извещения на военнослужащих, умерших в госпитале.
В случае отсутствия медальона у убитого или умершего командир части, начальник лечебного учреждения или лицо, назначенное для сопровождения раненых, обязаны были принять все меры к установлению личности военнослужащего.
Приказ НКО № 138 от 15 марта 1941 г. требовал обеспечить медальонами всех военнослужащих еще в мирное время в целях привития у них навыков обращения с медальонами. Наличие медальонов и правильность заполнения вкладышей должны были периодически проверяться у красноармейцев и младшего начальствующего состава на утреннем осмотре, а у командиров и начальников - при выходе части в поле на тактическое учение. В приказе был указан конкретный срок - 1 мая 1941 г., к которому главный интендант Красной Армии обязан был снабдить войска медальонами и вкладышами к ним, а штабы военных округов - бланками извещений и форм именных списков безвозвратных потерь [9, л. 1].
Однако не все требования приказа к началу войны были выполнены. Вооруженные Силы СССР не были обеспечены в полном объеме документами и материалами, необходимыми для организации объективного учета боевых потерь. Именно это обстоятельство, а также недостатки в организации учета личного состава частей приграничных военных округов, по мнению автора, стали причинами большого количества неучтенных боевых потерь Красной Армии.
Факты серьезных упущений в учете безвозвратных потерь и отчетности по ним в штабах частей и соединений действующей армии отмечались наиболее часто в начальном периоде войны. Например, командующий Западным фронтом в приказе № 0151 от 4 августа 1941 г. указывал: «Высылка списков по Ф. 2-а в Центральное бюро по учету персональных потерь и извещений родственникам на погибших в бою и пропавших без вести в некоторых частях продолжает оставаться запущенным участком работы. Так, по 26 гсд до сих пор не выслано списков на 447 убитых, 662 без вести пропавших и на 1 058 чел. не выслано извещений» [10, л. 91].
Новый порядок учета безвозвратных потерь
В годы войны издавались различные руководящие документы, в которых содержались указания по улучшению персонального учета боевых потерь личного состава Красной Армии. Наиболее важным из них было «Наставление по учету личного состава Красной Армии (в военное время)», подготовленное Главным управлением формирования и укомплектования войск и направленное в действующую армию 2 апреля 1943 г. [6, л. 86-145].
В отличие от Положения об учете потерь 1941 года, в этом документе содержались требования вести учет безвозвратных потерь не только по убитым, умершим и пропавшим без вести военнослужащим. Командиры обязаны были также вести учет военнослужащих, сдавшихся в плен врагу, расстрелянных на поле боя или по приговорам военных трибуналов, покончивших жизнь самоубийством, погибших при чрезвычайных происшествиях.
Командирам частей и подразделений вменялось в обязанность ежедневно, а после каждого боя немедленно, проверять личный состав, тщательно выяснять потери, вести их учет и докладывать обобщенные сведения по команде. Основным документом персонального учета безвозвратных потерь личного состава действующей армии являлся именной список безвозвратных потерь отдельной части.
Учет сдавшихся в плен и осужденных к расстрелу
Учет сдавшихся в плен врагу велся в специальном именном списке, составленном по форме: фамилия, имя, отчество; должность; партийность; место и год рождения; каким районным военкоматом призван; когда и при каких обстоятельствах сдался в плен; ближайшие родственники и их адрес. При этом необходимо было заполнять исчерпывающие данные о жене, совершеннолетних детях и родителях. На начальствующий состав именной список составлялся отдельно. В соответствии с требованиями приказа НКО № 0321 от 26 августа 1941 г. штаб дивизии, получая от частей дважды в месяц именные списки сдавшихся в плен в двух экземплярах, один экземпляр после сверки направлял по описи в Управление по учету потерь [10, л. 91].
При таком порядке учета и отчетности по военнослужащим, сдавшимся в плен, органы военной юстиции располагали основанием для применения репрессий в отношении совершеннолетних членов семей этих военнослужащих. Собственно основанием к репрессивным действиям являлись именные списки, а содержащиеся в них сведения о близких родственниках обеспечивали ускорение репрессии.
Учет осужденных к расстрелу вели военные трибуналы. Они же представляли по команде именные списки этих военнослужащих. Осужденные к расстрелу с применением примечания 2 к ст. 28 УК РСФСР, в именные списки не включались [10, л. 91]. В отношении таких осужденных, согласно данной статьи, применялась отсрочка исполнения приговора до окончания ведения боевых действий, и они направлялись для прохождения службы в действующую армию.
Извещения родственникам военнослужащих
Наставлением по учету личного состава определялись формы извещений родственникам военнослужащих. Например, родственникам погибшего военнослужащего высылалось извещение следующего содержания: «Ваш сын (муж, отец), фамилия, имя, отчество, уроженец (место рождения).
В бою за Социалистическую родину, верный воинской присяге, проявивший геройство и мужество, был убит (когда, где). Похоронен (точный адрес).
Настоящее извещение является документом для возбуждения ходатайства о пенсии (приказ НКО СССР № …)»[10, л. 91].