Внимание уголовного законодательства к субъективной стороне преступления обусловлено рядом обстоятельств. Провозглашение преступными тех или иных общественно опасных действий жестко и однозначно связано с уголовной ответственностью лиц, их совершивших. Степень, формы и виды ответственности могут быть самыми разными, но вне ее уголовный запрет утрачивает свой изначальный практический смысл. Ответственность может быть только виновной. Реализация ее без вины делает ненужным само существование уголовного права.По мнению И.И. Бикеева в настоящее время в доктрине российского уголовного права еще не выработано общепринятого определения понятия субъективной стороны преступления.С точки зрения А.И. Рарога: "Субъективная сторона преступления - это психическая деятельность лица, непосредственно связанная с совершением преступления". То есть это позволяет включить в содержание субъективной стороны переживания преступника после совершения правонарушения. В связи с этим субъективную сторону преступления следует рассматривать как всю значимую для уголовного права психическую деятельность субъекта преступления, которая непосредственно обусловила и сопровождала совершение общественно опасного деяния. Под психикой при этом понимается "форма активного отображения субъектом объективной реальности, возникающая в процессе взаимодействия высокоорганизованных живых существ с внешним миром и осуществляющая в их поведении (деятельности) регулятивную функцию", включающая понимание, интеллектуальные, побудительные и волевые моменты.С субъективной стороны рассматриваемые преступления характеризуются неосторожной формой вины. Таково мнение подавляющего большинства ученых. Однако в уголовно-правовой литературе высказывалось и иное мнение. Так, предлагалось считать, что преступные нарушения правил охраны труда могут быть совершены с косвенным умыслом. Однако это мнение было решительно отвергнуто, так как умышленное отношение виновного к общественно опасным последствиям (а таковым в основном является причинение вреда жизни и здоровью личности) переводит рассматриваемые деяния в совершенно иную категорию - преступлений против личности. К тому же в составах сконструированных как формальные (ст. 215, 217) косвенный умысел вообще невозможен, поскольку невозможно безразлично относится к совершаемому самим субъектом своему действию или бездействию. Пленум Верховного Суда в Постановлении от 23 апреля 1991 г. четко определил, что рассматриваемые преступления совершаются по неосторожности, так как их субъективную сторону определяет неосторожное отношение виновного к возможности наступления вредных последствий при нарушении правил охраны труда или безопасности работ: «В случае, когда умысел виновного был направлен на достижение преступного результата, а способом реализации такого умысла явилось нарушение правил охраны труда и безопасности работ, содеянное надлежит квалифицировать по соответствующей статье УК, предусматривающей ответственность за совершение умышленного преступления»
Действующий Уголовный кодекс РФ закрепил в ч. 2 ст. 24: "Деяние, совершенное по неосторожности, признается преступлением только в том случае, когда это специально предусмотрено соответствующей статьей Особенной части настоящего Кодекса".Следует, отметить, что понятия умысла и неосторожности используются в российском уголовном праве и юридической науке в двух смыслах:) как форма вины в отношении преступления в целом) как отношение к действиям (бездействию) и их последствиям в отдельности.Первое понимание основано на нормах ст. ст. 25 и 26 УК РФ, определяющих понятия видов умысла и неосторожности, второе - на положении ч. 2 ст. 24 УК РФ.Отсутствие достаточно четких критериев разграничения и ранее нередко приводило к ошибочным решениям в судебной практике: 56% судебных ошибок, связанных с неполным установлением предмета доказывания, приходилось на долю субъективной стороны. С учетом многолетнего опыта практики законодатель уделил особое внимание дефинициям форм вины. По данным различных исследований, не менее 20-30% из общего числа ошибочных итоговых решений следователей и судебных приговоров было связано в период действия УК 1960 г. с неумением отграничить виновное от невиновного причинения вреда или установить форму вины.Следуя буквально указаниям, содержащимся в ч. 2 ст. 24 УК, все эти преступления нужно признавать умышленными. Однако анализ диспозиций перечисленных норм и сути, предусмотренных в них преступлений свидетельствует о том, что они могут быть совершены как умышленно, так и неосторожно. Поэтому, важна точка зрения, согласно которой вина всегда должна устанавливаться по отношению и к действиям, и к последствиям.Главным критерием отграничения неосторожности от косвенного умысла должен являться факт, допускал ли нарушитель общественно опасные последствия своего деяния. Объективным показателем этого факта для работы правоприменителя можно, по общему правилу, рекомендовать степень вероятности наступления общественно опасных последствий противоправного действия (бездействия). Чем больше шанс их наступления, тем ближе мы к косвенному умыслу, а чем меньше, тем плотнее подходим к неосторожности.По мнению В.А. Нерсесяна представляется, что можно было бы пойти по одному из двух путей:а) дополнить ч. 2 ст. 24 УК РФ указанием на то, что в статьях Особенной части УК, предусматривающих преступления, которые могут быть совершены как умышленно, так и неосторожно, конкретная форма вины: определяется судом в зависимости от обстоятельств данного дела (этот путь - кажется более простым и не требующим внесения значительного числа дополнений в УК);
б) внести в диспозиции перечисленный выше норм Особенной части УК дополнения, смысл которых может быть таким: умышленное или неосторожное".Возможно избрание иного и, как представляется, менее удачного направления в совершенствовании закона: частичное изменение, точнее дополнение содержания ч. 2 ст. 24 УК РФ. После слов "предусмотрено соответствующей статьей Особенной части настоящего Кодекса" добавить: "либо когда неосторожная вина непосредственно и логично вытекает из содержания соответствующей статьи УК". Оба варианта имеют свои недостатки. Однако если не будет внесена ясность в этот вопрос на уровне закона, всякий раз, когда выясняется содержание субъективной стороны в преступлениях с формальным составом, мы будем сталкиваться с проблемой вынужденного искажения закона.В литературе высказывалась и точка зрения, согласно которой нарушения правил охраны труда, предлагалось относить к числу преступления со смешанной формой вины, поскольку нарушение правил может быть как умышленным, так и неосторожным, а отношение к последствиям характеризуется неосторожной виной. Однако и это мнение не нашло сколько-нибудь серьезной поддержки, т.к. отождествление сознательного нарушения правил охраны труда с умышленным вряд ли возможно.Конец теоретическим разногласиям положил законодатель, определив непосредственно в законе форму вины нарушений правил охраны труда. УК отнес все эти преступления к числу неосторожных, прямо указав в соответствующих статьях на неосторожное отношение к последствиям нарушений правил охраны труда. Следовательно, при нарушении правил охраны труда виновный либо предвидит возможность наступления указанных в соответствующих статьях последствий, но самонадеянно рассчитывает на их предотвращение (легкомыслие), либо не предвидит возможности наступления таких последствий, но при необходимой внимательности и предусмотрительности должен был и мог их предвидеть (небрежность). В составах же, сконструированных по типу формальных, возможен только один вид неосторожности - небрежность.Таким образом, рассматриваемое преступление является неосторожным деянием, причем неосторожность может быть как в виде легкомыслия, так и в виде небрежности.Изучение материалов практики показывает, что преступные нарушения правил охраны труда чаще всего совершаются по легкомыслию, когда виновный нарушает установленные правила предосторожности и, зная, для чего они установлены, предвидит возможность наступления последствий при их нарушении, но самонадеянно, без достаточных на то оснований, рассчитывает на предотвращение этих последствий.
Осознанное нарушение специальных правил предосторожности охраняющих безопасность труда, возможно и при небрежности, когда непредвидение последствий не является извинительным в силу обязанности и возможности предвидения общественно-опасного последствия нарушения.Статья 143 УК РФ нe совсем вписывается в систему преступлений против конституционных прав с точки зрения субъективной стороны.Ст. 143 УК РФ предусматривает ответственность за единственное в этой главе неосторожное преступление. Все остальные посягательства на конституционные права законодатель отнес к числу умышленных преступлений. К тому же ст. 143 оказывается уголовно-правовой гарантией не всего провозглашенного ст. 37 Конституции права на труд, а только части ее третьей части. Думается, это право на труд как конституционный принцип должна охранять статья «Нарушение законодательства о труде», сформулированная в соответствии со всеми пятью частями ст. 37 Конституции РФ.Специфика преступлений, связанных с производственным травматизмом такова, что степень общественной опасности деяния при преступной небрежности далеко не всегда совпадает с тяжестью наступивших последствий. Это объясняется не только невозможностью для субъекта предвидеть совокупность возможных последствий, но и тем, что сама «небрежность зачастую обрастает целым комплексом сопутствующих непредсказуемых сил».В целом, ответственность за неосторожные преступления обосновывается тем, что виновный в действительности совершил общественно опасное действие или бездействие, то есть не предпринял обычно необходимых и достаточных мер для устранения осознаваемой им опасности, угрожающей охраняемым уголовным законом ценностям, и обязанность совершения которых также вытекает из этого закона. Если указанные меры были предприняты, но не увенчались успехом, то это является невиновным причинением вреда, за которое уголовная ответственность наступить не может.Итак, с субъективной стороны рассматриваемое преступление возможно лишь с неосторожной формой вины в виде легкомыслия или небрежности. Форму вины определяет законодатель, указывая в ст. 143 УК на неосторожное причинение определенных последствий.Виновный, нарушающий правила охраны труда, предвидит возможность причинения тяжкого вреда здоровью или жизни какого-либо лица, но без достаточных к тому оснований самонадеянно рассчитывает на их предотвращение либо не предвидит возможности таких последствий, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должен был и мог их предвидеть. При этом само нарушение правил охраны труда могло быть и осознанным, вызванным ленью, желанием сэкономить время, пренебрежительным отношением к правилам и т. д. Мотивы поведения на квалификацию не влияют, но должны учитываться при индивидуализации наказания.
В тех случаях, когда к наступившим последствиям виновный относился умышленно: сознательно их допуская либо безразлично к ним относясь (косвенный умысел), либо нарушение правил охраны труда было способом достижения наступившего преступного результата (прямой умысел), - его действия подлежат квалификации по соответствующим статьям главы о преступлениях против жизни и здоровья.В постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 23 апреля 1991 г. особо отмечается, что "в случае, когда умысел виновного был направлен на достижение преступного результата, а способом реализации такого умысла явилось нарушение правил охраны труда и безопасности работ", содеянное надлежит квалифицировать как умышленное преступление против личности.Если же виновный путем нарушения указанных правил преследовал цель причинить одни последствия, а отношение его к наступлению других последствий выступало в форме неосторожной вины, содеянное следует квалифицировать по совокупности преступлений, совершенных умышленно и по неосторожности.Субъектами (виновными лицами) по данному преступлению могут быть лица, на которых в силу их служебного положения или по специальному распоряжению, непосредственно возложена обязанность обеспечивать соблюдение правил охраны труда на определенном участке работы, в случае если они не приняли меры к устранению заведомо известного им нарушения правил охраны труда, либо дали указания, противоречащие этим правилам, или не обеспечили соблюдение тех или иных правил.К таким лицам относятся:индивидуальный предприниматель без образования юридического лица;руководитель организации, его заместители,должностные лица организаций или учреждений: главные инженеры, главные специалисты предприятий.К субъектам уголовной ответственности за нарушение правил охраны труда наряду с лицами, ответственными за соблюдение правил охраны труда в организациях, и индивидуальными предпринимателями отнесены лица, осуществляющие незаконную предпринимательскую деятельность, которая влечет административную или уголовную ответственность, и имеющие наёмных работников.Упомянутый ранее Пленум Верховного Суда РСФСР в Постановлении от 23 апреля 1991 г. отнес к числу субъектов рассматриваемого преступления также руководителей предприятий и организаций, их заместителей, главных инженеров, главных специалистов предприятий, если они не приняли мер к устранению заведомо известного им нарушения правил охраны труда или дали указания, противоречащие этим правилам, либо, взяв на себя непосредственное руководство отдельными видами работ, не обеспечили соблюдение тех же правил.