Глубиной толкования, редкой проницательностью в понимании образа автора, его позиции не перестает удивлять работа В.А. Свительского о "Чевенгуре". Думается, что здесь можно говорить о конгениальности ученого и творца. "Чевенгур" впервые в России увидит свет в 1986 году (ж. Дружба народов). А в 1989 году роман выйдет в Воронеже, предисловие к книге напишет В.А. Свительский 1. И тот из исследователей, кто рискнет прикоснуться к "обжигающим" страницам "Чевенгура", не сможет уже обойтись без этой работы. Вступительная статья оставляет впечатление потрясения, испытанного не просто исследователем, а человеком близкого миро- отношения: "Мы с Андреем Платоновичем на одной земле возникли."
В читательское сознание роман вводится без излишнего академизма, что и предполагает жанр вступительной статьи, но основательно, с учетом многих "корневых" связей, как литературных, так и исторических. Отмечаются те формально-содержательные элементы, которые указывают на традицию - европейскую ("Дон-Кихот" М. Сервантеса) и русскую. Модный ныне "номадизм" - красивое слово. но автор начинает свое прочтение романа с русского эквивалента этого слова - "странничества", а также образов бескрайней степи, простора, дороги, путников на ней, которые традиционно ассоциируются в русской классике "с исканиями истины, добра, справедливости." [Свительский 1998: 4б]Свительский В.А. Испытание историей // Предисловие к книге: А. Платонов. Чевенгур. Воронеж, 1989. Вступительную статью к воронежскому изданию "Чевенгура" цитирую по: Свительский В.А. Испытание историей // Андрей Платонов вчера и сегодня. Статьи о писателе. Воронеж: Полиграф, 1998..
Будучи учеником и сподвижником Б.О. Кормана, В.А. Свительский "ненавязчиво", но последовательно вглядывается в текст романа с позиций "авторской оценки". Эта точка отсчета позволяет ему увидеть в "Чевенгуре" черты автобиографического романа: "Александр Дванов - это "часть" автора." [Свительский 1998: 47], наблюдение, которое вскоре станет в платоноведении чем-то вроде аксиомы. В ходе анализа обнаружится, что роман воспитания является лишь одним из многочисленных образов жанровых миров (и поныне не проявленных исследователями творчества Платонова в полной мере), "населяющих" "Чевенгур", которые объединены "трагическим мироощущением Платонова". Писатель, по мысли автора статьи, воспринимал "сущее и происходящее через ощущение жизни как опасности, как тревоги и катастрофы" [Там же: 50]. Подтверждение этому Свительский находит в выборе писателем редкого по реальному драматизму конкретно-исторического промежутка: гражданская война и восстановление страны в период НЭПа, - выразительно названного "перепадом эпох". Суть этого "перепада" мастерски показана ученым на анализе сюжета как "динамического среза" [Тынянов 1977: 317]"Фабула - это статическая цепь отношений, связей вещей, отвлеченная от словесной динамики произведения. Сюжет - это те же связи и отношения в словесной динамике". - Тынянов Ю.Н. Поэтика. История литературы. Кино. М.: Наука, 1977. 574 с.. Переход к НЭПу увиден окрашенным элегическим звучанием, что проявляет не только прощание с конкретным временем Революции. Тоскливое настроение вызвано целым рядом причин, не вполне освоенных в качестве таковых современной Платонову прозой. Они "озвучены" в романе голосами, делами, судьбами реальных участников событий. Анализ ученым этого сложнейшего "хора" проявил новую качественность художественного мышления Платонова как комплексного, явившего себя в теоретических дефинициях только в работах 2010-х гг.1
По сути Свительский впервые показал запечатленный автором "Чевенгура" механизм исторического "реверса". Вместо живых общественных действий, "устраняющих отчуждение государства от человека, поощряющих народовластие...", возобладал "вождизм", "бюрократический централизм", "неуважение к конкретному, "частному" человеку" [Свительский 1998: 53-54]. Понимание исторических превращений позволило исследователю объяснить не только трагический финал че- венгурской коммуны, но и судьбу романа. Его публикация "была приостановлена теми же силами, что расправились с Чевенгуром" [Там же: 54].
Анализ изображенного писателем "перепада эпох" позволил автору вступительной статьи увидеть самое важное: революция в романе сделала свое дело - разбудила демократическое сознание к осмысленному существованию. По Свительскому, этот процесс пробуждения проявлен в романе грандиозным диалогом, который отражает со-думанье народа, обсуждение им идей "всеобщего коренного улучшения". Ученый увидел в Платонове "собирателя, аналитика, поэта." [Свительский 1998: 55] этого великого народного "хора". Более того, он почувствовал глубокую симпатию художника к осуществителям "доделанного коммунизма": "дуракам", "чудакам", "самодельным людям" вплоть до восхищения их самостояньем в истории. Платоновское отношение к чевенгурцам разделяет и автор вступительной статьи: "Да, утопическое мышление спорит с самой историей, не хочет признавать объективных закономерностей развития. Но какой напор духа, какая жажда в осуществлении мечты!" (62).
К сожалению, в современной науке вольно или невольно "размываются" опорные смыслы "Чевенгура". К примеру, Д.Н. Замятин цитирует фрагмент торжественного заседания ревкома: "Весь чевенгурский ревком как бы приостановился - чевенгурцы часто не знали, что им думать дальше.", - и отмечает, что "подобного рода психологическое состояние. внешне похоже на углубляющуюся деменцию" [Замятин 2018: 34]. Думается, что прав Свительский, Платонов все же писал о чевенгурцах "с другими чувствами".
Редукции подвергается и жанровое ядро "Чевенгура"И.И. Плехановой предпринята попытка описать образ мышления Платонова конца 1920-х гг. как художественное воплощение принципа неопределенности. В прозе Платонова это выглядит как критическое рассмотрение противоречий текущей истории и признание содержательности абсурда. Художественное решение состоит в исследовании духовной энергии наива." // Плеханова И.И. Неопределенность у А. Платонова: в осознании героев и автора // Андрей Платонов и художественные искания ХХ века: проблемы рецепции: сб. научных трудов. Воронеж: НАУКА-ЮНИ- ПРЕСС, 2019. С. 42. В жанровом ядре "Чевенгура" выявляли преимущественно антиутопические интенции. См.: Лазаренко О. Письменное слово и история в романе "Чевенгур" // "Страна философов" Андрея Платонова: Проблемы творчества. Вып. 4. Юбилейный. М.: ИМЛИ РАН; "Наследие". 2000. 960 с., когда, по сути, искажается платоновское понимание чевенгурского коммунизма как прежде всего утопии "дружества". Ее смысл "в. нравственном содержании, в связи и тепле товарищества, в чувстве солидарности с сиротами" [Свительский 1998: 6263]. Заслуга Свительского в том, что он впервые внятно обозначил особый путь Платонова в литературе. Суть этого пути "в испытании утопии историей и одновременно. проверке изображаемой эпохи утопией осуществленного идеала" [Там же: 58]. А вдруг получится. "Ведь шел в степной коммуне естественный процесс адаптации к реальности." [Там же: 63]. Это испытание автор статьи посчитал отважным писательским экспериментом, исключающим любые проявления фантазииНе случайно ведь утопический жанр, основанный на фантастическом допуске (А. Богданов "Красная Звезда", А. Чаянов "Путешествие моего брата Алексея в страну крестьянской утопии" и др.), становится знаком эпохи.. Спустя почти четверть века один из учеников и последователей Свительского, опираясь на огромную поисковую работу и соотнося исторические реалии с наблюдением над страницами романа, напишет о необходимости с "большим доверием относиться к роману", поскольку "текст "Чевенгура" достоверен" [Алейников 2013: 133]. Побеждает в конечном счете обжигающая объективность романа, распространяющаяся на социальные и на онтологические законы.
Завершить размышления о работах В.А. Свительского, наметившего точные ориентиры для восприятия творчества А.П. Пла- тонова, хочу словами из письма, которое получила в мае 1999 года. После защиты диссертации я отправила в Воронеж маленькую статуэтку Дон-Кихота Ламанчского, хрупкого каслинского литья. Ответ был шутливым и символичным:
Милая Нина Петровна!
Как Вам удалось угадать затаенную мечту мужчины-филолога иметь на своем письменном столе фигурку Дон-Кихота?!
Радость автора глубоких, совершенных статей о Платонове, одухотворившем "степных рыцарей революции", была для меня очень приятна. И только спустя годы я поняла, что автор письма - духовный родственник бессмертного героя Сервантеса. Он так же не боялся идти "с открытым забралом" против всего, что мешало развитию филологической науки, поискам смысла "отдельного и общего существования".
Литература
1. Алейников, О.Ю. Андрей Платонов и его роман "Чевенгур" : монография / О.Ю. Алейников. - Воронеж: НАУКА-ЮНИПРЕСС, 2013. - 222 с.
2. Замятин, Д.Н. Сумерки урбанизма: пространственные онтологии и воображение в романе "Чевенгур" / Д.Н. Замятин // На самой черте горизонта: платоновские пространства. Поэтика Андрея Платонова: сборник 4 / ред. Е.А. Яблоков. - М. : ПОЛИМЕДИА, 2019. - 176 с.
3. Когут, К.С. Поэтика драматургии А.П. Платонова конца 1930-х - начала 1950-х гг.: межтекстовый диалог / К.С. Когут, Н.П. Хрящева. - СПб. : Нестор-История, 2018. - 280 с.
4. Лазаренко, О. Письменное слово и история в романе "Чевенгур" / О. Лазаренко // "Страна философов" Андрея Платонова: Проблемы творчества. Вып. 4. Юбилейный. - М. : ИМЛИ РАН ; Наследие, 2000. - 960 с.
5. Лихачев, Д.С. Поэтика древнерусской литературы / Д.С. Лихачев. - 3-е изд. - М. : Наука, 1979. - 254 с.
6. Платонов, А.П. Пушкин - наш товарищ / А.П. Платонов // Платонов А.П. Фабрика литературы: Литературная критика, публицистика. - М. : Время, 2011. - 720 с.
7. Свительский, В.А. Английская тема в русской прозе: от Н. Лескова к Е. Замятину и А. Платонову / В.А. Сви- тельский // Воронежский край и зарубежье: А. Платонов, И. Бунин, Е. Замятин, О. Мандельштам и другие в культуре ХХ века. - Воронеж: МИпП "ЛОГОС", 1992. - 123 с.
8. Свительский, В.А. Испытание историей / В.А. Свительский // Предисловие к книге: А. Платонов. Чевенгур. - Воронеж, 1989. - 578 с.
9. Свительский, В.А. Испытание историей / В.А. Свительский // Андрей Платонов Вчера и сегодня. Статьи о писателе. - Воронеж: Полиграф, 1998. - 156 с.
10. Свительский, В. Радостное состояние поэзии / В. Свительский, В. Скобелев // Подьем. - 1976. - № 2. - С. 140-144.
11. Творчество Андрея Платонова. Статьи и сообщения. - Воронеж: Изд-во Воронежского ун-та, 1970. - 247 с.
12. Тынянов, Ю.Н. Поэтика. История литературы. Кино / Ю.Н. Тынянов. - М. : Наука, 1977. - 574 с.
13. References
14. Aleinikov, O. Yu. (2013). Andrei Platonov i ego roman "Chevengur" [Andrey Platonov and his novel "Chevengur"]. Voronezh, NAUKA-YUNIPRESS. 222 p.
15. Kogut, K. S., Khriashcheva, N. P. (2018). Poetika dramaturgii A. P. Platonova kontsa 1930-kh - nachala 1950-kh gg.: me- zhtekstovyi dialog [Poetics of A. P. Platonov's dramaturgy late 1930s - early 1950s: intertext dialogue]. Saint Petersburg, Nestor-Istoriya. 280 p.
16. Lazarenko, O. (2000). Pis'mennoe slovo i istoriya v romane "Chevengur" [Written word and history in Chevengur]. In "Strana filosofov" Andreya Platonova: Problemy tvorchestva. Vyp. 4. Yubileinyi. Moscow, IMLI RAN, Nasledie. 960 p.
17. Likhachev, D. S. (1979). Poetikadrevnerusskoi literatury [Poetics of Old Russian Literature]. 3rd edition. Moscow, Nau- ka. 254 p.
18. Platonov, A. P. (2011). Pushkin - nash tovarishch [Pushkin is our friend]. In Platonov, A. P. Fabrika literatury:Literatur- naya kritika, publitsistika. Moscow, Vremya. 720 p.
19. Svitel'skiy, V. A. (1989). Ispytanie istoriei [Test of history]. In Predislovie k knige: A. Platonov. Chevengur. Voronezh. 578 p.
20. Svitel'skiy, V. A. (1992). Angliiskaya tema v russkoi proze: ot N. Leskova k E. Zamyatinu i A. Platonovu [The English theme in Russian prose: from N. Leskov to E. Zamyatin and A. Platonov]. In Voronezhskii krai i zarubezh'e: A. Platonov, I. Bunin, E. Zamyatin, O. Mandel'shtam i drugie v kul'ture XXveka. Voronezh, MIPP "LOGOS". 123 p.
21. Svitel'skiy, V. A. (1998). Ispytanie istoriei [Test of history]. In Andrei Platonov Vchera isegodnya. Stat'i opisatele. Voronezh, Poligraf. 156 p.
22. Svitel'skiy, V., Skobelev, V. (1976). Radostnoe sostoyanie poezii [The joyful state of poetry]. In Pod'em. No. 2, pp. 140-144.
23. Tvorchestvo Andreya Platonova. Stat'i i soobshcheniya [Creativity Andrey Platonov. Articles and posts]. (1970). Voronezh, Izd-vo Voronezhskogo un-ta. 247 p.
24. Tynyanov, Yu. N. (1977). Poetika. Istoriya literatury. Kino [Poetics. History of literature. Movie]. Moscow, Nauka. 574 p.
25. Zamyatin, D. N. (2019). Sumerki urbanizma: prostranstvennye ontologii i voobrazhenie v romane "Chevengur" [The twilight of urbanism: spatial ontologies and imagination in Chevengur]. In Yablokov, E. A. (Ed.). Nasamoichertegorizonta: platonovskie prostranstva. PoetikaAndreya Platonova: sbornik 4. Moscow, POLIMEDIA. 176 p.