"Мы с Андреем Платоновичем на одной земле возникли..."
Хрящева Н.П.
Уральский государственный педагогический университет (Екатеринбург, Россия)
Аннотация
В статье рассмотрены научные проблемы, обоснованные в трудах известного ученого Воронежского государственного университета Владислава Анатольевича Свительского о творчестве А. Платонова. Работы ученого до и после отмены жестких ограничений цензуры наметили исходные ориентиры в изучении наследия писателя, порой не совсем точно трактуемые в современной науке. Актуальность исследования заключается в восстановлении полноценного диалога с трудами литературоведов, стоявших у истоков научного восприятия художественного мира писателя, в выявлении адекватного "прочтения" предложенных ими наблюдений. Методологическая основа работы определяется теоретическими взглядами Свительского, соотносимыми с природой дарования гениального воронежца. В центре внимания ученого принципы философско-поэтического обобщения в прозе Платонова; образ автора и способы выражения авторской позиции в условиях создания подцензурных произведений; жанровая природа "Чевенгура"; его родовая специфика, "участие" лирической доминанты в моделировании демократического сознания в романе как одного из главных открытий Платонова-художника. Ретроспективный угол зрения позволил акцентировать внимание на востребованности ряда идей Свительского в платоноведении нашего времени и одновременно осознать современные тенденции в освоении наследия писателя в их перспективе.
Выводы в статье основаны на тщательном изучении статей В.А. Свительского, работ исследователей, развивавших его идеи, а также его деятельности в качестве редактора и издателя. Он возглавлял "Филологические записки" Воронежского университета, основанные А.А. Хованским в 1860-м году. По его инициативе был создан "Платоновский вестник", информационно-справочный бюллетень, который отражал "новинки" зарубежных исследований о Платонове. Его стараниями существенно расширился круг ученых из разных стран (Х. Гюнтер, Германия; Т. Лангерак, Нидерланды; М. Любушкина-Кох, Франция и мн. др.), погруженных в серьезное исследование платоновских текстов. Размышления о судьбе научных идей и их упрочении в бытии находят отголосок в письмах Свительского. Их автор - настоящий Учитель, проницательный и терпеливый. литературовед творчество ученый
Ключевые слова: В.А. Свительский; платоноведение; методологические приемы; письма; ретроспективный взгляд.
"ANDREY PLATONOVICH AND ME - WE WERE BOTH BORN UNDER THE SAME SUN..."
Nina P. Khriashcheva
Ural State Pedagogical University (Ekaterinburg, Russia)
The article attempts at analyzing the scientific problems included in the works of the famous scholar from Voronezh State University Vladislav Anatol'evich Svitel'skiy about the creative activity of A. Platonov. The scholar's studies before and after the abolition of strict censorship outlined the benchmarks in the investigation of the writer's legacy, which have not always been properly interpreted in modern science. The urgency of the paper consists in reestablishing a true dialogue with the works of the literary critics, who were among the first to describe the writer's artistic world, and in revealing adequate interpretations of their ideas. Methodologically, the article is based on the theoretical views ofV. A. Svitel'skiy, stemming from the nature of the talent of the great scholar from Voronezh. The scholar focuses on the principles of philosophical-poetical generalization in the prose of Platonov, the image of the author and the means of expression of the author's position under the conditions of creation of censored works, the genre nature of "Chevengur", his gender specificity, "participation" of the lyrical dominant in the modeling of the democratic consciousness in the novel as one of the great achievements of Platonov's artistic talent. The retrospective approach made it possible to concentrate attention on the urgency of a number of Svitel'skiy's ideas in the contemporary Platonov studies and to simultaneously realize the modern tendencies in the study of the writer's legacy and their perspectives.
The conclusions of the article are based on the detailed study of the papers written by Svitel'skiy and the works of the scholars developing his ideas, as well as on his activity as editor and publisher. He was editor-in-chief of the "Philological Notes" of Voronezh University founded by A. A. Khovanskiy in i860. He initiated the creation of the "Platonov Vestnik", an information bulletin, which reflected the "new findings" of foreign scholars about Platonov. Due to his continuous effort, the number of scholars from various countries engaged in serious studies of Platonov's texts grew considerably to include H. Gьnther (Germany), T. Langerak (Netherlands), M. Liubush- kina-Koch (France), etc. The reflections about the fate of scientific ideas and their implementation in real life are mentioned in Svitel'skiy's letters. Their author is a real Teacher - a clever and a patient one.
Keywords: V. A. Svitel'skiy; Platonov Studies; methodological techniques; letters; retrospective approach.
Для людей моего поколения первое знакомство с произведениями Андрея Платонова состоялось в студенческие годы за чертой "оттепели". Тогда же мною была прочитана статья Л.А. Шубина "Андрей Платонов" (Вопросы литературы, 1967, №6). Запомнилось ощущение значительности явления, о котором писал автор. Будучи ассистентом кафедры русской литературы Стерлитамакского государственного педагогического института, радовалась приобретению двухтомника произведений А. Платонова с вступительной статьей Е. Краснощековой (М.: Худ. литература, 1978). Особенно впечатлили тогда детские рассказы А. Платонова. Много позже пришло понимание того, что Платонов языком детского сознания проявил этические нормы должного устроения мира на такой глубине, которая не перестает восхищать как все совершенное.
Публикация "Чевенгура" (Дружба народов, 1986) и "Котлована" (Новый мир, 1987) даже в контексте шедшей лавиной возвращенной литературы удивило неожиданностью "горизонтов" видения действительности и языком. Попытка высказаться о "Чевенгуре" не была "ни безоглядной, ни смелой". Она определилась научной аурой нашей кафедры, которой руководил талантливый ученый теоретической складки Валентин Айзикович Зарецкий, один из любимых учеников Ю.М. ЛотманаВ Стерлитамакском государственном педагогическом институте В.А. Зарецкий собрал замечательную кафедру литературы, которой завидовали многие центральные вузы и на которой в разное время работали интересные ученые (Е.И. Маркова, И.В. Трофимов, Л.М. Маллер и др.), а мы, ассистенты и старшие преподаватели, серьезно учились..
К началу 1990-х годов пришло решение погрузиться в творчество Платонова. Узнала о готовящейся в Воронеже международной научной конференции. Отправила тезисы. И вот первое письмо Владислава Анатольевича Свительского, определившее мою судьбу в платоноведении. Цитирую его полностью.
Милая Нина Петровна!
Спасибо за присланные тезисы! Они интересны и нас по сути устраивают. Одно "но": наша конференция требует соотнесения с зарубежьем в разных его ипостасях. Давайте несколько изменим название. Что если сделать его таким: "Жизнь сознания героев А. Платонова в "Чевенгуре" в свете западного философского опыта"? Если согласны, пошлите телеграмму с одним словом: "Согласна". Если придет в голову более удачная формулировка, сообщите ее. А. Платонов читал Ф. Ницше, наверняка не миновал З. Фрейда... Все это не будет натяжкой. А у Вас в статье есть соотнесение с идеями западноевропейских мыслителей. Кстати, К. Юнга сейчас кое-что перевели, в частности - см. сб. Самосознание европейской культуры ХХ века. М., 1991. Двух цитат-ссылок в начале доклада будет достаточно, чтобы оправдать тему, а в остальном будете говорить свое главное.
Итак, жду ответ.
Поклон Валентину Айзиковичу
Всего доброго Вам!
12.1.92.
Сейчас, по прошествии без малого трех десятков лет, письмо не перестает удивлять высокой культурой - научной и этической: все знать о заявленной в названии конференции проблеме и ненавязчиво (милое словечко - "кстати"!) сообщить эти знания человеку, приславшему тезисы (не из Парижа!), а заодно откорректировать их. Профессиональная щедрость и тончайшая деликатность обнаруживают себя во всех письмах, как и неизменный поклон В.А. Зарецкому, высоко ценимому автором писем, и "поощрительное" приглашение моему сыну присылать свои заметки о творчестве Платонова.
Перед конференцией волновалась до такой степени, что "плечики" на "парадную" кофточку пришила "наоборот". И вот не уложилась во времени! Первый вопрос был задан Владиславом Петровичем Скобелевым: "А откуда Вам известен Юнг"? Заикаясь, ответила. Вторым был даже не вопрос, а страстное выступление Нины Михайловны Малыгиной, которую возмутило отсутствие в моем докладе ссылок на труды платоноведовСейчас я хорошо понимаю пафос Н.М. Малыгиной, с которой по сей день поддерживаю добрые отношения - научные и дружеские. Она будет моим официальным оппонентом на защите докторской диссертации.. Еле сдерживаю слезы. Но в этот момент получаю записку от В.А. Свительского.
Нина Петровна!
Не переживайте, что не уложились! Надо Вам и дальше работать.
1. Откуда Вы знаете, что А.П. читал Ницше? Это не я Вам написал?
2. Сербинов - это не Платонов. Это
В. Шкловский, это - чужое сознание, другой человек, но по-платоновски лирически сближен с автором и читателем. Так не только я думаю.
По приезде домой написала письмо Сви- тельскому о "несправедливости судьбы". Некоторое время спустя получила ответ, содержание которого повторяла (и повторяю в той или иной форме) своим ученикам, так как вижу в нем своеобразный "катехизис" серьезного подхода к научному труду и учительству. Вот его основные положения:
Думаю, что Вам Платоновым заниматься надо, - только углубившись в собственные проблемы, а не в связи с идеями, взятыми из вторых рук или воспринятыми понаслышке. Надо, по-видимому, установить более прямые отношения (или - напрямую!) с платоновскими текстами. Юнг, воспринятый через Аверинцева, тут не поможет, а вот о трагическом мировосприятии писателя и трагедийности его произведений написано мало. Идите в поэтику, в мышление художника, что так прекрасно получается у Валентина Айзиковича.
"Мистерия" - это, мне кажется, от лукавого. Это понятие употребил в одной из ранних статей об А. Платонове В.Н. Турбин. Но жанр - архаичный, если быть точным в историко-литературном анализе, вряд ли само понятие подходит к тому, что делал создатель "Джан". За рубежом изданы прекрасные работы о писателе. Это прежде всего книга М. Геллера, статьи Е. Толстой (бывшей Сегал). Их надо разыскать - есть они отчасти в ИНИОН, возможно, в бывшей Ленинке и Иностранке...
Однако платоновские тексты - главное, и они перед Вами. В отличие от иностранцев (кстати, и Геллер, и Толстая - из нашей страны родом) у нас есть преимущество: мы с Андреем Платоновичем на одной земле возникли, в одном мире живем, хотя мир и стал меняться.
Конечно, надо знать и свою отечественную литературу, делать все возможные сноски - но важнее найти свою тропинку, так чтобы Вы знали: "это мое". Для этого надо знать и чужие пути, но осознать, что они чужие. Это сразу не приходит. После трудов праведных придет.
4. ХІІ.92.
По межбиблиотечному абонементу выписала ксерокопию книги М. Геллера "Андрей Платонов в поисках счастья" (Париж: Ymca- Press, 1982). На первой странице стоял штамп: ВГБИЛ, коллекция Ymca-Press. Удивилась тому, как много уже осмыслено в творчестве Платонова. Затем легла на рабочий стол ксерокопия журнала "Здесь и теперь" (1993, №1). Содержание номера представляло собой публикацию монографии Н.В. Корниенко, где на основе тщательной текстологической работы была дана история создания основных произведений Платонова 1926-1946 гг. Третьей книгой была уже не ксерокопия, а сборник статей, посвященный творчеству Андрея Платонова 1. Первой прочла статью В.А. Свительского. Потом много раз возвращалась к ней, осознавая важность ее положений для платоноведения в целом. Эту работу читали "поверх барьеров", в России и в зарубежной славистике она востребована и сегодня.
На основе аналитически точного и одновременно заинтересованно живого прочтения немногочисленных тогда публикаций платоновских произведений ученый показал те основания, на которых строится художественный мир Платонова. Они определяются "тяготением" художника "к философски-по- этическому синтезу жизни с повышенной обобщенностью образа, с преобладанием общей мысли над конкретным наблюдением и крупного масштаба над показом частного"Творчество Андрея Платонова. Статьи и сообщения. Воронеж: Изд-во Воронежского ун-та, 1970. 247 с. Цит. по Свительский В.А. Андрей Платонов Вчера и сегодня. Статьи о писателе. Воронеж: Полиграф, 1998. 156 с. [Свительский 1998: 106]. Указав на генерализующий вектор, ученый тут же говорит о неоднородности прозы писателя в плане жанрово-родовых свойств, о различном выражении авторского присутствия в тексте, о необходимости видеть "пересечение и разницу функций формально одинаковых элементов. для выяснения определяющих явлений мышления художника" [Там же 1998: 107]. Такого рода наблюдения, по мнению исследователя, способствовали бы выявлению соотношения "конкретного и отвлеченного в мышлении художника", т. е. пролили бы свет на элементы и смысл его философских обобщенний. Положение о "соприсутствии частного и общего", которое "имеет не только содержательное, но и формально-структурное значение", определяет важнейший "образотворческий" закон, воплотившийся в формуле: "думать о своей и всеобщей жизни" [Там же]. Такой подход к изучению творчества Платонова позволяет, в свою очередь, увидеть в Свительском продолжателя идей русского формализма, отчасти нашедшего концептуальное завершение в структуральной поэтике Ю.М. Лотмана. (Примечательно, что книга Лотмана "Структура художественного текста" вышла в том же 1970 году, что и Воронежский сборник статей, молодое поколение нашей кафедры называло ее "черным Лотманом", а "Анализ поэтического текста" (1972) именовался "серым Лотманом" - по цвету обложек).
Нашей кафедре была близка лотманов- ская методика прочтения текстов. Однако ее инструментарий не всегда подходил к платоновским произведениям. Помню "чистое мучительство" в попытке проанализировать ранние рассказы художника как некую систему. Утешение, что раннее творчество любого большого художника всегда трудно исследовать, не помогало. И вот читаю в статье Свительского комментарий, где отмеченный выше "закон" как вполне осознанный молодым Платоновым показан ученым на одной из ранних "утопий-фантазий" (определение
В.А. Свительского). "Каждый отдельный момент действия, времени действия, судьбы героя, параллелен и одновременен у писателя с жизнью человечества, ходом истории, состоянием природы в ее целом, соотнесен с грандиозными пространствами страны и планеты, взят на фоне большого звездного времени" [Свительский 1998: 107]. Эврика! Этой "звездной" перспективой все внезапно собралось: в героях ранних рассказов увиделось "играющее" сознание юноши Платонова, устремленного к практической победе над Космосом.