Музыкальная концепция романа Б.Л. Пастернака «Доктор Живаго» в контексте жанра духовной автобиографии
Н.В. Односум
аспирант кафедры
мировой литературы и теории литературы
Национального педагогического университета
имени М.П. Драгоманова (г. Киев)
Аннотация
музыкальный императив роман пастернак
Цель статьи - изучить роль музыкального императива в модернизации, трансформации жанровых признаков духовной автобиографии в романе Б.Л. Пастернака «Доктор Живаго». Для реализации поставленной цели требуется выполнение следующих задач: краткий обзор биографических фактов из жизни писателя, иллюстрирующих путь его художественных исканий и становления, в котором музыка играла доминирующую роль в формировании его эстетической философии и мировосприятия; рассмотреть проявление музыкального императива на идейно-философском, системно-структурном и на эстетико-художественном уровнях. В процессе исследования использовались биографический, системно-структурный и герменевтический методы.
Результаты исследования. Идейно-философская установка музыкальной организации романа - идея Музыки как метафоры Творца-Христа, воплощения вечности, пути и новой истории, установленной жертвенным подвигом Христа, ведущей начало в человеческом духе. Соответственно, тема пути в духовной автобиографии как восхождение от плотского к духовному уровню сознания, достижения вечности отражается в музыкальном ключе как процесс продвижения к музыке и «мелодизация» духовного пути. На системно-структурном уровне музыкальный императив выстраивается в виде контрапунктного принципа, обоснованного Б.М. Гаспаровым, и комплексной ярусно-иерархической организацией романа. На эстетико-художественном уровне это достигается с помощью лиризации повествования, ритмических вставок, которые «озаряют» прозаическую часть, подобно «гласу вечности», повторам, делению повествования на прозу и лирику как форму музыки (земной путь и вечность как его финал и достижение полноты бытия) и выстраивания акустического пространства, способствуя созданию суггестивного эффекта «слышимости» текста. Акустическое пространство выстраивается благодаря наличию многочисленных звуковых образов, мелодичности и ритмичности прозаической части, вставок из священных текстов и церковных песнопений, привлечения шопеновских приемов и мотивов, а также мотива отдаленного звука как вневременного вестника апокалипсической «будущности».
Ключевые слова: музыкальный императив, духовная автобиография, Музыка-Истина, ярусно-иерархическая организация романа, акустическое пространство, симфония.
Анотація
Мета статті - дослідити роль музичного імперативу в модернізації, трансформації жанрових ознак духовної автобіографії в романі Б.Л. Пастернака «Доктор Живаго». Досягнення мети забезпечується виконанням таких завдань: короткий огляд біографічних фактів з життя письменника, що ілюструють шлях його художніх шукань і становлення, у якому музика відіграла домінуючу роль у формуванні його естетичної філософії та світосприйняття; розгляд прояву музичного імперативу на ідейно-філософському, системно-структурному і на естетико-художньому рівнях. У процесі дослідження використовувалися біографічний, системно-структурний та герменевтичний методи.
Результати дослідження. Ідейно-філософська настанова музичної організації роману - ідея Музики як метафори Творця-Христа, втілення вічності, шляху і нової історії, встановленої жертовним подвигом Христа, що веде початок в людському дусі. Відповідно, тема шляху в духовній автобіографії як сходження від плотського до духовного рівня свідомості, досягнення вічності відбувається в му- зичному руслі як процес просування до музики та «мелодизації» духовного шляху. На системноструктурному рівні музичний імператив вибудовується за допомогою контрапунктного принципу, обґрунтованого Б.М. Гаспаровим, і комплексної ярусно-ієрархічної організації роману. На естетико-художньому рівні це досягається шляхом ліризації оповідання, ритмічних вставок, які «опромінюють» прозаїчну частину, подібно до «гласу вічності», повторам, поділу оповідання на прозу і лірику як форму музики (земний шлях і вічність як його фінал і досягнення повноти буття) і вибудовування акустичного простору, що сприяє створенню сугестивного ефекту «чутності» тексту. Акустичний простір вибудовується завдяки наявності численних звукових образів, мелодійності та ритмічності прозової частини, вставок зі священних текстів і церковних пісень, залучення шопенівських прийомів і мотивів, а також мотиву віддаленого звуку як позачасового вісника апокаліптичного «майбуття».
Ключові слова: музичний імператив, духовна автобіографія, Музика-Істина, ярусно-ієрархічна організація роману, акустичний простір, симфонія.
Musical concept of the novel Doctor Zhivago by Boris Pasternak in the context of the spiritual autobiography genre
Natalia V. Odnosum, National Pedagogical Dragomanov University (Ukraine)
Abstract
Key words: musical imperative, spiritual autobiography, Music-Truth, tiered hierarchical organization of the novel, acoustic space, symphony.
The purpose of the article is to study the role of the musical imperative in the modernization, transformation of the spiritual autobiography genre in the novel by B.L Pasternak Doctor Zhivago. To achieve this goal, the following tasks are required: a brief overview of biographical facts of the writer's life, illustrating the path of his aesthetic philosophy and worldview, artistic formation, in which music played a dominant role; to study the musical imperative at the ideological-philosophical, system-structural, and aesthetic-artistic levels. While researching, biographical, systemic, structural, and hermeneutic methods were used.
One of the culminating pages in the biography of Pasternak, the content of which had influenced Pasternak's creative world, would be the day when he heard the sounds of musical improvisation on the piano by Skryabin, who was creating Divine poem. The sounds of music had merged with reality, the voice of nature, becoming a single whole with it. With a transforming and creative effort of memory, impressions coming from childhood would be built into the figurative-conceptual chain of his worldview "Life - music - creativity - poetry", in which "music and poetry speak the same language of art". All the creative heritage of B.L. Pasternak, including the final work - the novel Doctor Zhivago, which is represented as a kind of spiritual autobiography, both personal and the entire generation, respectively, serves as a generalization of the historical, philosophical, aesthetic and artistic paths of the Silver Age, a part of which was the author himself. Merging with its voice, and at the same time absorbing it into himself, he became a generalized representation of his generation portrait. In Doctor Zhivago, music appears at the level of mentions, quotations, and various sound images throughout the text. Their main ideological and semantic content is summed up by the words of Vedenyapin, in which Music is the equivalent of Truth, a "divine voice", "raising above the animal and carrying it upward", giving an inner impetus to the personality to move along the path of history to eternity.
Research results. The ideological and philosophical setting of the musical novel organization is the idea of Music as a metaphor of the Artist-Christ, the embodiment of eternity, the path and a new history established by the sacrifice of Christ, leading to the human spirit. Accordingly, the theme of the path in spiritual autobiography as an ascent from the carnal to the spiritual level of consciousness, the attainment of eternity is reflected in the musical key as a progress of progress towards music and "melodization" of the spiritual path. At the systemic and structural level, the musical imperative is built in the form of a counterpoint principle substantiated by B.M. Gasparov, and the complex tiered hierarchical organization of the novel, in which all levels (individual, socio-historical, eternal) gravitate towards a single value center - the Artist-Christ - and merge in symphonic polyphony in unison. At the aesthetic and artistic level, this is achieved through the lyricization of the narrative, rhythmic insertions that "illuminate" the prose part, like the "voice of eternity", repetitions, dividing the narrative into prose and lyrics as a form of music (the earthly path and eternity as its finale and the achievement of completeness existence) and, most importantly, building an acoustic space, contributing to the creation of a suggestive effect of "audibility" of the text. The acoustic space is built thanks to the presence of numerous sound images, the melodiousness and rhythm of the prose part, inserts from sacred texts and church chants, the attraction of Chopin's techniques and motives, as well as the motive of distant sound as a timeless messenger of apocalyptic "future".
На сегодняшний день в пастернаковедении признается очевидной роль музыки в формировании художественной философии и творческого своеобразия Б.Л. Пастернака, подтверждаясь «музыкальной» линией биографии писателя, способствовавшей внедрению в его поэтическое и прозаическое наследие музыкальной стихии как на идеологическом, так и на художественно-поэтическом уровнях. Музыкальному началу в произведениях Пастернака посвящено достаточное количество научных исследований, в частности, разыскания В.И. Хаменок [Хаменок, 2016], А.С. Виноградова [Виноградов, 2017], Т.Г. Кучиной, О.А. Сластениной [Кучина, Сластенина, 2016], Е. Ляминой [Лямина, 2013], К. Поливанова [Поливанов, 2013], М. Окутюрье [Окутюрье, 2008] и др. В большей мере внимание ученых направлено на поэтические тексты, которые уже по своей мелодической и звуковой форме наиболее приближены к музыке. Гораздо меньше научных исследований обращено к музыкальной сущности как идейно-философской и художественно-поэтической доминанте итогового романа Б.Л. Пастернака «Доктор Живаго», хотя своим музыкально-мелодическим своеобразием он привлекает внимание не только литературоведов, но и музыкантов, композиторов и музыковедов. Так, в 1991 г. роман вдохновил русского композитора Давида Кривицкого на создание оперы «Доктор Живаго». Основательное изучение музыкальных элементов в романе принадлежит Б.М. Гаспарову [Гаспаров, 1993; Гаспаров, 2013], который выявил их в построении романа по принципу контрапункта на системно-структурном, идейно-философском, стилевом уровнях. Особый интерес для анализа музыкальной сущности романа представляет исследование М.Г. Раку [Раку, 2011], выполненное на стыке литературоведения и музыковедения, в котором обоснована значимость Вагнера в жизни и творчестве писателя, а также детально прослежена его роль в идейно-тематическом построении «Доктора Живаго». М. Окутюрье [Окутюрье, 2008] определил роль звука в оформлении пространственной образности романа.
Хотя художественный и образный строй романа обусловлен его интермедиальной природой, подразумевающей влияние разных видов искусств, включая скульптуру, живопись, музыку и даже кинематограф, именно музыка, на наш взгляд, является стержнем организации произведения на идейно-философском, семантико-стилистическом, системно-структурном уровнях. Скульптурные, живописные и даже кинематографические коды предстают в гармоничном синтезе, тон которому задает музыка как атрибут божественного начала, свободного творчества, вечности и жизни. Данная синтетическая художественная организация романа вместе с концепцией преображающего творчества свободной личности вписывает роман Б.Л. Пастернака «Доктор Живаго» в ряд произведений, сформировавших в русской эстетической мысли направление «теургической эстетики», берущее свое начало, согласно В.В. Бычкову [Бычков, 2007], в первой трети XIX в. и достигшее апогея в эпоху Серебряного века. Говоря об отнесенности романа «Доктор Живаго» к направлению теургической эстетики, мы в наибольшей мере подразумеваем контекст религиозно-философской мысли П. Флоренского и С. Булгакова, а также творчества символистов (А. Блока, Андрея Белого, К. Бальмонта), в художественной философии которых музыка занимала центральное место, являясь совершенным и абсолютным видом искусства, к которому должны тяготеть скульптура, зодчество, изобразительное искусство и литература.
В эпоху Серебряного века усиление музыкального начала способствует трансформации и модернизации не только художественных, но и документально-биографических и автобиографических жанров, в частности жанра духовной автобиографии (о признаках жанра и реализации его в романе «Доктор Живаго» [Пахарева; Односум, 2019]). Примерами духовных автобиографий, которые характеризуются стремлением к выстраиванию формы и содержания согласно музыкальным законам, могут служить «Котик Летаев» Андрея Белого и «Свет Невечерний» С. Булгакова. В данной статье будет сделана попытка обосновать также возможность причисления «Доктора Живаго» к этому ряду.
Роман Пастернака во многом подытожил те взаимовлияния эстетики и философской мысли, о которых речь шла ранее, в том числе влияние музыки на стилистически-художественное оформление мысли. Рассмотрение роли музыки в выстраивании нарратива духовной автобиографии в «Докторе Живаго», с одной стороны, может пролить свет на перспективы и эстетические возможности исследуемого жанра, считающегося преимущественно документальным и спорным в литературоведении в плане рассмотрения его с точки зрения художественной ценности, а не фактографического материала; с другой стороны, продемонстрировать роман «Доктор Живаго» как личностный творческий акт, ответственный поступок, согласно определению М.М. Бахтина [Бахтин, 1986], вступление в новую историю, основанную Христом, - вневременное, вечное пространство, средством обозначения которого выступает музыкальная стихия. Указанные два положения и обусловливают актуальность данного исследования.
Музыкальный аспект биографии и творчества Пастернака
С рождения сознание Пастернака выстраивалось из гармонии музыки, звучавшей в доме его родителей, где устраивались творческие вечера и музицировала мать - одаренная пианистка Розалия Исидоровна Кауфман. Царящая в доме музыкальная атмосфера стала органичной частью внутреннего мира Бориса Пастернака, который поначалу пойдет по стопам матери, являвшейся для него и его брата образом самой музыки, а музыка, в свою очередь, голосом жизни. Через музыку природы жизнь многообразно прозвучит в голосе матери в начале и почти под конец пути, слившись с голосом Лары и вечности, в романе «Доктор Живаго». Поискам своего предназначения Пастернак посвятит шесть лет, занимаясь основательно изучением теории музыки, упражнениями на фортепиано и даже сочинением своих собственных музыкальных произведений [Кац, 1991, с. 157-164, с. 211-227]. Одним из кульминационных событий юношеской биографии Пастернака, повлиявших на его творческое мироощущение, стал день, когда он отправился с младшим братом Шурой в лес рядом с дачей и услышал звуки музыки, воспринятые им в слиянии с окружающим пейзажем как голос природы. Это был момент, когда на соседней даче, импровизируя, Скрябин создавал «Божественную поэму». Как отмечает Рахель Лихт в биографическом обзоре детства Пастернака [Лихт, 2019], «божественная» музыка Скрябина раскрыла для него причастность музыкальной гармонии самому бытию: через музыку открывает человеку законы этой гармонии природа, а через природу - само бытие, вечность, Творец. «Кажущееся безмолвие природы» Юрий Живаго назовет истинной музыкой, которая противостоит «бездарно-возвышенному, беспросветному человеческому слогоговорению» [Пастернак, 2016, с. 317]. «Мир - это музыка, к которой надо найти слова!» - восклицанием вырвется однажды из уст Пастернака в разговоре с Сергеем Дурылиным в 1910-1913 гг. [Лихт, 2019, с. 180].
Несмотря на сознательный отказ Пастернака от музыки после вердикта Скрябина касательно его юношеских музыкальных сочинений, писатель творчески был связан с музыкальной стихией всю свою жизнь. Музыка организовывала его мировоззренческую и художественную картину мира, которую он воплощал приближенными к ней средствами литературы: «Мы втаскиваем вседневность в прозу ради поэзии. Мы вовлекаем прозу в поэзию ради музыки. Так, в широчайшем значении слова, я называл искусство, поставленное по часам живого, бьющего поколеньями, рода» [Пастернак, 1991, с. 75-76].
Голос жизни-музыки не заглушается в художественном пространстве Пастернака специфическими языковыми экспериментами, к которым обращались символисты в поисках «нового языка», а этому голосу художник с благоговением внимает, схватывает его чистый, не замутненный умозрительными схемами образ и запечатлевает его в слове: «Искусство реалистично как деятельность и символично как факт. Оно реалистично тем, что не само выдумало метафору, а нашло ее в природе и свято воспроизвело» [Пастернак, 1991, с. 234] Поэзия для Пастернака становится «единственным символом музыки», поскольку так же, как и музыка, подчинена ритму, «символизирующему собой поэта». Удачно обобщает данный тезис комментарий В.Ф. Асмуса, который отмечал, что «музыка и поэзия для Б. Пастернака были единым языком искусства, в котором все слова были доступны и понятны» [Асмус, 2010]. Кроме ритма, поэзию с музыкой объединяет способность, благодаря своей ритмичной динамичности, ухватить и запечатлеть сиюминутные неуловимые и сущностные грани бытия - «найти метафору в природе и свято ее воспроизвести».