Чувашский государственный университет имени И.Н. Ульянова
Психиатрическая клиническая больница №1 имени Н.А. Алексеева
«Мой смартфон всегда со мной»: медикопсихологический дискурс о пользовании средствами мобильной связи. Сообщение 2
Николаев Е.Л.
Кулыгина М.А.
г. Чебоксары
г. Москва
Аннотация
Интенсивное использование смартфонов сопровождается появлением новых психосоциальных феноменов, негативно влияющих на здоровье и благополучие человека. Описывается целый ряд таких состояний. Выраженные проявления синдромов фантомной вибрации и фантомного звонка связаны с клиническими признаками тревоги и депрессии. Номофобия (страх остаться без мобильного устройства или без контакта с ним) рассматривается как манифестация формирующегося тревожного расстройства или зависимого от смартфона поведения. Селфитис (навязчивое стремление фотографировать самого себя и размещать снимки в социальных сетях) ведет к нарушениям в эмоциональной сфере и искажениям самовосприятия, что, в свою очередь, чревато высоким риском травм и смертельных случаев. Кибербуллинг как явление намеренно повторяющегося причинения вреда человеку посредством общения в виртуальной среде представляет явную опасность для молодого поколения, в том числе из - за высокого риска суицидальности. В заключении даны профилактические рекомендации по снижению возможного вреда от негативных воздействий современных средств мобильной связи на физическое и психическое здоровье и благополучие пользователя.
Ключевые слова: смартфоны, средства мобильной связи, социальные сети, синдром фантомной вибрации, синдром фантомного звонка, номофобия, зависимое поведение, селфитис, кибербуллинг.
Abstract
«My Smartphone is Following Me»: Medical and Psychological Discourse of using Mobile Communication Devices. Part 2
Nikolaev E., Kulygina M.
Chuvash State University named after Ulianov, Cheboksary, Russia
Mental Clinic №1 named after Alekseev, Moscow, Russia
Heavy use of smartphones is accompanied by the list of new psychosocial phenomena that are unfavorably associated with a person's health and well-being. The whole spectrum of such conditions is presented here. Expressed manifestations of phantom ringing and phantom vibration syndromes, which are sensory or auditory hallucinations of sensing or hearing a phone signal when there is really none, are associated with the clinical symptoms of anxiety and depression. Nomophobia (fear of staying without a mobile device or without access to it) is regarded as the manifestation of the growing anxiety disorder or the addictive smartphone behavior. apart from being harmful to health, the behavior of those dependent on smartphone or social networks can have negative social consequences (decrease of working efficiency, risk of accidents). Selfitis is an obsessive urge to take photos of oneself and share them on social media, which leads to emotional disorders, depreciated self-attractiveness, high risk of injuries and fatalities. Cyberbullying, as a phenomenon of harming a person repeatedly by means of communication electronic devices, is obviously dangerous for the children's health and well-being due to its association with suicidality. The conclusion gives prophylactic recommendations on reducing the harmful effects of modern mobile communication devices on mental health of their users.
Keywords: smartphones; mobile communication devices; social media; phantom vibration syndrome; phantom call syndrome; nomophobia; addictive behavior; selfitis; cyberbullying.
Основная часть
Психосоциальные последствия использования средств мобильной связи человеком
Продолжая тему влияния на человека современных средств мобильной связи, следует иметь в виду, что оно, будучи комплексным, не ограничивается пагубным воздействием на физическое здоровье электромагнитного излучения. Пристальное внимание исследователей обращено на негативные последствия интенсивного использования смартфонов, включая их многообразные функции и приложения, для психического здоровья, психологического благополучия и социального функционирования самих пользователей. Сегодня смартфоны - это и мобильный телефон, и персональный компьютер одновременно, что позволяет его владельцу звонить, посылать сообщения, «бороздить просторы» интернета, следить за новостями, отправлять электронную почту, делать фотоснимки и видео, пересылать и делиться ими, играть в игры, состоять в сетевых сообществах и пр. [1]. Чрезмерное взаимодействие посредством смартфона с киберпространством не только отчуждает человека от реальной жизни, но и способствует возникновению у него специфических социальных и психических нарушений, которые могут быть обобщены понятием «киберсиндром» [2]. Ниже представлено более подробное описание психосоциальных феноменов, негативно связанных со здоровьем и благополучием человека, наиболее часто встречающихся при интенсивном пользовании современными мобильными технологиями.
Галлюцинаторные феномены. К разряду таких явлений относятся синдром фантомной вибрации (СФВ) и синдром фантомного звонка (СФЗ), которые с психопатологической точки зрения представляют собой соответственно сенсорные или слуховые галлюцинации о поступлении сигнала с устройства, возникающие у владельцев мобильного телефона в момент, когда он не вибрирует (СФВ) или не звонит (СФЗ) [3, 4]. Феномен фантомной вибрации и фантомного звонка имеет в английском языке и другие обозначения: ringxiety (от «ringtone» - рингтон, или звук звонка на сотовом телефоне, и «anxiety» - тревога, беспокойство), fauxcellarm (от «faux» - ложный, искусственный и «alarm» - тревога), phonetom (от «phone» - телефон и «phantom» - призрак, иллюзия, фантом) [2].
Галлюцинации в виде ложного осязательного или слухового восприятия несуществующей вибрации или звонка мобильного телефона широко встречаются среди населения в целом [4]. По данным различных исследований, показатель их распространенности колеблется для СФВ от 54,3% [5] до 78,1% [4], для СФЗ от 27,4% [4] до 66,0% [6]. Распространенность СФВ выше среди женщин, СФЗ - среди мужчин [5]. Распространенность ложных звонков не связана с возрастом, профессией пользователя, положением телефона, продолжительностью и способом пользования им [7], тогда как проявления фантомных вибраций имеют непосредственное отношение к роду профессиональных занятий, расположению мобильного устройства, количеству часов пользования и более частому использованию устройства в вибрационном режиме [3].
Уровень распространенности фантомных синдромов не является стабильным показателем. Его динамика может отражать выраженность стрессовой нагрузки на рабочем месте. К примеру, если в начале прохождения интернатуры молодыми врачами СФВ встречается у 78,1% из них, то в течение третьего и шестого месяцев стажировки он начинает затрагивать уже 95,9% и 93,2% специалистов соответственно. К двенадцатому месяцу распространенность СВФ возвращается к 80,8% и снижается до 50,0% через 2 недели после окончания интернатуры. Базовая распространенность СФЗ составляет 27,4%. Она увеличивается до 84,9%, 87,7% и 86,3% в третий, шестой и двенадцатый месяцы стажировки соответственно, снижаясь до 54,2% через 2 недели после завершения интернатуры [8].
Нерезко выраженные СФВ и СФЗ могут рассматриваться в качестве предикторов психологического стресса и профессионального выгорания [9]. При этом уровень стресса ниже у тех, кто не ощущает фантомных проявлений [6], а выраженность стресса не обязательно сопряжена с проблемным пользованием мобильным телефоном [10]. Также не отмечены положительные корреляции между нестойкими проявлениями СФВ и СФЗ и уровнями тревоги и депрессии [8].
Несмотря на то что описанные фантомные синдромы в целом можно рассматривать как проявления нормальной деятельности мозга [8], а подавляющее большинство пользователей, имеющих СФВ и СФЗ, не испытывают по этому поводу большого беспокойства [11], пользователи с клинически выраженными проявлениями СФВ и СФЗ имеют более высокий уровень субъективной и соматической тревоги и соматических проявлений депрессии. Пользователи с тяжелыми проявлениями СФЗ имеют более выраженные когнитивные и аффективные проявления депрессии [4].
Номофобия. На этапе разработки пятой версии Диагностического и статистического руководства по психическим расстройствам DSM-5 специалисты предлагали включить номофобию в перечень психических расстройств как новую специфическую фобию [12]. Несмотря на то что это предложение не было принято, данный психосоциальный феномен продолжает вызывать живой интерес у исследователей. Само наименование понятия происходит от английской слоговой аббревиатуры «nomophobia» (от «no mobile phone phobia» - фобия отсутствия мобильного телефона). Номофобия обозначает состояние страха остаться без мобильного устройства или за пределами контакта с мобильным телефоном, возникающее у его пользователя [13].
Исследования студенческой популяции как социальной группы, максимально вовлеченной в использование современных мобильных технологий, показывают, что признаки номофобии определяются в минимальном случае у каждого пятого (24,12%) [14], в максимальном - у двух из пяти (42,6%) пользователей [15]. В зависимости от выраженности симптомов легкая номофобия обнаруживается у 17,9% студентов, умеренная - у 60%, тяжелая - у 22,1%. Среди мужчин 56,06% имеют умеренную и 24,24% тяжелую номофобию, в то время как у женщин умеренная и тяжелая номофобии встречаются в 63,25% и 20,25% случаев соответственно [15]. Пол и продолжительность владения смартфоном влияют на номофобное поведение молодых людей, тогда как в случае пользования мобильным телефоном возраст пользователя и продолжительность владения не оказывают такого влияния [15].
В случае наличия в проявлениях номофобии признаков специфической тревоги и беспокойства, связанных с мобильными устройствами, тревожные нарушения у пользователей смартфонами могут также характеризоваться следующими поведенческими проявлениями: СФВ (61,6%) и СФЗ (66,0%); страхом утраты телефона в результате потери или кражи (64,8%); постоянной немотивированной проверкой наличия пропущенных звонков и текстовых сообщений (62,3%); высоким интересом к новинкам в области мобильных технологий с необоснованно частой покупкой более современного телефона (31,0%). Выраженность этих симптомов положительно коррелирует с уровнем стресса и не коррелирует с полом и возрастом пользователя [6].
В сравнительных исследованиях установлены различия в уровне номофобии у населения соседних стран. Так, показатели номофобии в целом выше среди населения Португалии, чем жителей Испании, что соотносится с тем, что португальцы проявляют большую потребность в установлении мгновенных контактов для общения со своей семьей и друзьями, чем испанцы [16].
Особо изучается вопрос представленности номофобии в различных группах медицинских работников и студентов [13, 14, 16]. Считается, что чрезмерное использование смартфонов в клинической практике может отвлекать от повседневных обязанностей, снижать качество медицинской помощи и ставить под угрозу безопасность пациентов.
В связи с этим результаты, свидетельствующие о том, что уровень номофобии среди будущих медицинских сестер выше, чем в среднем среди населения [16], вызывают особую тревогу.
Изучение психологических механизмов формирования данного феномена рождает предположение, что номофобия сопровождается усилением стресса у пользователя за счет нарастания у него ощущения социальной угрозы, которая определяется спецификой оценки пользователем своей ситуации в отсутствие телефона. Негативный эффект пребывания без телефона меньше в ситуации, которая воспринимается как более определенная и управляемая, т.е. когда пользователь знает, как долго он не сможет пользоваться своим телефоном и как будет контролировать текущую ситуацию [17]. Стремление к сотрудничеству как личностная характеристика пользователей значительно снижает уровень номофобии, в том числе за счет меньшей зависимости от мобильного телефона. Другая личностная черта - зависимость от вознаграждения - положительно связана с номофобией, т.к. в этом случае легче формируется привязанность к мобильному телефону как источнику положительного подкрепления и, соответственно, уменьшается самоконтроль [18].
Итак, номофобия непосредственно не угрожает здоровью человека, но оказывает существенное влияние на его повседневную жизнь [19]. Наряду с этим номофобия рассматривается как манифестное состояние, которое может служить признаком тревожного расстройства [20] или зависимого от смартфона поведения, речь о котором пойдет далее.
Зависимое поведение. Формирование зависимости от мобильного телефона (смартфона) описано многими исследователями, хотя разные ученые выделяют данное патологическое состояние, опираясь на различные критерии [21]. До сих пор не устранена концептуальная неопределенность в отношении понятия зависимости от мобильных телефонов, а также ее диагностических критериев [21,22]. Если одни исследователи предлагают оценивать зависимость от персонального компьютера, интернета и мобильных средств доступа к нему на основе психологических и наркологических критериев зависимости с выделением отдельной клинико-нозологической формы [23], то другие ученые занимают противоположную позицию, считая, что зависимость - это психическое расстройство с серьезными последствиями для физического и психологического здоровья. Избыточное пользование смартфоном, по их мнению, может быть формально похоже на зависимость с точки зрения частоты использования, утраты контроля импульсов и негативных последствий, но это не означает, что его следует рассматривать как отдельную форму зависимости [24].
Распространенность зависимости от мобильного телефона колеблется от 0 до 38% с учетом используемых диагностических критериев и характеристик изучаемой популяции, при этом распространенность зависимости от смартфонов составляет 29,8% (30,3% у мужчин и 29,3% у женщин) [25]. Наиболее часто зависимость от мобильного телефона наблюдается у молодых лиц, преимущественно женского пола [21]. Зависимость от смартфона у студентов коррелирует с обучением на младших курсах, более ранним возрастом начала пользования смартфоном, избыточным пользованием им в будний день, преимущественно в целях развлечения, а не для связи с членами семьи [26]. Парадоксально, но самоатрибуция зависимости от мобильного телефона по самоотчетам превышает показатели распространенности, полученные в исследованиях экспертами [25], т.е. субъективное ощущение привязанности к смартфону превышает реальное положение дел.
Факторами, связанными с зависимостью от смартфонов у студентов мужского пола, являются использование игровых приложений, беспокойство и плохое качество сна. Среди коррелирующих факторов у студентов женского пола на первое место выходят использование мультимедийных приложений, общение в социальных сетях, депрессивное состояние, беспокойство и плохое качество сна [25]. Описано существование достоверной связи между интернет-зависимостью и зависимостью от смартфона [27].