Десять лет тому назад Н.Н. Ста - робахин эмпирическим путем выявил, что «информационная политика общенациональных телеканалов в последние годы сближается все заметней, разноголосие в эфире встречается гораздо реже, чем несколько лет назад» [10, с. 22]. Какова же сейчас ситуация, в 2018-м? Есть ли сходства в федеральной и региональной «повестке дня» и какие?
Это первый блок вопросов, на которые мы планируем получить ответ в рамках нашей работы.
Медиареальность как результат конструирования теленовостей
Медиареальность формируется «медиавластями» на основе потребности создания механизма управления и социального контроля. Согласно когнитивной системной теории коммуникации Н. Лумана масс - медиа поддерживают общество в состоянии бодрости, поскольку служат для порождения и переработки раздражений, они «производят трансцендентальную иллюзию» [11, с. 13]. Хотя, по убеждению ученого, масс-медиа определяют способ прочтения мира, сама «информация может выступать лишь в виде неожиданности» [11, с. 48]. Исследователь на основе операционного конструктивизма приходит к выводу, реальность вырабатывается внутри системы через придание / производство смысла, а «всякое познание (а следовательно, всякая реальность) является конструкцией» [11, с. 14].
Кроме того, медиареальность, согласно И.В. Челышевой, представляет мысленную семиотическую модель, сложную динамичную структуру, ставшую в современных условиях важным средством познания действительности. Технологии ее конструирования заслуживают пристального внимания, так как не только становятся прибыльным делом и важной составляющей общественной идеологии, но и меняют мироощущение и восприятие человека [12, с. 98-102].
У. Эко в системе знаков ТВ-продукции выделяет 3 уровня кодов, связанных с контекстом коммуникации: портретный (иконологический, эстетический, эротический, субкод монтажа); лингвистический (специализированные жаргоны, стилистические синтагмы); звуковой (эмоциональные субкоды, синтагмы с приобретенной стилистической ценностью, синтагмы с конвенциональной ценностью) [13]. Дж. Фиске также выделяет 3 уровня кодирования: уровень реальности или «социальные коды» (внешность, одежда, поведение, речь, жесты); уровень представления / репрезентации или «технические коды» (работа камеры, освещение, монтаж, музыка, звук), уровень идеологии или уровень идеологических кодов (идеологемы, национальные и другие стереотипы) [14].
Таким образом, по мнению Ю.М. Лотмана, «текст предстает перед нами не как реализация сообщения на каком-либо одном языке, а как сложное устройство, хранящее многообразные коды, способное трансформировать получаемые сообщения и порождать новые, как информационный генератор, обладающий чертами интеллектуальной личности» [15, с. 132].
Итак, искусственно формируемая медиареальность представляет насыщенную и динамично обновляющуюся информационную среду обитания современного социума, в которой господствующим становится экранный метод популяризации аудиовизуальных образов, что вполне соответствует специфике телевидения. В этой связи системная теория коммуникации Н. Лумана, основанная на идеях процессуальности и оперативной замкнутости, как представляется, имеет большое значение для осмысления и аутопойезиса медиареальности как социальной системы [16, с. 61].
Конструирование медиареальности происходит, прежде всего, на основе желанной «медиавластями» селекции информации. Критерии селекции новостей / аттракторов: неожиданность / новизна, предпочтение конфликтам, наличие количественных показателей, локальная направленность, нарушение норм (правонарушения, моральные нормы, чрезвычайное), актуальное (события, озарения, происшествия), выражение мнений под видом новостей [16, с. 49]. Определение тем на основе выявленных информационных подов - необходимые условия коммуникации [17, с. 46].
Несмотря на то, что структура телевизионной медиареальности функционирует в соответствии с принципом событийности, А.Н. Чумаков, размышляя об унификации и разнообразии медийных потоков, резюмирует, что «у человека, живущего в подобной реальности <….> формируются одинаковые социокультурные стереотипы, ибо каждый получает примерно один и тот же набор информации» [18, с. 259].
В работе «Общественное мнение» У. Липпман приходит к выводу, что действительно, «самые тонкие и самые распространенные механизмы воздействия - это те, что создают и поддерживают репертуар стереотипов» [1, с. 56]. Они играют существенную роль в построении ментального мира, к которому должен приспособиться формирующийся ум и на который он должен реагировать. «Стереотипная картина мира может быть не полной, но это картина возможного мира, к которому мы приспособились. < > Нам известны все ходы и выходы. Здесь всё чарующе знакомо, нормально, надежно» [1, с. 60].
Важно отметить, что медиареальность формируется при помощи символических кодов, которые предоставляют социуму модель мира в формах конкретно-чувственного восприятия, а не рационального осмысления происходящего [19]. В арсенале у СМИ находится множество способов скрытого воздействия: невербального, экстралингвистического характера; использование в манипуляционных целях видеоматериала со специальными ракурсами и планами. Среди них выделяют языковое манипулирование - речь о манипулятивной семантике, об изменении смысла слов и понятии «[20]. Ключевые манипулятивные приемы - противодействие «невыгодной» манипулятору информации с помощью нейтрализации и отрицания, «замалчивания» части информации, презентация информации, имеющей благоприятный потенциал для манипулятора (навешивание ярлыков, «формирование лозунга»), создание «псевдособытий» через придание незначительным новостям большого масштаба [21].
Мозаичность телевизионной коммуникации, оставаясь признаком медиареальности, в цифровой среде, конечно, обеспечивается техникой и технологиями. По мнению И.В. Челышевой, «при создании модели медиамира у человека нет реальной опоры, на основании которой он смог бы сконструировать свою модель, поэтому он обращается к об - разам-симулякрам, которые, в свою очередь, далеко не всегда складываются в единое целое» [12, с. 98]. В этой связи вполне целесообразно обратиться к концепции симулякра Жана Бодрийяра, согласно которой именно техническая производительная сила СМИ порождает симулякры, а, собственно, «медиум выступает как транслятор нравственных ценностей, носитель моральной информации и средство формирования симулякров, моделью для которых выступают разнообразные феномены морали» [22, с. 13].
Бодрийяр представляет знаково-образную символическую реальность, сконструированную масс-медиа, как автономный от действительности мир, в котором объективные ситуации отражены исключительно в искажённом варианте, не полностью. Он пишет: «…скрывать, значит делать вид, что не имеешь того, что есть на самом деле. Симулировать, значит делать вид, что имеешь то, чего нет на самом деле» [22, с. 19]. Французский философ выделяет 4 стадии эволюции образа действительности: она есть отражение базовой реальности (репрезентация); она маскирует и искажает базовую реальность (искажение); она маскирует отсутствие базовой реальности (создает видимость); она не имеет отношения к какой-либо реальности, чем бы она ни являлась, поэтому является своим собственным чистым симулякром (новая сымитированная реальность) [22, с. 23].
В результате исследования важно выяснить, какими образами в наибольшей степени оперируют при моделировании реальности российские региональные и федеральные каналы, отправляя message аудитории телезрителей. Тем более интересно понять, насколько применима к новостям исследуемых каналов концепция «общества спектакля» французского философа и бунтаря Г. Дебора, ведь, согласно его убеждению, «повсюду, где существует независимая репрезентация, воссоздается спектакль» [23, с. 15].
В концепции утверждается, что «общество спектакля» укореняется на территории экономики, ставшей изобильной, и стремится полностью господствовать на рынке зрелищ, к которым мы в полной мере сегодня относим телевидение. «Навязываемый <….> образ блага вбирает в себя всю полноту того, что существует в качестве официально признанного, и, как правило, концентрируется на одном человеке - гаранте ее тоталитарной сплоченности [23, с. 26]. В этом обществе «то, что было представлено как действительная жизнь, открывает себя просто как жизнь наиболее действительно зрелищная», а «время зрелищное является временем трансформирующейся реальности, проживаемым иллюзорно» [23, с. 56].
На процесс моделирования медиареальности обращено пристальное внимание, однако до сих пор не была конкретизирована роль важнейшего субъекта, от действий которого напрямую зависит производство новостей. В самом общем смысле это журналист, а более конкретно - каждый участник, задействованный в производственном процессе, - редактор, продюсер, режиссер, корреспондент, оператор, монтажер. Журналист выполняет функцию посредника-коммуникатора, когда вторгается в «живую» реальную жизнь и интерпретирует её согласно собственным знаниям и ментальным представлениям. То есть он реализует творческий акт, внося свои коррективы в создаваемую медиареальность.
В.А. Конев указывает, что «посредник не самостоятелен, его бытие чисто экзистенциально <…> он не есть то, посредником чего (кого) он выступает, но в то же время он представляет того (замещает, дает ему бытие), посредником кого (чего) он является» [24, с. 3]. В данном случае речь идет о телекомпании, которую он представляет, и информационной политике, которую он транслирует. Каковы особенности работы журналиста в ходе реализации функций интерпретации, коммуникации, манипуляции? Эта проблема также представляет для нас исследовательский интерес.
Моделирование теленовостей
В рамках исследования базовыми моделирующими ориентирами избраны: информационная модель развертывания информации Т.Г. До - бросклонской, когнитивная модель воздействия СМИ на массовую аудиторию А.П. Суходолова и В.А. Маренко и модель российской журналистики М.В. Загидуллиной.
Информационная модель Т.Г. Добросклонской состоит из пяти компонентов: «Отбор фактов, освещение событий, создание образов, формирование стереотипов, культурно-идеологический контекст. При этом все звенья влияют друг на друга, соединяясь по принципу замкнутой окружности. Каждое из звеньев информационной модели играет важную роль при реализации идеологической или интерпретационной функции СМИ, что имеет особое методологическое значение с точки зрения критического осмысления содержания, заполняющего масс-медийное пространство» [25, с. 7]. Значимость этой модели заключается в понимания роли медиасреды в формировании информационной повестки и возможности анализа превращения событий реальной жизни в медийные.
Модель воздействия СМИ на массовую аудиторию А.П. Суходолова и В.А. Маренко, основанная на когнитивном подходе, значима для раскрытия принципов управления информационными процессами [26, с. 302] и включает 12 факторов реализации цели - организации влияния на реципиентов.
Модель представлена на рис. 1.
Результатом тестирования модели явилось понимание наибольшей значимости менталитета представителя аудитории как объекта воздействия СМИ [27, с. 356]. В этой связи представляет интерес модель российской журналистики М.В. Загидуллиной. Опираясь на семиотическую теорию Ч. Пирса, уральский ученый приходит к выводу о «символико-ориентированном национальном менталитете». М.В. Загидуллина, разрабатывая модель национальной журналистики, утверждает, что модель должна согласовываться с национальной «молекулярной структурой языка». На основе анализа русской философии и культуры она приходит к выводу, что в основе русской культурной модели - отзывчивость, широта души и принятие других; гармония, согласие и мирное единение. Модель коммуникации в данном случае, может быть рассмотрена как шкала, где на одном полюсе - сообщение (то есть правда, истина), а на другом - другое, то, что может сохранить мир и согласие. Гибкость в данном случае означает, что журналисты должны найти средний путь в их деятельности. М.В. Загидуллина предлагает рассматривать в основе принципов русской журналистики создание знаков-символов, смыслообразующих концептов, соответствующих национальному менталитету [28, с. 494].
Рис. 1. Модель воздействия СМИ на массовую аудиторию А.П. Суходолова и В.А. Маренко [27, с. 354]
Рис. 2. Моделирование телевизионных новостей
Ранее в сотрудничестве с магистром А.Д. Верес нами была разработана модель проектирования новостей с учетом информационной политики телеканала [29, с. 61]. Осмысление проблемы в соответствии с моделями А.П. Суходолова и В.А. Маренко, М.В. Загидуллиной позволил нам разработать трехуровневую модель конструирования / кодирования телевизионных новостей в контексте информационной политики, которая представлена на рис. 2.
Апробация модели, или результаты исследования
На примере анализа выпусков теленовостей мы убедились, что медиареальность, как результат конструирования новостей, действительно создается в результате селекции фактов, моделирования смыслов и формы подачи информации.
Селекция информационных поводов на региональном ТВ следующая. Из 89 проанализированных региональных телесюжетов в 39% случаев авторы в качестве критерия отбора избрали репрезентацию местной тематики, в 32% определяющим сочли новизну информации, в 11% - актуальность, 8% - конфликты, 6% - нарушение общественных норм, по 1% - наличие интересной личности, количественных показателей, особого мнения, оценка существующей информации с позиций морали. Анализ федеральных каналов дает иную картину. Новизна информации является определяющим селективным фактором в 46% случаев, актуальность - в 37% материалов. Остальные факторы оказываются несущественными: наличие конфликта - 9%, количественные данные - 6%, особое мнение - 1%. То есть на уровне социальной кодировки конструируется смысл: больше нового и актуального в федеральном центре.