Вторую и третью премии получили художник Н. И. Альтман и чертежник М. К. Спиридонов37. О рисунке Альтмана (рис. 738) филателист Я. Фегчин отозвался с юмором, припомнив пассаж Эренбурга: «Рисунок художника Альтмана представляет из себя резкие геометрические контуры фигуры человека, -- не то рабочего с молотком, не то красноармейца с винтовкой, -- охраняющих сначала исчерня белые цифры 1917, затем ярко красные -- 1922, ограничивающие период 5-ти летнего юбилея, с ломанными линиями внизу, долженствующими изображать, очевидно, крыши каких-то строений, -- не то фабрик, не то заводов или других каких городских зданий. Признаемся, -- даже “смирные” марки Н. Альтмана оказались для нас чересчур “левыми” и мы ровнехонько в них ничего не поняли»39. Конфликт «старого» и «нового» искусства не затихал в первые революционные годы. В филателии побеждали, по выражению И. Эренбурга, «дедушкины аллегории и бабушкины сентенции»40. Возможно, именно из-за невозможности договориться для коммеморативной марки к четырехлетнему юбилею был принят эскиз австро-венгерского военнопленного Куно Гоппе, рекомендованного Экспедиции заготовления государственных бумаг художником Борисом Лебединским41. Гоппе удалось совместить в своем эскизе стилистику имперских марок, а также требования и пожелания молодой Советской республики.
Следующий памятный выпуск марок был посвящен 10-летию революции и осуществлен в октябре 1927 г.42 Ему предшествовало проведение в 1926 г. двух публичных конкурсов, в результате чего были выпущены семь марок с различными сюжетами, размерами, номиналами и типами гравировок, с полным отсутствием общей стилистики серии. «И только две марки в 5 и 7 коп. более или менее удачно отражают эпоху Октябрьской революции», -- писал московский филателист Д. Б. Валерон43. Первая -- символическое изображение вооруженного восстания (согласно Циркуляру Наркомата почт и телеграфов от 15.09.1927 г.) «во главе с В. И. Лениным, держащим большое знамя с лозунгом “Вся власть советам”» (худ. Н. Г. Котов (рис. 8))44; вторая -- Смольный в Октябрьские дни (гравировал П. С. Ксидиас по рис. В. Куприянова (рис. 9))45. На второй марке впервые было изображено здание Смольного, и, как оказалось, не случайно! Марка такого номинала (7 коп.) использовалась для франкирования почтовых карточек (открыток), пересылаемых за границу46.
Итоги двух конкурсов коммеморативной Октябрьской серии в 1926 г. были подведены филателистом А. Ларионовым в целях определения «идеографии Октября». Он проанализировал все представленные сюжеты (более 470 рисунков) и выявил, что самым популярным из них (73-75 %) является изображение «живых образов, воплощения революции», т. е. образы -- рабочий/работница, В. И. Ленин, союз рабочего и крестьянина / красноармейца и матроса47.
После окончания Гражданской войны советская марка начинает постепенно выходить из рамок «знака оплаты почтовых отправлений», становясь сюжетной миниатюрой, отмечающей важнейшие события, происходящие в стране.
К 15-летнему юбилею революции также был произведен выпуск из семи марок (1932-1933). Филателист Д. Б. Валерон отмечал, что данные марки объединены единым форматом, характерными шрифтами и техникой печати; разнобоя, существовавшего ранее, нет. Наркомат и Гознак серьезно принялись за улучшение качества марочной продукции и «придание советским маркам художественной законченности и выразительности»48. «Улучшение качества», т. е. однотипное оформление марок, принадлежит художнику И. И. Дубасову, которому пришлось оформить серию «одним почерком» после того, как конкурс выиграли различные художники49. Одна из марок серии освещала Штурм Зимнего дворца (худ. И. Соколов (рис. 10))50, явившийся важнейшим событием Октября 1917 г., знаменующим падение последней цитадели Временного правительства. Это был новый символ революции, созданный по государственному заказу и осуществленный в реконструкции театрализованного представления «Взятие Зимнего дворца» (07.11.1920, гл. реж. Н. Евреинов) к трехлетию революции51. Дальнейшее развитие идее нового символа придали эмоционально-захватывающие кадры «важнейшего из всех искусств» -- немого фильма «Октябрь» (1927, реж. С. Эйзенштейн). В почтовой миниатюре штурм Зимнего дворца впервые отображен в 1932 г. и неоднократно будет повторен в дальнейшем.
К 20-летию марок не выпускали, напоминая об этом событии в других сериях.
Лишь во время Великой Отечественной войны подготовили серию из 8 марок, посвященных 25-летию революции (выпуск 29 января 1943 г.). На одной из марок снова обыграли тему «Штурма Зимнего дворца в Октябре 1917 г.» (рис. 11), на другой объединили два сюжета -- слева Красная гвардия изображена на фоне «Авроры», справа героические части РККА идут в бой против фашизма (рис. 12) (остальные марки серии развивают тему «Все для фронта -- все для Победы») (худ. П. Алякринский и А. Мандрусов)52.
Октябрьская серия марок 1942 г. поступила в Ленинград в начале февраля 1943 г., когда было прорвано кольцо фашистской блокады, и маленькие марки по-своему вносили вклад в Победу. «Через несколько дней (после выхода серии. -- Е. М., Т. С.) в освобожденном Шлиссельбурге, на дорогах, которые вели к передовой, были укреплены щиты; один из художников воспроизвел на них все марки юбилейной серии, увеличив изображения в несколько десятков раз», -- сообщает Эд. Аренин53.
Следующий коммеморативный выпуск к 29-летию Октября (1946) был ознаменован маркой с барельефным изображением В. И. Ленина и И. В. Сталина (худ. П. Платонов). Именно с этого года события Октября 1917 г. стали ежегодно отмечаться выпусками почтовых марок (исключение составил 1956 г.).
К 30-летию Октябрьской революции Гознак выпустил серию из трех сюжетов: Штурм Зимнего дворца (рис. 13), Металлургия и Сельское хозяйство (худ. В. Андреев)54.
Однако лишь единственное изображение по сути своей является отражением исторических событий, вновь обыгрывая сюжет штурма Зимнего дворца и рефлексивно соотносясь с кадрами фильма Эйзенштейна.
Далеко не всегда в изображении почтовых миниатюр использовались сюжеты главных революционных дней; как правило, юбилейные марки выражали направление политики партии (рис. 14-16).
После окончания Второй мировой войны сюжеты марок, посвященных очередным годовщинам Октября, становятся плакатными, сухо-официальными и четко отражают политические реалии того времени. Редакционная коллегия журнала «Филателия СССР» отмечала: «Обогащенные творческим опытом военных лет, плакатисты в период восстановления и развития народного хозяйства страны активно выступили в самом широком диапазоне тем... Однако активизирующие свойства плаката привели к тому, что он в большей степени, нежели остальные виды изобразительного искусства, оказался включенным в сферу воздействия административно-командных сил»55. В изображения марок активно стали вносить фототипии и автотипии советских плакатов (1947, 1950-1954, 1957). Поиски определенного стиля изображений на марках шли, начиная с первых революционных лет. «Левые» марки с присущим им лаконизмом и символичностью так и не устроили руководителей Гознака, а попытки навязать плакатному стилю методы станковой живописи привели к тому, что плакат, а вместе с ним и изображение на марках стали терять свою выразительность. Акцент делался уже не на стилистике миниатюры, а на конкретных изображениях. Так, например, 5 ноября 1948 г. (31-я годовщина Октября) была выпущена марка, на которой изображено знамя с текстом «Да здравствует 31-я годовщина Великой Октябрьской Социалистической Революции» на фоне Московского кремля (худ И. И. Дубасов; рис. 14). В ней впервые понятие революционности начинают связывать с Московским кремлем и более конкретно -- со Спасской башней. Последняя изображена на марках выпусков с 1948 по 1953 г. (и позднее использовалась очень активно). Московский кремль с его знаменитыми рубиновыми звездами на башнях начинает становиться символом Октября 1917 г. и одновременно визитной карточкой Страны Советов. В эти годы вырисовываются другие «революционные символы», явно преобразовываясь в сторону государственных, -- Сталин, Ленин, советская промышленность, красные флаги, Спасская башня, строки из Гимна СССР, даже Волго-Донской судоходный канал им. В. И. Ленина и Цимлянская ГЭС, которые, впрочем, символами Октября все же не стали.
В ноябре 1953 г. к 36-й годовщине революции в свет выходят две памятные марки, одна из которых представляет В. И. Ленина и И. В. Сталина в Смольном в октябре 1917 г. (худ. Е. Гундобин (рис. 17)) в память об ушедшем в марте того года «вожде трудового народа».
В следующую годовщину Октября (1954) появилась марка с изображением Маркса, Энгельса, Ленина, Сталина на фоне красного знамени. Смена руководителей государства в середине 1950-х гг. вынудила вернуться к изображениям «первоисточника»: в 1955 г. вышла серия из трех марок, где вновь появился сюжет «Штурм Зимнего дворца» (репродукция картины П. Соколова-Скаля (рис. 18)), который опять будет «забыт» в филателии более чем на 20 лет.
Памятный 1956 г. -- год XX съезда КПСС, осуждения культа личности Сталина и одноименного постановления ЦК КПСС, кризиса в районе Суэцкого канала и подавления восстания в Венгрии. Все это, вероятно, повлияло на то, что официальная символика не была разработана и марку к 39-й годовщине Октября не выпустили.
В следующем году, юбилейном 1957-м (40-я годовщина), были выпущены 22 марки и 2 почтовых блока. Однако ни на одной из миниатюр не были представлены сюжеты 25-26 октября 1917 г. (одна из серий посвящена советским республикам, вторая -- В. И. Ленину, третья -- очень странная по набору сюжетов (студенты, шахтер, комбайны, Ленин)). Один из двух блоков повторяет «странную» серию на фоне Московского кремля, другой представляет три вида Ленинграда (памятник Ленину у Финляндского вокзала, Ростральная колонна, Невский проспект) на фоне крейсера «Аврора» и контура Петропавловской крепости (любопытно, что блоки этой серии были выпущены без перфорации, и впервые так явно в почтовой миниатюре появляется изображение «Авроры»). (К слову, изображение «Авроры» было использовано еще в 1928 г. в юбилейном выпуске, посвященном 10-летию
Красной Армии и Военно-Морского флота, однако крейсера за фигурой матроса почти не видно, зато хорошо читается надпись на бескозырке.)
Изображение крейсера «Аврора» использовалось весьма часто, причем не только в СССР, и среди филателистов принято считать, что ни один боевой корабль в мире не может соперничать с этим революционным символом по количеству посвященных ему марок56. Возможно, именно по этой причине «Аврора» не часто использовалась в качестве сюжета для коммеморативных выпусков.
В послеюбилейные годы (до 1967 г.) изображения на памятных марках не изобиловали оригинальностью: К. Маркс и В. И. Ленин, красное знамя (1958, 1965); демонстрация на Красной площади (1959); промышленные пейзажи и изображения рабочего (1960, 1962); серп, молот и колос (1964); государственный герб (1966). В 1960-е гг. к символам Октября добавляются изображения ракет и космических кораблей как показатель достижений Революции.
Среди последних интересны: марка 1963 г. к 46-й годовщине Октября изображающая космические корабли (ракеты) на фоне крейсера «Аврора» (худ. И. Коминарец); марка 1966 г., которая собственно не является коммеморативной маркой (Останкинская башня с надписью «С Новым годом, годом 50-летия Октября!» (худ. Лесегри). «Необычная фамилия» Лесегри -- это союз трех художников, работавших с 1957 г. в области почтовых марок, открыток, спичечных этикеток -- Борис Лебедев, Леонард Сергеев и Марк Гринберг57.
1967 г. -- юбилейный (50-я годовщина) -- отмечался очень широко. Была проведена Всесоюзная филателистическая выставка под названием «50 лет Октябрю» с выпуском марок и почтовых блоков, большим количеством статей в журнале «Филателия СССР». К юбилею революции были выпущены две серии марок и почтовый блок: 1) август -- 16 марок «50 лет Октябрьской революции. Гербы и флаги СССР и Союзных республик» (удивительно, что ни на одной из них не были запечатлены символы революционного Октября или Петрограда); 2) октябрь -- ноябрь -- 10 марок «50 героических лет»; в ней использованы живописные произведения советских художников, однако и тут не отражены дни Октябрьской революции; 3) лишь почтовый блок в своем оформлении использует странички газеты «Известия» и революционных Декретов (худ. Лесегри и Н. Шевцов).
В октябре 1967 г. в ознаменование 50-летия Октябрьской социалистической революции Президиумом Верховного Совета СССР был утвержден орден Октябрьской революции, и уже на следующий год к 51-й годовщине Октября была выпущена марка с купоном с изображением ордена (рис. 19). На фоне марки снова сюжет взятия Зимнего. «Знак почтовой оплаты должен быть торжественным, а его рисунок символично выражать мощь нашего государства», -- сообщал о сюжете марки ее художник Л. М. Шаров58, тем самым подтверждая, что крейсер «Аврора» и «Взятие Зимнего» к концу 1960-х гг. прочно вошли в сознание народных масс как самые яркие символы Октября. Эта марка является одной из трех лучших марок 1968 г.
Изображение ордена Октябрьской революции (по значению второго после ордена В. И. Ленина) обыгрывалось и в марке 1971 г.
Появление ордена Октябрьской революции на марках дало новый виток идей. В памятных марках 1973 и 1974 гг. использованы изображения орденов Дружбы народов и Трудовой Славы трех степеней.
В межъюбилейные годы марки, посвященные годовщинам, не отличались оригинальностью. Все те же звезды, знамена, изображения Ленина, Спасской башни, Кремля, промышленных комплексов, ракет и спутников, серпа и молота. Более того, с 1974 г. сюжеты на коммеморативных марках придерживались девиза «Славим делами тебя, Октябрь!», воспроизводя стройки пятилетки -- БайкалоАмурскую магистраль, Камский автогигант, Нурекскую ГЭС и др.59