Метаморфозы символов Октябрьской революции 1917 г. на коммеморативных марках РСФСР, СССР и Российской Федерации
Метёлкин Евгений Николаевич кандидат исторических наук, доцент, Санкт-Петербургский государственный университет (Санкт-Петербург, Россия)
Сохор Татьяна Евгеньевна
инженер-лаборант, Санкт-Петербургский государственный университет (Санкт-Петербург, Россия)
Вторая половина 2017 г. прошла под знаком юбилея Русской революции, или, как ее называли в СССР, Великой Октябрьской социалистической революции. Революция, вызвавшая к жизни новое государство, просуществовавшее более 70 лет, имела свои, казалось бы, незыблемые символы. Символы главного праздника РСФСР -- СССР отражались не только во внешней или внутренней политике государства, не только в ее лозунгах, плакатах, произведениях искусства, но и в почтовой миниатюре, особенно ярко -- в марках, непосредственно посвященных той или иной годовщине Октября. Исследование почтовой символики позволило авторам настоящей статьи рассмотреть трансформацию революционных символов в филателии за период существования страны.
Разработка, обсуждение и утверждение проекта коммеморативной (памятной) марки принадлежала Гознаку, выпускавшему самые важные бумаги государства (денежные знаки, облигации, ценные бумаги и пр.). Над сюжетами и рисунками работали художники и граверы, подвергаясь подчас достаточно жесткой цензуре. Марки Страны Советов печатались огромными тиражами, использовались на всей территории СССР для оплаты почтовых отправлений. Все выпуски марок представлены в каталогах, что позволило методом исторической выборки вычленить из обилия почтовой продукции именно коммеморативную «Октябрьскую серию».
В филателии существуют понятия «стандартный» выпуск и «коммеморативный» (памятный) выпуск: первый издается непосредственно для почтовой оплаты (миллионные тиражи), второй отмечает памятные события (тиражи марок значительно меньше, но ими также можно оплачивать почтовые отправления). Марка прежде всего -- знак оплаты почтовых отправлений, в этом ее основная функция; и уже после она представляет собой предмет коллекционирования и вид миниатюрной графики. «Для почтовой марки нет границ и запретов. Этот маленький клочок бумаги -- знак, удостоверяющий оплату письма, проникает всюду, во все уголки земного шара, под замкй тюрем на глазах бдительной стражи, во дворцы богачей и лачуги бедняков. Проникая везде, марка должна быть понятна и говорить о многом одним своим видом», -- писал в 1932 г. филателист В.И. Туляков (Пензенская губерния)1. Действительно, марка выполняет множество функций: оплату сообщений, выражение политических реалий, фиксирует те или иные памятные даты и, наконец, является, по словам страстного коллекционера, преподавателя кафедры истории искусства Ленинградского (ныне Санкт-Петербургского) университета Валентина Яковлевича Бродского «произведением искусства»2. Важность филателии отмечал еще в 1922 г. заведующий Почтово-Телеграфным музеем Максимилиан Юльевич Шедлинг, доказывая необходимость создания филателистической коллекции на государственном уровне и называя филателию «помощницей исторической науки»; он считал, что благодаря ей «мы можем проследить историю развития и состояния в данное время графического искусства»3, и с каждым очередным всплеском интереса к филателии в нашей стране поднимался и вопрос о самостоятельности ее как науки4.
После Февральской революции 1917 г. среди русских филателистов возник вопрос об изменении изображений императоров и символов императорской власти на почтовых марках. Филателисты ожидали выпуска «серии марок, ознаменовавшей Великие События с изображением: Здания Государственной Думы, Эпизоды Революции, Подвиги Героев Войны и пр. ...Наш идеал: революционная серия»5. В следующем номере журнала «Филателия» это ожидание эксплицировалось вновь: «Русская революция, такое великое событие, что оно должно быть увековечено выпуском новых марок. Совершенно не понятно, почему до сих пор в свободной России письма оплачиваются марками с изображением лиц отрекшейся династии и императорскими орлами»6.
Летом 1917 г. Министерством почт и телеграфов был объявлен конкурс на лучший рисунок российской марки. Среди приглашенных участников конкурса -- И. Билибин, С. Чехонин, Г. Нарбут, А. Н. Бенуа7. Бенуа от участия в конкурсе отказался, войдя вместе с С. Яремичем в состав жюри, которое одобрило пять изображений: «русский витязь со щитом; витязь с мечом; орел; меч, разрубающий цепи (рабства) и ангел, вдохновляющий воинов на ратные подвиги (художники Билибин, Заррин, Нарбут и Чехонин)»8.
Первое место получил рисунок Рихарда Германовича Зариньша9 (1869-1939), в то время технического и художественного директора Экспедиции заготовления государственных бумаг (позднее -- первый и самый известный график Латвии). Марки с этим рисунком долгое время считались первыми марками Советской России (рис. 1)10. Споры и архивные находки, связанные с их историей, случаются до сих пор.
Рисунки марок номиналами 7, 10, 14, 15 и 20 коп. были разработаны, но марки в обращение не запущены, а номиналы 35 и 70 коп. были отпечатаны до Октябрьской революции т. е. они являются наследием Временного правительства11. Исследователь П. Ф. Мазур считал, что номиналы 35 (иногороднее простое письмо) и 70 коп. (иногороднее заказное письмо) появляются только после 28 февраля 1918 г. с введением новых почтовых тарифов советских отправлений, следовательно, марки советские. Кроме того, филателист ссылался на Циркуляр Управления 2-го отдела перевозки почты по железным дорогам от 11 октября 1918 г. в котором сообщалось, что «с 25-го сего октября должны поступить в обращение первые революционные марки, стоимостью в 35 и 70 коп.»12. Однако следует обратить внимание на объявление на обороте обложки журнала «Филателия» за 1922 г.: в разделе «Примерные цены продажи марок русским коллекционерам в октябре с. г.» отмечены марки «1918 г. Вып. Керенского. 35 к. -- синяя, 70 к. -- коричневая». Да и многие филателистические статьи 1920-х гг. называли марки Зариньша «керенскими».
Именно в «керенских» марках впервые появляется еще один малоприметный, но знаковый символ революции, который на протяжении рассматриваемого периода тоже будет подвергаться трансформации. Речь идет о написании на марке слова «Россія». До 1917 г. марки Российской империи не имели такой надписи, и Россия была одной из последних стран, которая стала печатать название страны на почтовой миниатюре13. В дальнейшем название страны на марках будет меняться, превращаясь из «Россія» в «Республика Россия» или «Советская Россия» (проекты 1918 г.), «РСФСР» (1921), «СССР» (1924), «Россия» (1992), и даже отсутствовать -- с указанием лишь «PetersPost» (2017).
Ожидание «Революционной серии» от Временного правительства не увенчалось успехом. Серия была подготовлена к выпуску и, как сообщал журнал «Филателия», должна была появиться в течение недели, но грянула Октябрьская революция: «Не доставало только одной... “подписи министра”... В виду того, что чиновники не признают народного комиссара Почт и Телеграфов, выпуск новых марок задержан. Не правда ли -- обидно, что большевики не подождали 3-4 дня с переворотом, приказ был бы подписан министром Никитиным и выпуск марок был бы обеспечен»14. Уже в следующем номере журнала сообщалось, что «Народный комиссар изящных искусств тов. Луначарский опротестовал выпуск этих марок, находя их не художественными. Клише все уничтожены»15.
Молодой Советской республике необходимо было продолжать почтовое дело, чтобы не оказаться в полной изоляции, не потерять элемент государственного суверенитета и не упустить прибыльный почтовый бизнес, который, к слову, оказал весьма существенную помощь при продаже марок за границей, например во время голода в Поволжье16.
В начале 1918 г. Петроградским отделом изобразительных искусств Комиссариата народного просвещения был организован конкурс новых почтовых марок. Представители новой революционной школы Н. И. Альтман и С. В. Чехонин предложили на этот конкурс шесть проектов марок17 (рис. 218 и 319). Но, несмотря на то что проекты заняли первое место, они не были осуществлены. В молодой республике разгоралась борьба нового революционного искусства со старой художественной школой. «Новая школа строилась на новых принципах для решения встающих художественных проблем, но не могла немедленно выработать средства, адекватные для их выражения», -- заметил историк искусства М. Ю. Евсевьев20.
В итоге вместо победивших на конкурсе проектов 22 мая 1918 г. Наркомом почт и телеграфов В. Н. Подбельским был утвержден существующий проект марки Р. Зариньша «Рука с мечом, разрубающая цепь»21.
Довыпущенная марка Зариньша вышла в обращение к годовщине Октябрьской революции 25 октября (7 ноября) 1918 г. и наравне с императорскими использовалась до начала 1920-х гг.22 Марка прекрасно отражала сущность революции, но ее явно не хватало для почтовых нужд. Любопытно, что «это единственный выпуск советских почтовых марок, носящий подпись художника (инициалы РЗ можно найти в каждой марке в нижних уголках под овалом с рисунком руки, разрубающей цепь)», -- сообщает Ю. Шторм23.
Работа над новыми почтовыми символами Советской республики продолжалась. В августе -- сентябре 1921 г. вышли два стандартных выпуска марок, где использовались символы -- молот, наковальня, коса, плуг, снопы (спустя несколько месяцев вышла дополнительная марка с изображением лиры и открытых нот), но события революционного Октября не освещались. Однако об одной марке, входящей в состав стандартного выпуска, невозможно не упомянуть. Это аллегорическая работа «Освобожденный пролетарий» (или «К свету!» (рис. 4))24, выполненная по рисунку профессора Высшего художественно-технического учебного заведения в Ленинграде, графика Михаила Игнатьевича Антонова (1871-1939)25 (кстати, единственная опубликованная работа художника в области почтовой миниатюры26) на стали гравером Периклом Спиридоновичем Ксидиасом (1872-1942), а на меди -- Александром Ефимовичем Сухих (1860-?)27.
По поводу изображения на марке стоит привести любопытнейший комментарий 1922 г. из журнала «Советская филателия»: «Символом Октябрьской революции является марка в 40 рублей первого советского выпуска: революционный рабочий после целого ряда баррикадных боев, закаленный в дыму и порохе славной победы, поверг, наконец, на обе лопатки страшную гидру капитализма, наступил ей коленом на грудь и взмахнул в воздухе остро отточенным мечом, намереваясь одним ударом отрубить ей чудовищную голову, оскалившую на него свою клыкастую пасть, распушившую ноздри и в припадке бешеной злобы и ненависти, судорожно сжавшей когтистые пальцы передних конечностей, готовую броситься и растерзать победителя. А там, в отверстие за стеною, видно светлое царство коммунизма в еще неопределенных очертаниях... И победитель-рабочий живет этой надеждой»28.
Упомянутая марка считалась и до сих пор считается одной из лучших по полиграфическому и художественному исполнению, что позволило использовать ее несколько раз в оформлении марок, конвертов и обложках филателистических изданий, посвященных юбилеям почтовой связи. Долгое время она считалась первой советской миниатюрой, но в 1966 г. Всесоюзный съезд общества филателистов передал пальму первенства марке Зариньша.
Другие марки этого стандартного выпуска оказались менее удачными. «В изображении этих марок, -- отмечал филателист Б. Раевский, -- отразился романтизм и неопределенность еще установок Советской Власти того времени, присущее переходным периодам. Так, в качестве официального советского государственного герба (серп и молот) фигурируют элементы крестьянина -- коса, плуг и связка снопов -- и рабочего -- молот и наковальня»29. Художественные недочеты в филателистических сюжетах вскользь отметил Илья Эренбург: «Привязанность людей, жаждущих переделать мир к старой бутафории... превосходит все. Вот крохотный образец: новые почтовые марки РСФСР. Марки -- средство художественной пропаганды. Что же революционеры несут Европе? Скучно напачканную лиру?30 Совсем герб “нувориша”, обожающего муз? Даже “смирные” марки, предложенные в 1918 г. Н. Альтманом, оказались чересчур “левыми”!»31
За годы советской власти (коих было более 70) вышло только 49 коммеморативных выпусков, посвященных Октябрьской революции. Первый памятный выпуск удалось осуществить только к четырехлетию Октябрьской социалистической революции -- 5 ноября 1921 г. Марка со стилизованным рисунком щита, в котором изображены буквы «РСФСР» (уже не «Россія») в лучах восходящего солнца, под щитом даты 1917-1921 (рис. 5). Автор рисунка -- неизвестный художник немецкого происхождения Куно Гоппе32.
На следующий год (1922) в газете «Известия» сообщалось, что Наркомат почт и телеграфов (НКПТ) объявил конкурс на лучший проект посвященной пятилетию Октября почтовой марки, «наиболее ярко и полно, отражающей идеи Пролетарской Революции»33. Конкурс выиграл художник Иван Иванович Дубасов, ставший впоследствии главным художником Гознака (1932-1971). (К слову, Дубасовым выполнены эскизы более 200 марок, всех денег СССР и некоторых стран социалистического лагеря, ордена Ленина, Золотой и Маршальской звезд и мн. др.)
Любопытна история, связанная с созданием этой марки (рис. 6). Из-за отсутствия красок художник использовал различные растворы марганцовки. В ноябре 1922 г. марка увидела свет. На ней изображен рабочий, высекающий на плите текст «РСФСР 1917-1922»34. Именно с этой марки номиналы стали указываться в денежных знаках образца 1922 г. За работу над эскизом марки И. И. Дубасов получил премию в размере миллиарда рублей (по старому номиналу), этой суммы хватило на подарок -- пару валенок -- его будущей жене Вере35.
Интересно, что среди первых революционных марок именно марки И. И. Дубасова и М. И. Антонова были отмечены историком искусства, специалистом по графике Алексеем Алексеевичем Сидоровым как лучшие в революционной миниатюрной графике 1917-1922 гг.36