К пониманию человека Бакунин подходил с натуралистических позиций. «Человек - животное, которое, благодаря более высокому развитию своего организма, в особенности мозга, обладает способностью мыслить и выражать свои мысли словами» [3, с. 96]. Качественное отличие человека от животного он видел в степени биологического и психологического развития. Другая качественная характеристика человека заключается в наличии потребности к бунту [Там же, с. 144]. Причем эта потребность понималась внеисторически, как всегда, присущее человеку качество. Человек у Бакунина выступает отправной точкой построения теории общества. «Три элемента, или, если угодно, три основных принципа, составляют существенные условия всякого человеческого развития в истории, как индивидуального, так и коллективного: 1) человеческая животность, 2) мысль и 3) бунт. Первой соответствует собственно социальная и частная экономия, второму - наука; третьему - свобода» [1, т. 2, с. 147]. Здесь очевидно характерное для антропологического материализма распространение натуралистически понимаемых потребностей человека на общество. Общество мыслится по аналогии с человеком, каждой потребности соответствует определенная сфера общества, определенный фактор развития. Бакунин употреблял понятия «животность» и «человечность». Исходной точкой развития человеческого общества является состояние «животности», основанной на физиологических потребностях человека, вытекающей из его физиологии.
Раскрывая корни «естественного» патриотизма, мыслитель отмечал: «Я хотел лишь констатировать, что патриотизм, восхваляемый нам поэтами, политиками всех школ, правительствами и всеми привилегированными классами, как высшая и идеальная добродетель, имеет корень не в человеческих, но в звериных свойствах человека» [Там же, т. 4. с. 95]. Следовательно, понятие «животность» Бакунин связывал с низменными, физиологическими потребностями, понятие же «человечность» - с развитием разума и нравственности. Общественное развитие Бакунин рассматривал в рамках преодоления «животности» при помощи «мысли и бунта». «Только благодаря общению умов и коллективному труду мог человек выйти из дикого и животного состояния, составляющего его первоначальную природу или же исходный пункт его развития» [Там же, с. 261]. Противоречие между «животностью» и «человечностью» мыслитель рассматривал в рамках противоречия материального и идеального, физиологии и психологии. Антропологический материализм приводил Бакунина к идеалистическому пониманию общественного развития. Движущей силой развития у него выступают мышление и потребность бунта. Преодоление «животности» и утверждение «человечности», утверждение разума, свободы и справедливости - такова, согласно логике Бакунина, направленность исторического процесса. Антропологическое понимание общественного развития не мешало Бакунину делать ссылки на экономический фактор, утверждать, что развитие природы и общества имеет объективный характер. Под влиянием идей эволюционизма Бакунин полагал, что человеческая история «является не чем иным, как продолжением великой борьбы за существование, составляющей, согласно Дарвину, основной закон органической природы» [Там же, с. 85]. На ранних этапах борьба проходила в форме людоедства, затем рабства, после рабства - «крепостное право, после крепостного права наемный труд, за которым должны последовать, вопервых, страшный день возмездия, а затем позже, много позже, эра братства. Вот фазы, через которые проходит животная борьба за жизнь в истории, постепенно преобразуясь в человеческую организацию жизни» [Там же, с. 86]. Результат исторического развития - социалистическое общество, только социализм, по мнению мыслителя, может положить конец борьбе за существование как проявление «животности» и установить общество «всеобщей солидарности». К обоснованию идеи социальной революции Бакунин подходил на основе практического опыта революционной борьбы, а также опираясь на выработанную им систему философских и социологических взглядов. Характерной чертой антропологизма, как известно, являлась натурализация общественной жизни, у Бакунина это проявлялось в виде идеи потребности бунта, изначально присущей человеку. Он постоянно подчеркивал, что народ инстинктивно революционен.
Цель революции, по его мнению, заключается в полном уничтожении государства во всех его формах, с этой позиции революция понималась им как социальная ликвидация. «Итак, государство, с одной стороны, социальная революция, с другой, - вот два полюса, антагонизм которых составляет самую суть настоящей общественной жизни в целой Европе» [Там же, т. 1, с. 79]. Бакунин пристально следил за социально-политическим развитием Западной Европы и России, пытаясь раскрыть основные противоречия и тенденции общественного развития. «С того момента, когда право частной собственности оказалось принятым и утвердившимся, общество должно было разделиться на две части; с одной стороны, собственническое и привилегированное меньшинство, эксплуатирующее принудительно ассоциированный труд народных масс, и, с другой стороны, порабощенные миллионы пролетариев» [3, с. 100], - писал Бакунин. Однако, анализируя процессы общественного развития, он не проводил четкой грани между феодалами и капиталистами, крестьянством и пролетариатом, т.е. между основными и не основными классами той или иной формации. Мыслитель не видел качественной разницы между буржуазно-демократической и социалистической революциями. Качественные различия классов Бакунин видел в отношении к собственности, а также в характере труда, классифицируя труд на мускульный и нервный: «В конце концов, ремесленные и фабричные рабочие и земледельцы образуют вместе одну и ту же категорию, категорию мускульного труда, противоположную - представителям нервного труда» [1, т. 3, с. 135]. Таким образом, для Бакунина в подходе к проблеме социальной революции характерно стремление к раскрытию реальных противоречий общественного развития, выявлению движущих сил революции. Однако его историзм обосновывался натуралистической концепцией потребностей. Натурализм сковывал Бакунина, не позволял в полной мере реализовать принцип историзма, тем самым в адекватной форме раскрыть подлинные противоречия, тенденции и движущие силы социальной революции. Основными движущими силами социальной революции он называл крестьянство и рабочий класс и считал, что их революционность обусловлена инстинктивной ненавистью к эксплуататорам. В понимании Бакунина движущие силы выступали в социально-психологической, идеалистической трактовке. Он акцентировал внимание на нравственных, социально-психологических, т.е. идеальных, факторах.
В то же время Бакунин отличал рабочий класс от крестьянства, отмечая, что он более развит, не так сильно предан царю, является ярым противником частной собственности. Он полагал, что социалистический идеал рабочего класса и крестьянства различен, что «те и другие со всеми их идеями, со всеми их страстями - продукт различной среды, породившей их» [Там же, т. 4, с. 178]. Оценивая ход событий революции во Франции в 1870- 1871 гг., Бакунин отмечал, что единственный класс, который носит в себе революцию, - это класс городских рабочих. В ряде высказываний он близко подходил к пониманию исторической миссии рабочего класса. «Все их интересы - общего характера, и даже не национального, а интернационального. Ибо вопрос работы и заработной платы, единственный вопрос, действительно, живо, непосредственно и ежедневно интересующий их, стал центром и основанием всех других вопросов, как социальных, так и политических и религиозных, и стремится ныне, благодаря естественному развитию всемогущества капитала в промышленности и торговле, принять совершенно международный характер» [Там же, т. 2, с. 95-96]. Анализ развития социальной действительности стран Европы ориентировал Бакунина на верные подходы к выявлению особой роли рабочего класса в современных условиях. Однако, вскрывая основное противоречие развития России, Бакунин не выходил за рамки концепции русского крестьянского социализма, разработанной Герценом.
Основное противоречие он видел между народом и государством, народом и правительством, движущую силу социальной революции - в крестьянстве. В России противоречия крепостничества так и не были разрешены в полной мере, в силу этого крестьянский вопрос занимал центральное место. Бакунин раскрывал специфические особенности крестьянства как движущей силы революции. «Они любят землю, пусть они берут всю землю и пусть гонят с земли всех собственников, эксплуатирующих чужой труд. У них нет никакой охоты платить ипотечные долги, налоги. Пусть они не платят их больше», - писал он [Там же, т. 4, с. 187]. К недостаткам крестьян Бакунин относил невежественность, религиозность, преданность царю, приверженность к частной собственности. Однако эти недостатки, по его мнению, можно поставить на службу делу революции. Невежественность не помешает, ведь народ - инстинктивный революционер. Стремление к частной собственности можно использовать как своеобразную приманку для активизации революционного инстинкта, причем этот подход Бакунин нравственно оправдывал. «Невозможно, стало быть, быть истинным революционером или реакционером, не совершая актов, которые, с точки зрения уголовного или гражданского кодекса законов, являются проступками или даже преступлениями, но которые, с точки зрения реальной и серьезной практики реакции или революции, лишь неизбежное зло», - писал он [Там же, т. 3, с. 13]. Вера крестьян в царя имеет своеобразный характер. «Царь - идеал русского народа, это род русского Христа, отец и кормилец русского народа, весь проникнутый любовью к нему и мыслью о его благе. Он давно дал бы народу все, что нужно ему, - и волю и землю. Да он сам бедный - в неволе: лиходеи-бояре, да злое чиновничество вяжут его. Но вот наступит время, когда он воспрянет, и тогда наступит в России пора золотой воли!» [Там же, с. 81]. Следовательно, вера в царя - это, согласно логике Бакунина, перевернутый идеал русского народа, вера в лучшее будущее, иллюзия спасения. К объективным предпосылкам социальной революции Бакунин относил такие факторы, как нищета и рабство народа. При этом русский народ, согласно представлениям Бакунина, являлся народом антигосударственным, поэтому между русским народом и государством, империей, которая давит его, нет ничего общего. «Первый есть отрицание последней; примирение между ними невозможно, потому что интересы их несовместимы: интересы народа заключаются в свободном пользовании землей, в самостоятельности сельских общин, в благосостоянии, вытекающем из свободного труда и исключающем, следовательно, помещичью собственность, опеку, т.е. бюрократический грабеж, побор, налоги - все, что составляет самую суть государства» [Там же, т. 3, с. 107]. Таким образом, крестьянство в условиях России выступает основной движущей силой социальной революции
Но «приготовителем» и организатором социальной революции должна стать революционная интеллигентная молодежь. «Молодежь, как народ, живет больше инстинктом, а инстинкт всегда тянет ее на сторону жизни, на сторону правды». Ей надлежит стать посредником «между нуждами, инстинктами, неодолимой, но еще не осознанной силой народа и революционной идеей» [Там же, с. 83, 111]. Молодежь может не агитацией и пропагандой, а практическими делами пробуждать революционную активность. Бакунин полагал, что общее количество революционной молодежи в России - выпускников корпусов, гимназий, университетов, детей мещан и мелкого духовенства - должно составить порядка 40-50 тыс. Опираясь на тайный «Альянс», Бакунин готовил в конце 1869 г. революционное восстание в Европе. «Альянс» состоял из двух частей: высшей ступени - «Интернациональных братьев», - осуществлявшей руководство тайной организацией в международном масштабе, и организации «Национальные братья», существовавшей в каждой стране. Они имели свои уставы и программы. Конечная цель тайной организации состояла в том, чтобы служить направляющей силой в момент революции, разбудить революционные инстинкты народа и направить их в нужное русло. Бакунин полагал, что в Германии и Австрии народный инстинкт подавлен, зато в Бельгии, Испании и Италии он развит широко и превратился в революционное сознание городского и фабричного пролетариата. По его мнению, обратить в социализм можно только тех, кто чувствует потребность в этом, кто носит в глубине своих инстинктов социалистические идеалы. В России это широкие слои крестьянства, уже готовые к революционному восстанию. Рассматривая пути подготовки к народному восстанию, Бакунин критиковал пропагандистское направление в революционном народничестве. «Не откроют ли они (пропагандисты - А. Ю.) в деревнях кафедры социологии?» - иронично замечал он. Интеллигенция сама должна учиться у народа. Ее задача в процессе подготовки восстания заключается в том, чтобы путем практических дел пробуждать народ к революции: «Именно практика, ставящая себе главною, если не единственною целью, - толкнуть всю огромную массу нашего крестьянства на путь самостоятельных экономических преобразований» [8, т. 1, с. 40-41]. Для восстания необходимо, «чтобы села, волости, области связались и организовались по одному общему плану и с единой целью всенародного освобождения» [Там же, с. 54]. Связующим звеном должны стать интеллигенция и передовые крестьяне с целью объединения масс для всенародного восстания.
На каких принципах должна быть построена тайная революционная организация, каковы должны быть ее иерархическая структура и нравственные отношения между революционерами? Эти проблемы волновали революционное народничество, особенно в связи с нечаевским делом, вызвавшим огромный общественный резонанс в России. Страх и угроза компрометации - вот основа построения нечаевской организации; неразборчивость в средствах, двойная мораль - особенности ее практической деятельности. Теория революции Бакунина явилась выражением демократических настроений крестьянства, движущие силы революции он видел в угнетенных классах, целью революции провозглашал уничтожение эксплуататорского государства. Эти идеи нашли отклик в революционной атмосфере общественных преобразований России 70-х годов ХIХ в. Если история есть движение от «животности» к «человечности», от рабства к свободе, от конкуренции к солидарности, то социализм как результат общественного развития есть царство свободы и согласия. К построению общественного идеала Бакунин подходил, опираясь на принцип приоритета жизни над теорией. Общественный идеал, с позиции Бакунина, уже существует в сознании народа.
«Вообще нужно заметить, что никому - ни лицу, ни обществу, ни народу - нельзя дать того, что в нем уже не существует не только в зародыше, но даже в некоторой степени развития» [Там же, с. 39, 43]. Этот методологический принцип ориентировал мыслителя на выявление реальных исторических тенденций, прообраза будущего общества. Стремление к исторической реальности - характерная черта русской общественной мысли. По мнению Бакунина, задача мыслителя - обнаружить, раскрыть интересы народа, существующие на уровне социальной психологии, и поднять их до уровня теории - тогда общественный идеал выступит как теоретически оформленное выражение инстинктивных стремлений народных масс. Каковы же особенности истории русского народа, служащие основой построения идеала? «Живя отдельно и независимо в своих общинах, управляемых по патриархальному обычаю стариками, впрочем на основании выборного начала, и пользуясь все одинаково общинною землею, они не имели и не знали дворянства, не имели даже особой касты жрецов, были все равны между собой, осуществляя, правда, еще только в патриархальном, и следовательно, в самом несовершенном виде, идею человеческого братства… Значит, не было и не могло быть славянского государства» [1, т. 1, с. 101]. Так Бакунин подводит историческую базу для обоснования анархистской доктрины. Русский народ - исконно антигосударственный, в нем издавна существовала в общем пользовании земля, и присутствовало выборное начало в управлении. Центральная идея - право на землю: земля принадлежит народу; другая черта - право пользования землей - принадлежит общине, т.е. коллективное пользование; третья особенность - общинное самоуправление, противоположное, по мнению Бакунина, по своей сути государственному управлению. Идея права народа на землю, считал он, берет свое начало в средние века, когда юридически оформленного права на землю еще не существовало. «Интересы народа заключаются в свободном пользовании землей, в самостоятельности сельских общин, в благосостоянии, вытекающем из свободного труда и исключающем, следовательно, помещичью собственность, опеку, т.е. бюрократический грабеж, побор, налоги - все, что составляет самую суть государства» [Там же, т. 3, с. 107]. Опираясь на фактическую прикрепленность народа к земле, наличие самостоятельной автономной организации в форме общины, Бакунин делал вывод о противоположности интересов народа и государства, об исторических корнях антигосударственности русского народа и, стало быть, о существовании в народе анархического идеала