Материал: Лингвистика и межкультурная коммуникация. Аспекты изучения художественного текста, лингвокультурология, межкультурная коммуникация, концептология. Проскурин Д.К., Рудаков О.Б

Научный вестник Воронежского государственного архитектурно-строительного университета

концовкой, в котором действуют постоянные персонажи, известные всем носителям языка» [8, с. 20].

Е. Курганов отмечает, что «в центре анекдота находится странное, неожиданное, откровенно нелепое событие, выпадающее из повседневного течения жизни», а строится он «не просто на невероятном событии, а на событии, принципиально не совпадающем с читательскими или слушательскими ожиданиями» [2, с. 4].

Любопытно замечание Е.Я. Шмелевой о том, что анекдот является своего рода ловушкой: «искушенный слушатель ждет подвоха, но все равно попадается в ловушку»

[8, с. 131].

Анекдот обладает определенной структурой, выполняет конкретные функции и наделен такими жанровыми особенностями, как стереотипность формы и содержания, многократная воспроизводимость, вариативность, отсутствие автора, анонимность, изобразительность, театральность при воспроизведении анекдота и интертекстуальность.

Невозможно с уверенностью сказать, когда именно появились первые анекдоты. Известно, что в Западной Европе развитие анекдота началось с появлением шуточных и остроумных рассказов, называемых «фацециями» или «фаблио» [1]. Стоит отметить, что становление анекдота как жанра в каждой культуре особое. Примечательным является и тот факт, что только у носителей русского языка существует специальное наименование для анекдота. Так, в Англии нечто подобное называется «joke, canned joke, funny story» («шутка, забавная история»), во Франции – «historie» («басня, небылица») или «amusante historie» («забавная, смешная история»). В немецком языке шутку и анекдот называют словом «Witz» [7].

Справедливо утверждение о том, что основная функция анекдота – развлекательная, отсюда напрашивается вывод о необходимости изучения анекдота через призму комического.

Специалисты отмечают, что с точки зрения создания комического анекдоты бывают референциальными и лингвистическими. В.З. Санников, например, делит все шутки на «предметные и языковые» [6, c. 30]. В анекдоте референциальном (предметном) обыгрывается нелепость какой-либо ситуации, в нем важно действие само по себе. Лингвистический (языковой) анекдот основан на механизме языка и не допускает замены слов, поэтому его трудно перевести на другой язык.

Как правило, говоря о средствах создания комического эффекта в анекдотах, внимание акцентируют в основном на лексических средствах. К таким относят омонимию, многозначность слова, паронимию, контекстуальную синонимию и антонимию, сравнения и др. И незаслуженно «в тени науки» остаются синтаксические средства, которые, на наш взгляд, тоже довольно разнообразны и интересны. В данной статье мы рассмотрим наиболее распространенные из них.

В результате лингвистического анализа 115 анекдотов социально-бытового жанра мы выделили наиболее частотные синтаксические средства. Это в первую очередь синтаксическая омонимия – «совпадение в синтаксической конструкции (словосочетании или предложении) двух значений» [4]. Ее механизм заключается в том, что синтаксическая конструкция сначала «прикидывается», таким способом заманивая слушателя на ложный путь, но с расширением контекста истинный смысл становится явным.

Распространенными при анализе анекдотов семейно-бытового жанра оказались те анекдоты, в которых обыгрываются реплики, допускающие несколько осмыслений. Рассмотрим следующие примеры.

Муж приходит домой пьяным. Жена размахивается, дает ему оплеуху и строго спрашивает:

– Скажи, будешь еще пить водку?

11

Лингвистика и межкультурная коммуникация Выпуск №4(23), 2016

Муж молчит. Жена разворачивается и снова дает ему оплеуху:

–Отвечай! Будешь еще пить?

–Ну хорошо, наливай! [3, с. 46]

Вприведенном примере обыгрыванию подвергается омонимия понимания выражения «будешь еще пить водку?» Смысл, который вкладывает жена: «Сколько же ты можешь пить водку? Хватит это делать!». Муж же воспринимает ее слова как предложение выпить еще.

Возмущенная жена отчитывает мужа:

– Что ты себе позволяешь! Приперся домой в семь утра!

– А что? Я не имею права позавтракать в кругу семьи? [5, с. 117].

Реплику жены можно осмыслить по-разному. Первый вариант – «Как ты мог не ночевать дома и прийти лишь под утро?». Второй – «Зачем ты вообще пришел сейчас?»

Приведем еще примеры.

Ссора между мужем и женой. В пылу праведного гнева жена бросает своему горячо любимому мужу упрек:

– Ты женился на мне только потому, что я унаследовала от своей бабушки квартиру?

– Конечно, нет, – успокаивает ее супруг, – это просто смешно! Я женился бы на тебе, от кого бы ты ее не унаследовала [5, с. 289].

Вданном примере обыгрывается синтаксическая омонимия вопроса «Ты женился на мне только потому, что я унаследовала от своей бабушки квартиру?». Муж акцентирует внимание на том, что квартира унаследована женой именно от бабушки, что приводит к комическому эффекту.

Вследующем анекдоте обыгрывается функция деепричастного оборота. Он может указывать на одновременность не связанных между собой событий, а может содержать обоснование того, что описывается в главной части предложения.

– Я была дурой, выходя за тебя замуж!

– Да, но я был тогда так увлечен тобой, что этого не заметил [3, с. 102].

Еще одним средством создания комического эффекта в анекдотах является синтаксическая компрессия. В данном случае мы имеем дело с высоковероятным опущенным дополнением, обстоятельством, определением или даже подлежащим.

Приведем примеры, демонстрирующие данное явление.

– Вы давно знакомы со своей женой?

– С детства. Помню, когда я качал ее на руках, она любила шлепать меня по лы-

сине [3, с. 307].

Само собой разумеется, что естественное логичное понимание фразы «с детства»

–муж знает супругу именно со своего детства. Лишь со следующей фразой становится ясен подлинный смысл.

Врач говорит:

– Чтобы ваш муж побыстрее выздоровел, ему нужно больше пить и гулять. Жена:

– Доктор, я тогда поражаюсь, как он вообще умудрился заболеть [3, с. 102].

Врач, конечно же, имеет в виду, что мужчине нужно больше пить воды и гулять на свежем воздухе, что в большинстве случаев помогает людям скорее поправиться. Жена же вкладывает в слова «пить и гулять» совсем иной смысл. Пить, по ее мнению, – употреблять алкогольную продукцию, а гулять – ходить «налево». Таким образом, опущенные в реплике врача дополнения и приводят к созданию комического эффекта.

12

Научный вестник Воронежского государственного архитектурно-строительного университета

Ксредствам создания комического эффекта в анекдотах можно отнести и синтаксический параллелизм, то есть одинаковое построение, соседних предложений, отрезков речи [4].

Рассмотрим следующие примеры.

Когда у жены на лице полтонны косметики – это ничего. Когда у мужа на лице немного помады – это конец света [3, с. 86].

Схожее построение двух предложений в данном примере помогает подчеркнуть сравнение женщин и мужчин, что усиливает комический эффект.

– Дорогая, что подарить тебе в день твоего рождения?

– Кофе, если хочешь… кофе-машину, если можешь… машину, если любишь… [5,

с. 49].

В данном анекдоте синтаксический параллелизм заключается в схожем построении отрезков речи и обеспечивает усиление комического эффекта.

Синтаксическая сочетаемость компонентов предложения – еще одно средство комического. Комизм основывается на сочетании несочетаемого. Приведем пример.

– Как вы живете со своим мужем?

– Ах, не спрашивайте! Он постоянно мне изменяет! А я столько раз была ему верна! [3, с. 75].

Комизм в данном анекдоте создается за счет нарушения правил сочетаемости главного слова и обстоятельства.

Ксинтаксическим средствам можно отнести и обыгрывание незнания правил

употребления личных местоимений.

Рассмотрим следующие примеры.

– Представляешь, купила себе новый шарфик, а он мужу не понравился…

– Так обменяй его в магазине!

– Ты что, где такой магазин, где мужей обменять можно?! [3, с. 34].

В этом анекдоте одна девушка предложила обменять шарфик, вторая же подумала, что ей нужно обменять мужа. Комизм данной ситуации вызван тем, что по правилам русского языка местоимения «его», «ее», «их» должны употребляться относительно последнего существительного.

Аналогичную комическую ситуацию мы можем наблюдать и в следующем при-

мере:

Подруге подарили котенка, а у ее мужа аллергия на кошачью шерсть. Теперь его нужно срочно куда-нибудь пристроить! Может, кто возьмет? Брюнет, рост 180 см, зовут Андрей [3, с. 56].

Обыгрывание незнания правил употребления личного местоимения «его» и создает комический эффект.

Таким образом, можно с уверенностью утверждать, что средства создания комического эффекта в русских анекдотах очень разнообразны. Выводы проведенного исследования свидетельствуют о том, что комический эффект в значительном количестве русских социально-бытовых анекдотах усиливается именно за счет синтаксических средств, к которым мы относим омонимию, компрессию, параллелизм, синтаксическую сочетаемость компонентов предложения и обыгрывание незнания правил употребления личных местоимений. Более глубокое рассмотрение лингвистических средств создания комического эффекта представляет несомненный интерес для изучения анекдота как жанра в рамках ряда филологических дисциплин.

13

Лингвистика и межкультурная коммуникация Выпуск №4(23), 2016

Библиографический список

1.Голев Н. Д. Русский анекдот как игровой текст : внутренняя форма и содержание / Н.

Д. Голев. Режим доступа: http://lingvo.asu.ru/golev/articles/z58.html (дата обращения: 12.11.15).

2.Курганов Е. Анекдот как жанр / Е. Курганов. СПб. : Акад. проект, 1997. 122 с.

3.5000 анекдотов на все случаи жизни / под ред. Т. Деревянко. М. : АСТ-ПРЕСС КНИГА, 2006. 448 с.

4.Розенталь Д. Э. Словарь-справочник лингвистических терминов / Д. Э. Розенталь, М. А.Теленкова

//Текстология.ру. Режим доступа : http://www.textologia.ru/slovari/lingvistiches kieterminy/?q=484. – 1.08.16.

5.Самые свежайшие ржачные анекдоты / сост. Е. В. Маркина. М. : Издательство АСТ, 2015. 575 с.

6.Санников В. З. Русский язык в зеркале языковой игры / В. З. Санников. М. : «Языки русской культуры», 1999. 544 с.

7.Химик В. В. Анекдот как уникальное явление русской речевой культуры / В. В. Химик // Русский филологический портал. Режим доступа: http://www.philology.ru /literature2/khimik-02.htm (дата обращения: 12.11.15).

8.Шмелева Е. Я. Русский анекдот: Текст и речевой жанр / Е.Я. Шмелева, А.Д. Шмелев. М. : Языки славянской культуры, 2002. 143 с.

References

1.Golev N. D. Russian jokes like game text: internal form and content [Электронный ресурс] / N. D. Golev. Access mode: http://lingvo.asu.ru/golev/articles/z58.html (12.11.15).

2.Curganov Е. Anecdote as a genre / Е. Curganov . Saint Petersburg : Acad. project, 1997.

122p.

3.5000 jokes for all occasions / ed. T. Derevianko. Moscow: AST-PRESS BOOK, 2006.

448p.

4.Rozental D. E. Dictionary of linguistic terms / D. E. Rozental, М. А. Telenkova // Tekstologiya.ru. Access mode: http://www.textologia.ru/slovari/lingvisticheskieterminy/?q=484 (1.08.16).

5.Newest jokes/ comp. EV Markina. Moscow: AST Publishing, 2015. 575 p.

6.Sannikov V. Z. Russian language in the mirror of the language game / V. Z. Sannikov. М. : "Russian Culture Languages", 1999. 544 p.

7.Ximik V. V. Anecdote as a unique phenomenon of Russian speech culture / V. V. Ximik // Russian Philology portal. Access mode: http://www.philology.ru/literature2/khimik-02.htm (12.11.15).

8.Shmeleva Е. Y. Russian anecdote: Text and speech genre / Е.Y. Shmeleva, А.D. Shmelev. М. : Languages Slavic culture, 2002. 143 p.

14

Научный вестник Воронежского государственного архитектурно-строительного университета

Ю.А. Блинова

ПРЕЦЕДЕНТНЫЕ БИБЛЕЙСКИЕ ИМЕНА В ЛИТЕРАТУРЕ, ЯЗЫКЕ

ИДИСКУРСЕ (НА МАТЕРИАЛЕ НЕМЕЦКОГО ЯЗЫКА)

Встатье анализируются прецедентные библейские имена, их роль в качестве мотивов в художественной литературе, а также их выход за рамки религиозного и художественного дискурсов благодаря их способности к фразеологизации и метонимизации.

Ключевые слова: прецедентные имена собственные, художественный дискурс, библейский мотив

влитературе, фразеологизация прецедентных имен, транскатегориальная метонимия.

Y.A. Blinova

PRECEDENT BIBLICAL NAMES IN LITERATURE, LANGUAGE AND DISCOURSE (AS EXEMPLIFIED IN THE GERMAN LANGUAGE)

The article investigates precedent Biblical proper names, their functioning as motives in fiction and trespassing the limits of religious and fiction discourse owing to their ability to form phraseological units and metonymy.

Key words: precedent proper names, discourse of fiction, Biblical motive in fiction, using precedent names in phraseological units, transcategorial metonymy.

Способность прецедентных имен за счет особой структуры значения накапливать смыслы в одних текстах и актуализировать их в других, функционировать в разных дискурсах, а также их аксиологический потенциал вызывает интерес к их изучению. С одной стороны, художественная литература представляет собой один из источников прецедентных имен, поскольку художественный дискурс по своей сути обладает гене- ративно-смысловыми возможностями и вырабатывает новые образы мира и человека. С другой стороны, прецедентные имена продолжают свою жизнь в дискурсе художественной литературы, выводя тексты в более широкий культурно-литературный контекст.

Предметом рассмотрения в данной статье являются прецедентные библейские имена, их функции в дискурсе художественной литературы, их способность к семантическим преобразованиям и выход в другие виды дискурсов.

Материалом для исследования послужил словарь Хорста и Ингрид Демрих «Темы и мотивы в литературе», из которого путем сплошной выборки было выделено для анализа 37 имен, значимых для художественного и литературоведческого дискурсов. Проанализировав имена на предмет источника происхождения, нами было выделено 4 группы источников: Библия, древнегреческие мифы и античная литература, произведения художественной литературы, реальные исторические личности. При этом источниками 9 из них является текст Библии, 10 имен представляют собой имена персонажей

____________________________

Блинова Ю.А., 2016

15