Материал: Лекции по зарубежной литературе_Набоков В_2000 -512с

СТИВЕНСОН

1850-1894

«СТРАННАЯ ИСТОРИЯ ДОКТОРА

ДЖЕКИЛА И МИСТЕРА ХАЙДА» (1885)

П

овесть «Доктор Джекил и мистер Хайд» написана

Стивенсоном в 1885 году на берегу Английского

канала

1

, в Борнмуте, между приступами легочного кро-

вотечения, уложившего его в постель. Она вышла в свет

в 1886 году. Дородный добряк доктор Джекил, не чуж-

дый человеческих слабостей, с помощью некоего сна-

добья время от времени превращается — дистиллируется,

осаждается — в злобного негодяя самого скотского по-

шиба, назвавшегося Хайдом, и в этом качестве пуска-

ется во все тяжкие. Поначалу ему удается без труда

возвращать себе прежний облик — один препарат пре-

вращает его в Хайда, другой — в Джекила, — но посте-

пенно лучшая сторона его натуры ослабевает, питье,

позволяющее Джекилу снова стать собой, в конце кон-

цов перестает действовать, и он на пороге разоблачения

принимает яд. Таково краткое содержание повести.

Для начала, если у вас такое же, как у меня, кар-

манное издание, оберните чем-нибудь отвратительную,

гнусную, непотребную, чудовищную, мерзкую, пагуб-

ную для юношества обложку, а вернее, смирительную

рубашку. Закройте глаза на то, что шайка проходимцев

подрядила бездарных актеров разыграть пародию на эту

книгу, что потом эту пародию засняли на пленку и

показали в так называемых кинотеатрах — по-моему,

 С учетом англосаксонской аудитории В. Н. именует так пролив

Ла-Манш. —

 Примеч. ред. рус. текста.

242 ВЛАДИМИР НАБОКОВ

именовать помещение, где демонстрируются фильмы,

театром столь же нелепо, как называть могильщика

распорядителем похорон.

А теперь главный запрет. Прошу вас, выкиньте из

головы, забудьте, вычеркните из памяти, предайте заб-

вению мысль о том, что «Джекил и

 в некотором

роде приключенческая история, детектив или соответ-

ствующий фильм. Разумеется, нельзя отрицать, что на-

писанная Стивенсоном в 1885 году повесть является

предтечей современного детектива. Однако в наши дни

жанр детектива не совместим с понятием стиля и в

лучшем случае не поднимается над уровнем заурядного

чтения. Честно говоря, я не из тех преподавателей,

которые застенчиво козыряют любовью к детективам —

на мой вкус, они слишком плохо написаны, их тошно

читать. А повесть Стивенсона — помилуй, Господи, его

чистую душу! — как детектив хромает. Не является она

и притчей или аллегорией: в обоих случаях она грешила

бы против хорошего вкуса. И все же ей присуще особое

очарование, если рассматривать ее как феномен стиля.

Это не только хорошая «кошмарная история», как вос-

кликнул пробудившийся Стивенсон, которому она при-

снилась, — возможно, благодаря такой же таинственной

работе мозга Колридж увидел во сне самую знаменитую

из своих неоконченных

 она, что еще важнее,

«ближе к поэзии, нежели к художественной прозе как

таковой»

2

, и потому повесть принадлежит к тому же

разряду, что «Госпожа Бовари» или «Мертвые души».

Книге присущ восхитительный винный вкус. И впрямь,

по ходу действия в ней выпивается немало превос-

ходного вина — достаточно вспомнить, как смакует

винцо мистер Аттерсон. Эта искрящаяся благодатная

влага разительно отличается от леденящего кровь пре-

образующего, чудодейственного питья, которое доктор

Джекил готовит в своей пыльной лаборатории. Все

призвано возбудить наши чувства: приятно округлые

фразы Габриэля Джона Аттерсона с Гонт-стрит, бодря-

щая свежесть холодного лондонского утра, даже описа-

 Поэма «Кубла Хан», которую С Т Колридж написал («записал»

по пробуждении) в 1797 году, опубликована в

 В Н указывает, что критические цитаты, приведенные в этой

статье, взяты из книги Стивена Гвинна «Роберт Луис Стивенсон»

 S

 Robert Louis Stevenson

 1939)

 — Фр Б

Набросок обложки повести, сделанный Набоковым