Материал: Лекции по зарубежной литературе_Набоков В_2000 -512с
ЧАРЛЗ ДИККЕНС
творится с моей девочкой, почему лицо ее светится
любовью, а в глазах слезы».
* * *
Писатель может быть хорошим рассказчиком или
хорошим моралистом, но если он не чародей, не худож-
ник — он не писатель, тем более — не великий писатель.
Диккенс хороший моралист, хороший рассказчик и
превосходный чародей, но как рассказчик он чуть ниже,
чем во всем остальном. Другими словами, он превосход-
но изображает героев и их среду в любой конкретной
ситуации, но, пытаясь наладить связи между героями в
общей схеме действия, часто бывает неубедителен.
Какое совокупное впечатление производит на нас
великое произведение искусства? (Под «нами» я разу-
мею хорошего читателя.) Точность Поэзии и Восторг
Науки. Таково воздействие «Холодного дома» в его
лучших проявлениях. Здесь Диккенс-чародей, Диккенс-
художник выходит на первое место. Не лучшим образом
в «Холодном доме» выделяется моралист-учитель. И со-
всем не блистает в «Холодном доме» рассказчик, споты-
кающийся там и сям, хотя общее построение романа
остается все же великолепным.
Несмотря на некоторые огрехи в повествовании,
Диккенс остается великим писателем. Распоряжаться
огромным созвездием героев и тем, держать людей и
события связанными и уметь выявить отсутствующих
героев в диалоге — другими словами, владеть искусст-
вом не только создавать людей, но и сохранять их
живыми в воображении читателя на протяжении долго-
го романа, — это, конечно, признак величия. Когда
дедушка Смоллуид в кресле появляется в галерее-тире
Джорджа, у которого он стремится добыть образец по-
черка капитана Хоудона, его несут кучер кареты и еще
один человек. «А этого молодца, — он показывает на
другого носильщика, — мы наняли на улице за пинту
пива. Она стоит два пенса. Джуди
(обращается он к
дочери.
—
В.
уплати этому молодцу два пенса. <...>
Дорого берет за такой пустяк.
Упомянутый "молодец", один из тех диковинных
экземпляров человеческой плесени, которые внезапно
180 ВЛАДИМИР НАБОКОВ
вырастают — в поношенных красных куртках — на за-
падных улицах Лондона и охотно берутся подержать
лошадей или сбегать за каретой, — упомянутый молодец
без особого восторга получает свои два пенса, подбра-
сывает монеты в воздух, ловит их и удаляется». Этот
жест, этот единственный жест, с эпитетом «over-handed»
(движение сверху вниз, «вдогонку» падающим монетам,
в переводе этого нет. —
Примеч. пер.) —
мелочь, но в
воображении читателя этот человек навсегда останется
Мир великого писателя — это волшебная демокра-
тия, где даже самые второстепенные, самые случайные
герои, вроде того молодца, что подбрасывает два пенса
в воздух, имеют право жить и множиться.
ФЛОБЕР
1821-1880
«ГОСПОЖА БОВАРИ» (1856)
П
ереходим к наслаждению еще одним шедевром, еще
одной сказкой. Из всех сказок нашей серии «Госпо-
жа Бовари» Флобера — самая романтическая. С точки
зрения стиля перед нами проза, берущая на себя обя-
занности
Когда читаешь ребенку, он спрашивает, так ли все
было на самом деле. Если не так, требует, чтобы прочли
другой рассказ — правдивый. Оставим такой подход к
книгам детям и юношеству. Разумеется, если вам ска-
жут, что г-н Смит видел, как мимо него просвистело
синее блюдце с зеленым рулевым, тут спросить, правдив
ли рассказ, необходимо, поскольку его достоверность
так или иначе повлияет на всю вашу жизнь, непосред-
ственно вас затронет совершенно практическим обра-
зом. Но не спрашивайте, правда ли то, что написано в
романе или стихотворении. Не будем себя дурачить;
будем помнить, что никакого практического значения
литература не имеет в принципе — за исключением того
совершенно особого случая, когда человек собирается
стать преподавателем литературы. Девушки Эммы Бо-
вари никогда не было; книга «Госпожа Бовари» пребудет
вовеки. Книги живут дольше девушек.
В книге присутствует тема адюльтера и есть ситуации
и намеки, которые шокировали ханжеское, мещанское
правительство Наполеона III. Более того, роман пресле-
довался по суду за непристойность. Можете себе пред-
ставить? Как будто произведение художника бывает