Материал: Лекции по зарубежной литературе_Набоков В_2000 -512с

ЧАРЛЗ ДИККЕНС 169

— Чарли, пойди постучись к мистеру Джарндису и

скажи ему, что пришла от меня "за письмом".

Чарли спускалась по лестнице, поднималась по лест-

нице, шла по коридорам, а я прислушивалась к ее

шагам, и в тот вечер извилистые ходы и переходы в этом

старинном доме казались мне непомерно длинными;

потом она пошла обратно, по коридорам, вниз по лест-

нице, вверх по лестнице и, наконец, принесла письмо.

— Положи его на стол, Чарли, — сказала я.

Чарли положила письмо на стол и ушла спать, а я

сидела, глядя на конверт, но не дотрагиваясь до него и

думала о многом».

Когда Эстер едет в морской порт Дил повидаться с

Ричардом, следует описание гавани: «Но вот туман

начал подниматься, как занавес, и мы увидели множе-

ство кораблей, о близости которых раньше и не подо-

зревали. Не помню, сколько всего их было, хотя слуга

назвал нам число судов, стоявших на рейде. Были там

и большие корабли — особенно один, только что при-

бывший на родину из Индии; и когда солнце засияло,

выглянув из-за облаков, и бросило на темное море

светлые блики, казавшиеся серебристыми озерками,

изменчивая игра света и тени на кораблях, суета малень-

ких лодок, снующих между ними и берегом, жизнь и

движение на судах и во всем, что их окружало, — все

это стало необычайно красивым»

1

.

Иным может показаться, что подобные описания —

мелочь, не заслуживающая внимания, но литература вся

состоит из таких мелочей. В самом деле, литература

состоит не из великих идей, а каждый раз из откровений,

не философские школы образуют ее, а талантливые

личности. Литература не бывает о чем-то — она сама это

что-то, в ней самой ее суть. Вне шедевра литературы не

 На вложенном листе В. Н. сравнивает — не в пользу Джейн

Остен — ее описание моря в портсмутской гавани при посещении

Фанни Прайс ее семейства: «А день выдался на диво хорош. Еще

только март, но в мягком нежном ветерке, в ярком солнце, которое

лишь изредка на миг скрывалось за облачком, чудится апрель, и под

весенним небом такая вокруг красота

 (несколько приевшаяся.

 —

 В. Н.),

так играют тени на кораблях в Спитхеде и на острове за ними, и

поминутно меняется море в этот час прилива, и, ликуя, оно с таким

славным шумом накидывается на крепостной вал», и т. д. Изменчи-

вость моря не передана, «ликование» заимствовано из второразрядных

стихов, описание в целом стандартно и вяло». —

 Фр. Б.

170 ВЛАДИМИР НАБОКОВ

существует. Описание гавани в Диле дано в тот момент,

когда Эстер едет в этот город увидеться с Ричардом, чья

капризность, такая неуместная в его натуре, и нависший

над ним злой рок беспокоят Эстер и побуждают ее

помочь ему. Через ее плечо Диккенс показывает нам

гавань. Там стоят корабли, множество лодок, которые

появляются как по волшебству, когда поднимается

туман. Среди них, как уже упоминалось, — огромный

торговый корабль, прибывший из Индии:

 когда

солнце засияло, выглянув из-за облаков, и бросило на

темное море светлые блики, казавшиеся серебристыми

озерками...». Здесь остановимся: можем мы это себе

представить? Разумеется, можем, и представляем с тре-

петом узнавания, поскольку в сравнении с привычным

литературным морем эти серебристые озерки на темной

сини Диккенс впервые ухватил наивным чувственным

взглядом настоящего художника, увидел, — и тут же

облек в слова. Еще точнее: без слов не было бы этой

картины; если прислушаться к мягкому, шелестящему,

струящемуся звучанию согласных в этом описании, то

станет ясно, что образу нужен был голос, чтобы прозву-

чать. Диккенс далее показывает «изменчивую игру света

и тени на кораблях» — и я думаю, что невозможно

выбрать и поставить рядом слова лучше, чем он это

делает, чтобы отобразить легкие тени и серебристый

свет в этом восхитительном морском пейзаже. А тем, кто

сочтет, что все это волшебство просто игра, прелестная

игра, которая может быть вымарана без ущерба для пове-

ствования, им я хотел бы указать, что это и

 есть

 рассказ:

корабль из Индии в этих неповторимых декорациях воз-

вращает — уже вернул! — Эстер доктора

 они

вот-вот встретятся. И этот пейзаж с серебристыми тенями,

с трепещущими озерками света и сумятицей сверкающих

лодок задним числом наполнится чудесным возбуждени-

ем, восторгом встречи, гулом оваций. Именно такого

приема ожидал для своей книги Диккенс.

2. ОБРЫВОЧНЫЙ ПЕРЕЧЕНЬ

ИЗОБРАЗИТЕЛЬНЫХ ДЕТАЛЕЙ

Перечисление сродни записной книжке автора, за-

меткам, нацарапанным наскоро, какие-то потом будут

ЧАРЛЗ ДИККЕНС 171

пушены в оборот. Здесь также проклевывается поток

сознания, реестр бессвязных мыслей.

Именно так начинается роман уже цитированным

отрывком: «Лондон. Осенняя судебная сессия — "Сес-

сия Михайлова дня" — недавно началась... Несносная

ноябрьская погода. <...> Собаки так вымазались в грязи,

что их и не разглядишь. Лошади едва ли лучше — они

забрызганы по самые наглазники. <...> Туман везде».

Когда Немо находят мертвым: «Приходский надзира-

тель обходит все местные лавки и квартиры, чтобы

допросить жителей... Кто-то видел, как полисмен улыб-

нулся трактирному слуге. <...> Визгливыми ребячьими

голосами она [публика] обвиняет приходского надзира-

теля... В конце концов полисмен находит нужным за-

щитить честь блюстителя благочиния...» (Карлейль тоже

использует этот вид сухого перечня.)

«Приходит мистер Снегсби, засаленный, распарен-

ный, пахнущий "китайской травкой" и что-то жующий.

Старается поскорей проглотить кусочек хлеба с маслом.

Говорит:

— Вот так неожиданность, сэр! Да это мистер Тал-

кингхорн!» (Здесь рубленый, энергичный стиль сочета-

ется с яркими эпитетами — тоже как у Карлейля.)

3. РИТОРИЧЕСКИЕ ФИГУРЫ:

СРАВНЕНИЯ И МЕТАФОРЫ

Сравнения — это прямые уподобления, когда употреб-

ляются слова «как» или «словно, похоже». «Восемнадцать

ученых собратьев мистера Тенгла

 (адвоката. —В. И.),

каждый из которых вооружен кратким изложением дела

на восемнадцати сотнях листов, подскочив, словно во-

семнадцать молоточков в рояле, и, отвесив восемнад-

цать поклонов, опускаются на свои восемнадцать мест,

тонущих во мраке».

Карета с юными героями романа, которые должны

переночевать у миссис Джеллиби, доезжает до «узкой

улицы с высокими домами, похожей на длинную ци-

стерну, до краев наполненную туманом».

Перед свадьбой

 неприбранные волосы миссис

Джеллиби «спутались, словно грива у клячи мусор-

щика».

172 ВЛАДИМИР НАБОКОВ

На рассвете фонарщик «начинает свой обход и,

как палач

 отсекает маленькие огнен-

ные головы, стремившиеся хоть немного рассеять

тьму».

«Мистер Воулс, спокойный и невозмутимый, как и

подобает столь почтенному человеку, стягивает с рук

свои узкие черные перчатки, словно сдирая с себя кожу,

стягивает с головы тесный цилиндр, словно снимая

скальп с собственного черепа, и садится за письменный

Метафора одушевляет вещь, вызывая в представле-

нии другую, без связующего «словно»; иногда Диккенс

объединяет метафору и сравнение.

Костюм поверенного Талкингхорна весьма предста-

вителен и в высшей степени подходит для служащего.

«Он облекает, если можно так выразиться, хранителя

юридических тайн, дворецкого, ведающего юридиче-

ским погребом Дедлоков».

В доме Джеллиби «дети шатались повсюду, то и дело

падая и оставляя следы пережитых злоключений на

своих ногах, превратившихся в какие-то краткие лето-

писи ребячьих бедствий».

 одиночество нависло над Чесни-

Посетив с мистером Джарндисом дом, где истец Том

Джарндис пустил себе пулю в лоб, Эстер записывает:

«Это улица гибнущих слепых домов, глаза которых

выбиты камнями, — улица, где окна — без единого

стекла, без единой оконной рамы...»

1

Снегсби, унаследовав торговлю от Пеффера, вешает

новую вывеску, которая «заменила старую, с надписью

"Пеффер" (только), освященную временем, уже нераз-

борчивую. Потому неразборчивую, что копоть — этот

"плющ Лондона" — цепко обвилась вокруг вывески с

фамилией Пеффера и прильнула к его жилищу, которое,

словно дерево, сплошь обросло этим "привязчивым

паразитом"».

 В рассказе Эстер эти слова принадлежат мистеру Джарндису. —

Примеч. пер.

ЧАРЛЗ ДИККЕНС 173

4. ПОВТОРЫ

Диккенс обожает своеобразные заклинания, слове-

сные формулы, повторяемые с нарастающей вырази-

тельностью; это ораторский прием. «День вьщался под

стать лорд-канцлеру — в такой, и только в такой вот

день подобает ему здесь восседать... День вьщался под

стать членам адвокатуры при Верховном Канцлерском

суде, — в такой-то вот день и подобает им здесь блуж-

дать, как в тумане, и они в числе примерно двадцати

человек сегодня блуждают здесь, разбираясь в одном из

десяти тысяч пунктов некоей донельзя затянувшейся

тяжбы, подставляя ножку друг другу на скользких пре-

цедентах, по колено увязая в технических затруднениях,

колотясь головами в защитных париках из козьей шер-

сти и конского волоса о стены пустословия и по-актер-

ски серьезно делая вид, будто вершат правосудие. День

вьщался под стать всем причастным к тяжбе поверенн-

ным... в такой-то вот день и подобает им здесь сидеть,

в длинном, устланном коврами "колодце" (хоть и бес-

смысленно искать Истину на его дне); да и сидят здесь

все в ряд между покрытым красным сукном столом

регистратора и адвокатами в шелковых мантиях, нава-

лив перед собой... целую гору чепухи, что обошлась

очень дорого.

Да как же суду этому не тонуть во мраке, рассеять

который бессильны горящие там и сям свечи; как же

туману не висеть в нем такой густой пеленой, словно он

застрял тут навсегда; как цветным стеклам не потускнеть

настолько, что дневной свет уже не проникает в окна; как

непосвященным прохожим, заглянувшим внутрь сквозь

стеклянные двери, осмелиться войти сюда, не убоявшись

этого зловещего зрелища и тягучих словопрений, которые

глухо отдаются от потолка, прозвучав с помоста, где

восседает лорд верховный канцлер, созерцая верхнее

окно, не пропускающее света, и где все его приближен-

ные париконосцы заблудились в тумане!» Отметьте эф-

фект трижды повторенного зачина «день вьщался под

стать» и четыре раза простонавшего «как же», отметьте

частые звуковые повторы, дающие ассонанс.

Предваряя приезд сэра Лестера и его родственников

в

 по случаю парламентских выборов, как

припев повторяется «и они»: «Печальным и торжествен-